Через неделю, заранее предупредив Чагдара о визите, мы с Онгоном оставили детей у Лами и решили, помимо встречи с принцем, устроить себе небольшое романтическое свидание среди тропических цветов. Прибыв во дворец, нас проводили к покоям Намджуна, но тот ответил, что не желает со мной разговаривать. Надо же, обиделся, что ли? Я тоже не хотела у него задерживаться и подумала даже о том, чтобы просто войти без разрешения и сделать так, как научил дядя, но Онгон предложил погулять с хорошим настроением, пока принц нам его не испортил. Мы тут же перенеслись в мой Цветочный дворец и обнаружили его в идеальном порядке. Чагдар все эти годы следит за ним, и вот, оказавшись среди ягватской роскоши, первым делом Онгон понёс меня в спальню проверять имперские кровати. Какое же было невероятное чувство заниматься любовью в огромной комнате, зная, что в соседней не спят дети. Со всем этим бытом мы уже забыли, каково это — отпускать свои чувства на волю. Возникла даже предательская мысль переехать сюда, но рациональнее было бы просто иногда сюда сбегать от детей и иногда побыть не мамой, а любимой женщиной. Насытившись друг другом, мы продолжали лежать, планируя, куда отправимся гулять и обниматься, когда я почувствовала, как кто-то трётся у входной двери, не осмелившись трогать мою защиту от незваных гостей.

— Выпроводить? — спросил Онгон, целуя моё плечо.

— Это принц одумался, — хмыкнула я, понимая, что, скорее всего, нас было слышно, и зря я не поставила купол от прослушки.

Пришлось вставать и одеваться. Открыв дверь, я не удивилась, увидев его стоящим на коленях.

— Госпожа сердца моего! Прошу, прости меня, — произнёс он, низко опуская голову.

Раньше бы меня это позабавило, но не теперь. Пусть ради наказания ему было полезно немного помучиться, но я, забыв о нём, причинила парню колоссальный вред. Только хотела извиниться, как он неожиданно кинулся к моим ногам и, обхватив меня за бёдра, принялся целовать мои руки и живот через тонкую ткань платья.

— Не хочешь брать меня в мужья, сделай любовником. Ты же и сейчас была не с мужем. Я буду третьим в твоей постели, только разреши быть с тобой.

Онгон тут же оттащил его, закрывая меня собой. Принц, увидев того, с кем я пришла, приподнял бровь и медленно поднялся на ноги.

— Ты же бывший Хранитель Герегина. Тем более знаешь ягватские утехи. Тебе не впервой на пару с мужчиной ублажать одну женщину и…

Не успел он договорить, как рот его закрылся с громким клацаньем зубов.

Т-а-а-к, а я и забыла, насколько опытен мой мужчина. Бурная фантазия сразу припомнила тех двух голых девушек в чертогах Эдана при нашей первой встрече, а то, что они с Онгоном вытворяли все эти годы, вообще трудно представить, так что я сразу же постаралась отогнать эти мысли подальше, соорудив ментальный щит. Огневик почувствовал это и заметно напрягся. Мы никогда не затрагивали его прошлую личную жизнь, и делать этого я не собираюсь, потому что для меня главное — то, что происходит сейчас. А сейчас мне хотелось узнать, откуда принц знает фамилию Красного камня, и поскорее освободить его, чтобы вернуться домой. Романтическое настроение всё-таки пропало, и гулять по цветущему саду теперь точно не хотелось.

Обойдя своего мужчину, я подошла к принцу, который взирал на меня своими чёрными глазами с каким-то щенячьим восторгом.

— Откуда ты знаешь об Эдане? — спросила я, ослабляя магию Онгона.

— Мой дед отдал его под трибунал за то, что оставил свой пост и проворонил убийц, но этот трус сбежал и заключил себя в рубин. Дед хотел раскрошить его, но остальные маги не дали. Вся императорская семья от и до знает историю Гамиры.

Осмыслив его слова, я решила больше ничего не спрашивать, чтобы ещё больше не расстраиваться. Начертила руну освобождения и вплела разрушающие чары. Дотронулась до его руки и отошла на два шага назад, наблюдая, как узор медленно стал исчезать.

— Прошу прощения. Я не хотела причинить тебе вред. Обратись, пожалуйста, к любому менталисту, и он поможет справиться с последствиями, — проговорила я, чувствуя себя каким-то монстром.

Онгон полностью ослабил своё воздействие, и парень, вместо того чтобы порадоваться освобождению, наоборот, разозлился.

— Я не отступлюсь. Как твой Щит подпустил к тебе его? — ткнул он пальцем в огневика. — Он что, не знает? Или ты уже познала, что такое, когда одновременно двое тебя ласкают?

Теперь я уже закрыла ему рот. Доброжелательное отношение к этому извращенцу тут же испарилось.

— Если ты ещё раз попросишь у Самала встречи со мной, останешься немым навечно, — произнесла я, отворачиваясь.

Взяв за руку Онгона, мы переместились в поселение, к дому Тэуна.

— Не хочу обсуждать, — произнесла я, стучась в дверь.

Усилив ментальный щит, я осознала, что впервые закрылась от Онгона, не желая показывать ему свою уязвимость. Я не могла понять, что за чувство меня сейчас гложило: ревность или неуверенность в себе.

— Вы так быстро! — удивилась Лами, встречая нас на пороге.

Она держала на руках Кигана, и тот, увидев меня, сразу же потянул ко мне руки.

— У меня как-то не сложилось с Ягватом с самого первого дня. Надеюсь, больше не придётся туда наведываться, — пробурчала я, беря сына на руки.

Малика с Аишей играли в детской, и я, немного понаблюдав за ними, предприняла попытку забрать дочь домой, но та наотрез отказалась, сказав, что они ещё не наигрались.

— Пусть играют, Тэун вечером перенесёт Лику к вам, — предложила Лами, видя моё подавленное настроение.

— Мне нужно сейчас поговорить с дядей. Не против, если Онгон немного побудет здесь с детьми и как только дети наиграются, он сам их и заберёт? Зачем напрягать твоего мужа, — ответила я, ссаживая сына на руки к его отцу.

Онгон непонимающе на меня посмотрел, но ничего не сказал, как всегда принимая моё желание.

Оказавшись дома, я первым делом подошла к зеркалу. Лёгкое шифоновое платье в ягватском стиле мне совершенно не шло. Я больше не та худенькая девушка, стеснявшаяся своего тела из-за шрамов. Теперь у меня их почти не было, но были лишние килограммы да растяжки на груди, животе и бёдрах. Пожалуй, с этого дня я теперь буду стесняться именно этого. Обтянув на себе платье, я оглядела какую-то бесформенную фигуру, затем подняла взгляд на круглый овал лица и собранные в пучок волосы. Увиденное мне абсолютно не понравилось. Занятая заботами о детях, я совершенно забыла о себе. Подумав об идеально совершенном теле Онгона, я даже не могла представить, каково ему быть со мной. Я уверена, что он познал очень много нереальных красоток, и даже сейчас в поселении все молодые девушки постоянно строят ему глазки. Пусть он говорит, что кроме меня никого не видит и никто ему не нужен, но что если это всё моя магия? Что если это я заставляю его любить меня? Чем я лучше Самала? Кстати, о нём…

«Дядя, мне нужна твоя помощь», — послала я мысленное сообщение, ожидая, что он так же мысленно ответит, но воздух вдруг затрещал, и Моурн вышел посреди гостиной.

— Что с твоим эмоциональным фоном? — спросил он, ища глазами моих домочадцев.

— Мне завтра нужно будет Лику отправить к Самалу, и я хочу, чтобы ты поработал с ним так же, как с Агъяном.

— Я на днях был у него, и тот не хочет что-либо менять, но согласится, если ты сама придёшь к нему. Он хочет поговорить.

— Ты ведь и сам знаешь, что он мне скажет. Или ты на его сторону встал и снова хочешь, чтобы я вернулась к нему?

— Было бы неплохо, — улыбнулся дроу. — Ладно, не кипятись. Вижу, тебя и так что-то сильно сейчас тревожит. Дашь посмотреть?

Я отрицательно покачала головой, проверяя свой ментальный щит.

— Где дети? — спросил он, вынимая из своего пространственного мешка игрушки.

— У Лами, — ответила я, беря в руки подарки.

— Если так и не решишься на разговор с собственным мужем, я тебе вряд ли смогу помочь, — сказал он, создавая свой зеркально-стеклянный портал.

Вскоре пришёл Онгон с детьми, и началась обычная домашняя рутина. Привыкший к нашему постоянному мысленному общению огневик был удивлён непроницаемой стене и не мог понять причину этого. Попытался узнать, но мне совершенно не хотелось это обсуждать. Я винила свою магию и всё больше замыкалась. Даже спать ушла раньше, ссылаясь на усталость.