Свадьба у Агъяна с Джунией по понятной причине не может проходить в храме, поэтому решили организовать банкет в дворцовом бальном зале. Но это не самая печальная новость, потому что молодожёнам брачный ритуал придётся провести мне. За три дня до торжества у меня появилась Джикони и положила передо мной на стол текст и общий сценарий праздника. Такой подставы я не ожидала, но не смогла отказаться. Дело было в том, что я прямая наследница Матери-прародительницы, и только я могла дать благословение такой нестандартной паре.

Своим появлением я хотела всех присутствующих удивить. Из предоставленного списка гостей я знала, что многие из них видели в старых книгах, как выглядела Мать-прародительница, и некоторым даже являлась во снах Гамира в белом сарафане и венком на голове, поэтому я подготовилась: нашла похожий сарафан и весь вечер, пока учила текст, плела венок. Гостей будет не много, и по желанию Агъяна присутствовать будут только взрослые, поэтому Малику я не стала брать с собой. Пообещала Онгону не задерживаться, расцеловала всех, проявила все свои узоры и с ярким мерцанием явилась в строго оговоренное время сразу на пьедестал перед держащимися за руки женихом и невестой. Конечно, не такого мощного эффекта я ожидала, но всеобщий возглас удивления оправдал мои старания. У Агъяна отвисла челюсть, а некоторые в зале стали падать на колени, очерчивая грудь святым знаком. Самал поднялся со своего царского кресла, но тут же опомнился и сел обратно. Всем было не по себе, кроме невесты. Джуния улыбалась, и действительно была рада меня видеть, как и я её. Потребовалось несколько минут, чтобы люди пришли в себя, и тогда я смогла начать свою речь. Пришлось немного помагичить с усилением голоса и в завершении, давая разрешения на скрепляющий союз поцелуй, сотворила вокруг них сверкающий купол, показывающий, что клятвы приняты, и они теперь муж и жена. Пока гости аплодировали, я мельком пробежалась взглядом по ним и остановилась на задумчивом лице Саргона. Он явно о чём-то сейчас увлечённо думал, глядя мне в глаза.

«Что?» — спросила я у него.

«Да так… вспомнилось, как меня заточили в алтарь. Не появляйся передо мной больше в таком виде».

Другого предупреждения мне и не надо было, я тут же вернулась домой.

Вот настала зима, и в этом году она была необычайно снежная. Перед домом у нас появилась горка, и дети радостно катались на ней целыми днями. Когда приходил кто-то из поселения с детьми, визг стоял до самого вечера. Еженедельное мое обязательство доставлять дочь во дворец переросло в приятный ритуал, потому что я обязательно пару часов проводила теперь в компании Джун, Маруа, Майги и даже Табибы. Мы устраивали небольшие посиделки и иногда я брала с собой Кигана, давая Онгону отдохнуть от сына. Так, с обсуждением женских тем, как-то незаметно у меня сменился гардероб. Практичная одежда ушла на второй план, и теперь в моем шкафу, который стал каким-то маленьким, преобладали элегантные наряды, как в те времена, когда меня одевала госпожа Смилга. А ещё я постепенно убрала с тела все изъяны и теперь считала себя достойной своего любимого мужчины. Неуверенность в себе прошла, а вот ревность никуда не делась. Я понимала, что это смешно — дуться на него из-за того, что какая-нибудь оборотница попытается с ним пофлиртовать, но я однозначно не хотела его ни с кем делить. Вдобавок постоянно накручивала себя мыслями о его прошлом с Эданом. Боясь, что он прочитает эти мысли, я так и не сняла с себя ментальный щит.

— Папа обещал мне на день рождения клоунов. А ещё выступление акробатов, — восторженно говорила дочь, собирая в свой детский рюкзачок любимые игрушки, без которых не может заснуть. — Мам, я готова, можем идти.

— Я сам отведу тебя, — вдруг удивил меня Онгон. — Это не обсуждается, — серьезно посмотрел он на меня, и я кивнула.

Ни с кем из моих подруг на сегодня мы не договаривались о встрече, поэтому я спокойно отдала инициативу моему мужчине. Как только они ушли, я ожидала, что он быстро оставит дочь и вернётся, но вот уже прошёл целый час, а его до сих пор нет. Пришлось снять щит и посмотреть, где пропал мой огневик. В ответ пришла мощная волна гнева и какого-то безысходного отчаянья. Испугавшись таких эмоций, я не сразу определила его местонахождение.

