— Ты сейчас где? Я уточню насчет технической возможности… да, а там борт-то этот примут?
— В контракте написано «до трех бортов», параметры самолетов не указаны. Примут.
Брежневу я, конечно, не сразу позвонила, а только после того, как фрязинцы меня уверили, что собрать каждое устройство четыре человека смогут часов за пять максимум, а разобрать обратно — вообще за пару часов. А двенадцатого я узнала, что «Антей» я очень вовремя попросила: после того, как весь агрегат упаковали в ящики (деревянные, других за заводе просто не делали), то он вместе с упаковкой получился весов почти в двенадцать тонн. А два устройства, соответственно, уже на двадцать четыре тонна потянули. Впрочем, «Антею» перетащить столько было несложно — и четырнадцатого мы все отправились в Лондон. На двух самолетах: я с детишками летела на уже своем шестьдесят втором Иле, а команда фрязинцев — в пассажирской кабине «Антея».
Бабуля к той моей гастроли подготовилась просто великолепно, она готовить там все еще в середине февраля начала. За очень отдельные деньги она договорилась с компанией, которая оборудовала каждый год так называемый «Винтер Вандерленд» — и компашка эта обогатилась сразу на двести тысяч фунтов, хотя при цене билета на каждый из трех концертов в среднем в пятерку шансов окупить затраты за одну поездку просто не имелось — но я, собственно, и не имела в виду с представлений хоть как-то озолотиться. Я же товарищей руководителей нашего государства четко проинформировала: цель этого чёса состояла в том, чтобы макнуть бриташек мордой в это самое, но не для того, чтобы потом они везде ходили и воняли, а чтобы доказывая всем, что они сами не это самое, мне постоянно и бесперебойно денежку выплачивали. Много денежек, а потому на самом деле концертов было запланировано пять, просто два из них должны были даваться вообще бесплатно.
И задумка моя оказалась более чем кузявой: в среду пятнадцатого, когда еще ограду вокруг площадки британский подрядчик не поставил и там кто угодно мог свободно пройти, мы начали представление в пять — и на него собралось от силы тысяч пять зрителей. Но с местными телевизионщиками бабуля тоже уже договорилась, и целый час BBC-Two вело с концерта прямую трансляцию, а с шести и до семи концерт в прямом эфире уже ITV давало — и к половине десятого, когда детишки мои играть закончили, там собралось уже (мне полицейские, которые за порядком следили и об этом рассказали) больше семидесяти тысяч человек. Ну да, просто так бесплатно посмотреть вживую на исполнителей очень уже популярных в стране произведений интересно же, а на метро до парка доехать всего-то полчаса максимум…
На концерт в четверг к началу собралось уже больше тридцати тысяч народу — и это в совершенно рабочий день, причем все собрались в марте (на улице температура в районе десяти всего держалась, правда «без осадков»), а на первый платный концерт в пятницу «все билеты проданы» оказались как раз к началу четвергового концерта. Вот что мне в британцах нравится, так это «голый прагматизм»: ко мне прибежал коммерческий директор английского «строителя» и предложил всего-то за пять тысяч перенести забор на полсотни метров дальше и дополнительную площадь тоже заставить переносными сидениями. Причем он сказал, что с руководством парка он такой «самозахват земли» уладит даже без допоплаты — правда, это он произнес, когда я вытащила из кармана пять тысяч наличными и сказала, что мне будет достаточно его расписки, на тетрадном листке написанной…
А в утренних новостях на BBC дикторы объявили, что «на новый концерт ансамбля русской Гадины внезапно появилось еще пять тысяч билетов, так как по запросам публики площадку для зрителей расширили на треть, и желающие их смогут купить непосредственно перед началом представления… ну, если они еще останутся в кассах». В общем, не остались, все билеты были раскуплены еще до обеда. Потому что в четверг, в связи «с приближением дня святого Патрика» девочки выдали публике почти полный репертуар «Кельтик Вуман», а под занавес объявили, что «это была лишь предварительная подготовка к настоящему праздничному концерту». И в пятницу первое из задуманных мною «макательных» представлений началось…
