Пока Моурн разбирался с тем, что наворотил Нереус, Агъян, глядя на меня, наконец-таки озвучил свои мысли:

— Я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка.

— Я что, инкубатор? — разозлилась я.

— Среди людей нет женщин с тёмной магией. Никто, кроме тебя, не справится с моим даром.

— Ты теперь будешь жить долго. Подожди несколько лет, и девочки подрастут, — усмехнулся дроу. — Я вижу, что уже начали рождаться обладательницы тёмного дара. А вообще, обрати внимание на дочь Илмари. Чем не невеста? Сколько ей? Двенадцать? Каких-то шесть лет подождать. Ей нравится в твоей лаборатории уже сейчас, так что…

Как он мог о таком подумать? Возмущению моему не было предела, и мы с Агъяном в этом плане были солидарны, потому что вперились злобным взглядом на невозмутимого дроу.

— Да как хочешь, только на Ашу рот не раскрывай. Дай ещё раз свою руку, — дотронулся он до некроманта, и тот вдруг закатил глаза.

Вокруг тела возникла тёмная дымка, и я отошла подальше, ощущая неприятные покалывания. Переключившись на магическое зрение, я увидела, как Моурн накладывает на некроманта чары. Минута-две, и Агъян пришёл в себя. Он толкнул в плечо дроу, мельком глянул на меня и тут же исчез.

— Позлится немного, но вскоре всё пройдёт.

— С Самалом бы ещё тебе поработать. Жизни мне спокойной не будет, пока Лика не подрастёт. А ещё с ягватским принцем мне как быть? Твой отец не сказал, как снять эту подчиняющую печать.

Дроу покачал головой и, притронувшись ко мне, послал мысленный урок.

После окончания салюта уставшую, но невероятно счастливую дочку Самал принёс на руках в её комнату. Я в компании с её сегодняшней нянькой в лице Илмари с трудом дождалась, когда смогу уложить её спать и поцеловать на ночь. Мы с утра ещё договорились оставить её здесь на три дня, потому что ту гору подарков сначала проверят маги, а потом уже позволят брать их в руки ребёнку.

Как только мы вышли в коридор, Самал предпринял попытку заключить меня в объятия, но я увернулась и тут же переместилась домой.

— Как я устааала, — выдохнула я, ища глазами своего любимого мужчину.

Тэун Хаас

— Папа, хочу к Малике, — с разбегу запрыгнула на меня дочь.

— А у мамы ты спрашивала?

— Она тоже хочет. Вставай. Хватит спать, — потянула она меня за руку.

Пришлось подчиниться. Я порой думаю, что мы её слишком балуем, но мама с тётушкой, наоборот, говорят, что я строгий отец. После того как Балодис нашёл свою жену, теперь мы могли спокойно покидать поселение. Первым делом мы отправились к родителям: сначала к одним, затем ко вторым, и потом уже навестили Майгу. У них у всех было всё хорошо, и на просьбу отца вернуться в город мы одновременно с женой ответили отказом.

Последние несколько лет меня сильно изменили. Знакомство с Ашей, потеря её доверия, затем появление на свет долгожданного ребёнка, и вот снова благодаря царице я обладаю безграничными возможностями, и это всё возложило на мои плечи огромную ответственность не только за свою семью, но и появились некоторые обязательства перед Ашей.

После рождения Аиши мы с женой приняли окончательное решение остаться в поселении. Ей нравилось жить вдали от города, и она сильно сдружилась с некоторыми женщинами, в особенности с Салли, у которой мы жили несколько месяцев. Мне тоже здесь нравится, и я быстро привык к жизни среди открытых и простых оборотней. Тем более мне предложили достойную работу, и я стал чувствовать себя здесь не лишним.

Единственное, что мне не нравилось, так это то, что Лами стала поглядывать на местных мужчин. Они зачастую щеголяли в одних штанах, показывая свою развитую мускулатуру. Да ещё Алек стал каким-то невероятно крутым даже среди своих. Он частенько бывал у нас дома, и моя жена была поймана с поличным на щупанье его бицепса. Конечно, всё это было в моём присутствии и в шутливой форме, но я понял, что мне срочно нужно заняться своим телом, а то, забросив тренировки, совсем обмяк.

Тренируясь с соседскими ребятами, я немного пришёл в форму и решил напроситься на спарринг к Алеку. Тот зачастую тренировался с ребятами помощнее и с Биргером. В начале было очень тяжело. Меня отправили в нокаут с третьего удара. С тех пор это стало моим наваждением. Я тренировался два раза в день, но я понимал, что без прежних возможностей, без печати, я никогда не смогу достигнуть того уровня, каким был у меня, хоть и недолго. Насмелившись, я обратился к Аше. Она наотрез отказалась, потому что, оказывается, я снова стану от неё зависим. Как только она рассказала о свойстве её магии, я сразу вспомнил своё странное состояние и приуныл. Думал, не видать мне больше такой силы, но в один из самых обычных вечеров к нам домой прибыла Аша в компании с дроу. Тот ругался, всячески оскорблял меня, говоря, что я недостоин, но, грубо схватив меня за руку, поставил мощный заслон от Ашиного воздействия. И вот теперь на моей левой руке красуется бледно-розовый узор. На тренировках с Биргером теперь я мог хоть чем-то ему ответить.

Когда в поселении на специально отведённой площадке мы спаррингуемся, местные девушки уже заранее знают, что будет интересно, поэтому расстилают покрывала, рассаживаются и восторженно ахают при каждом магическом ударе. Такое внимание мне всегда было приятно, но я не сразу понял, что Лами вообще никогда не видела меня на тренировке, а ведь я для неё вообще-то стараюсь, а не для малознакомых девушек. И вот однажды, когда жена согласилась посмотреть, она устроила мне выговор: заревновала и попросила тренироваться не на всеобщем обозрении. Биргер поддержал её, и мы решили расчистить площадку возле Ашиного дома. Оказалось, это было верным решением. Лами успокоилась и перестала заставлять меня одевать безразмерные рубахи, скрывающие моё тело. Я наоборот люблю, чтобы был виден рельеф, как у Алека, но мне таким мощным никогда не быть.

Так вот сегодня по хотению моих девочек мы переместились в Лесной дом. Оказавшись на поляне, я увидел Ашу, идущую к нам навстречу. Она скромно улыбнулась и села на корточки, вытянув руки. Моя малышка, увидев любимую тётю Ашу, тут же отпустила мою руку и побежала к ней. Аша подхватила на руки свою тёзку, и я очередной раз мысленно поблагодарил Мать-прародительницу за то, что смилостивилась надо мной и подарила нам с Лами нашу чудесную девочку. А потом глянул на жену и её удивлённые, широко раскрытые глаза.

— Помнишь, я тебе рассказывала свой сон? Так вот, он сбылся. Я тогда думала, что это ваша дочь, — рассмеялась она, беря меня под локоть.

Как только мы подошли ближе, Аша сообщила, что Малику Балодис ещё не вернул, но мою малявку это не расстроило, потому что она сразу же попросилась посидеть на пони. Накатавшись, пока не заболели ноги, она увлеклась домашним зоопарком. Играя с ёжиком, она его замучила до такой степени, что тот её укусил. Аша тут же залечила ей палец, и тогда она переключилась уже на Кигана. Так похожий на мать рыжий мальчишка уже потихоньку осваивал первые шаги. Он неуверенно стоял на ногах, но с любопытством включался в игру неугомонной девчонки.

Пока наши женщины готовили обед, прибежал Алек и предложил размяться. Я уже привык к ежедневным тренировкам, поэтому, скинув рубашку, принял от Биргера спортивные штаны и приступил к разминке. После каждого спарринга у меня потихоньку рос узор. На сегодняшний день он заполнил собой уже всю кисть, и я не представляю, сколько мне ещё нужно пахать, чтобы он стал как у Онгона. У него он мало того, что густо расчерчен, так закрывает половину груди и лопатку, достигая уха. Размявшись, мы приступили к простым упражнениям с Алеком, но его элементы борьбы, как всегда, быстро отправляют меня на лопатки. Лами с Ашей сидели на террасе, дети играли на одеяле, а мы откровенно красовались перед любимыми женщинами.

Наступило время обеда, и солнце нещадно стало припекать, поэтому Алек первый вышел из строя и, завалившись на траву, сказал, что он пас. Аша, увидев это, взяла графин с холодным морсом, поставила на поднос стаканы и понесла в нашу сторону. Лами повела детей в дом, как вдруг на поляне появились Балодис с Маликой.