«Что у вас произошло?» — вдруг раздался в моей голове голос Алека.

А я уже увидела, что Онгон сейчас что-то активно сжигает рядом с поселением.

«Алек, что он делает?» — спросила я, не понимая, что могло его так разозлить.

«Не знаю, не могу ближе подойти, всё полыхает».

Пришлось брать Кигана на руки и тут же перемещаться к семейству Хаас. Узнав у Лами, что её муж ушёл вслед за оборотнями, увидевшими в лесу пожар, я оставила ей сына и переместилась к Тэуну, ориентируясь на его печать. Тот в окружении волков стоял на границе сожжённых деревьев и контролировал пламя, чтобы не пошло дальше. От магического всплеска снег растаял на несколько десятков шагов от самого пожарища.

— Туши давай, — прикоснулась я к его руке, наделяя водным даром, и Тэун тут же приступил к делу.

Урон природе нанесён небольшой, и я порадовалась тому, что сейчас зима и, возможно, из живности никто не пострадал. Как бы мне ни хотелось соваться в эпицентр, но по-другому никак не получалось достучаться до моего огневика. Переместившись к нему, я увидела невероятную картину. Онгон стоял в небольшой яме среди пепелища, запрокинув голову, а вокруг него струилась магия. Все стихии поочередно вырывались из его ауры и завихрениями разлетались в разные стороны, поднимая вокруг него пепел. Зашипев от опалившего меня жара, я шагнула вперёд, и Онгон обернулся. Увидев меня, он тут же оказался рядом, укрыл своим защитным куполом и тут же обнял. Он весь был перепачкан сажей, и как только я обняла его в ответ, вокруг нас начало оседать это чёрное облако.

— Прости. Я сорвался… Не смог сдержаться… Я…

— Потуши сначала, потом поговорим, — прикоснулась я к его щеке в надежде смахнуть налипший пепел, но получилось только размазать и оставить тёмную полосу.

Он нехотя отпустил меня, и за пару минут вокруг воцарилась тишина. Сгоревшие и обугленные деревья являли удручающую картину. Вскоре откуда-то издалека до меня донеслись тихие голоса оборотней.

— Прости меня… Я не должен был появляться во дворце… Я потерял самообладание, — снова взял меня в кольцо своих горячих рук Онгон. — Когда решишь уйти, я всё равно пойду за тобой.

— О чём ты говоришь? Куда уйти? — изумилась я, задирая голову, чтобы посмотреть в глаза того, кого сама так сильно боюсь потерять.

— К мужу. Я хотел предъявить на тебя права… Хотел, чтобы Балодис отпустил тебя и дал развод, но меня поставили на место. Мне нечем тебя удержать. Ты закрылась от меня, а значит, я тебе больше не нужен. Я ведь для тебя никто.

Дальше я не стала слушать, а просто сняла щит, крепко обнимая в ответ.

«Ты для меня всё», — сказала я мысленно, показывая, как на самом деле я его люблю.

Не знаю, сколько мы так простояли, обмениваясь чувствами и эмоциями, но наш мысленный диалог прервал Тэун. Он окинул взглядом масштаб бедствия и присвистнул, глядя на воронку в центре, от которой до сих пор фонило мощной магией. Ещё через минуту прибежал Алек, заинтересованно поглядел на нас и, немного походив вокруг ямы, убежал обратно в поселение.

— Хорошо, что вдали от жилья ты решил психануть, — хмыкнул Тэун, рассматривая магическим зрением новую аномальную зону. — С тобой теперь опасно ссориться. Жена довела? — ляпнул он, давя на больное, а затем понял, что сказал, и вроде бы хотел исправиться, но, как всегда, в своем репертуаре, он сделал только хуже. — Или Балодис опять приходил? Я надеюсь, эта воронка — это всё, что от него осталось?

Онгон и так ещё был не в себе, а после этих слов снова прижал меня посильнее и тут же переместил нас домой. Скинул с себя грязный, пропахший гарью свитер, вынул из своего пространственного мешка коробочку и, открыв её, попросил выйти за него замуж. Мы хоть и понимали, что это не по-настоящему, но я с радостью кивнула, и на моём безымянном пальце сразу же оказалось золотое колечко, означающее, что я целиком и полностью принадлежу этому мужчине.