Правда, началось оно не очень-то и весело: в целом публика «Барабаны Страдивари» встречала очень хорошо, но все же были в Бриташке и те, кому наши представления очень не нравились — исключительно потому не нравились, что ансамбль-то был из СССР. И когда моя команда в половине четвертого выходила из автобуса, чтобы подготовиться к представлению, их встретила группа местных неадекватов, которые выстроились возле площадки, на которую приехали автобусы, и начали выкрикивать разные антисоветские лозунги. Ну и хрен бы с этими лозунгами, но они вдруг начали в девочек всякими предметами бросаться (главным образом пивными бутылками) — а вот это уже было опасно. Правда, неадекватов и набралось всего десятка два. Но это были два десятка довольно крепких мужиков, а я и понятия не имела, что еще они мерзкого придумать смогут. Полиция, конечно, уже бежала на помощь, но им еще метров сто нужно было пробежать: они в основном стояли возле входов на концертную площадку…
Но вся команда-то уже была у меня «в контакте», и когда полицейские подбежали, девочки уже бузотеров запинали. В буквальном смысле слова запинали, ногами… преимущественно по ручонкам шаловливым, причем так. что в обозримое время они этими ручонками даже задницу подтереть будут не в состоянии. То есть я бы не сказала, что это только девочки мои сотворили (автобус с мальчишками еще только подъехал на площадку), там еще подбежавшие полицейские валяющимся на земле «протестантам» нехило добавили, так как на этот концерт, предвидя «классовый состав зрителей», полиция Лондона прислала всех работающих там ирландцев, а среди них после вчерашнего концерта репутация девчонок приближалась к репутации ирландских богинь. Но и девочки мои руки к перевоспитанию плохих дядек приложили… точнее, все же ноги — и Катя, которую я «готовила» на одну из ведущих ролей, до раздевалки вообще с трудом дохромала. А это ставило под удар всю задумку, так что я с девочками, вместо того чтобы весело готовиться к представлению, обсуждала извечный русский вопрос «что делать».
— Ну что ж тут поделаешь, — рассудительно заметила Людочка Синеокова (ее и Лену Макарову я все же с собой взяла), — пусть вместо нее Оля Чаплыгина выступит. Ведь кроме нее никто так же не сможет…
— Я бы рада, — ответила Оля, — но у же брюнетка, а не блондинка и перекраситься просто не успею. Да и мою партию кто исполнит, ты, что ли?
— Так, девочки, не стоит ругаться, нам нужно проблему решить. И у нас всегда нужное решение найдется…
— А какое? — недоуменно поинтересовалась Тамара, — у нас все белобрысые просто в Катины платья не влезут. Или, наоборот, влезут, но уже по двое сразу…
— Ну что, девочки, мы тут посовещались, и я решила: раз выбора у нас нет, то и выбирать мы ничего не будем. Катя, ты тогда просто в бодран сегодня постучишь, а вместо тебя придется мне выступить. Размеры у нас примерно одинаковые, так что как-нибудь справимся.
— Елена, а вы сможете? В смысле, справитесь с такой ролью? — Людочка снова решила вставить свои три копейки. — Я имею в виду, не устанете? У вас же и кроме выступления столько дел будет… Давайте Жанне парик белобрысый наденем, она сильная, справится.
— А кто тогда за Эрин петь будет? Ты бы, может, и справилась, хотя я, честно говоря, сомневаюсь, у тебя горло скорее всего еще не до конца восстановилось, но ты будешь по уши занята: на роль Литтл Спирит у нас просто никого такого «литтла» тут нет. А насчет устану-не устану… проплыла ведь я когда-то пятьдесят миль в океане, а тут все же попроще будет. Ладно, закончили наше вече, одеваемся и готовим сменку: на все переодевания у нас ведь меньше минуты будет. Так что вы тут пока готовьтесь, а я к мальчикам пойду: им же все придется только словами объяснять…
За пять минут до начала на сцену вышел суперинтендант, который возглавлял охрану мероприятия и принес «глубочайшие извинения от лица столичной полиции» за то, что полиция не смогла все же уберечь моих девочек от нападения неадекватов и пожелал 'скорейшего выздоровления одной из исполнительниц главных ролей в предстоящем шоу — а когда по площадке пронесся всеобщий вздох разочарования (я думаю, что большинство зрителей решили, что шоу отменяется), добавил:
