— Так будет лучше для вас. Доброй ночи, — произнесла я и тут же переместилась в лабораторию к Агъяну.
Некромант был занят своим новым «питомцем». Умертвие училось быть послушным. Агъян заставлял его подчиниться и выполнить простое действие: такое как поднять с пола железные банки и сложить их в ящик. Бывший мужчина издавал рычащие звуки и сопротивлялся. Дёрганными движениями он порывался наброситься на Агъяна, но, изгибаясь и корчась, снова наклонялся и поднимал очередную банку.
— Не мог бы ты отправить его в клетку? — попросила я, боясь пошевелиться.
— Нет. Ты явно что-то задумала, потому что просто так ты бы не пришла.
— Я хочу с тобой поговорить.
— Говори, — наконец-то повернулся он.
— Я его боюсь. Запри его, пожалуйста, — сглотнув, проговорила я, видя, как умертвие тоже повернулось ко мне.
— Нет. Зачем ты пришла? — задал Агъян мне вопрос, а затем я увидела в его руке кристалл связи. — Твоя жена пришла ко мне без охраны, — произнёс он, глядя мне в глаза.
Покачав головой, я тут же переместилась в ванную и по-настоящему включила воду. Добавила пены, разделась и легла в ожидании супруга. Неважно, чем он был сейчас занят, после такого сообщения он быстро явится ко мне. За эти два сумасшедших месяца я нахожусь в постоянном стрессе. Всё время хочется есть, и я не отказываю себе теперь даже в ночном поедании сдобы, которая с радостью откладывается у меня на боках, бёдрах и груди. Любимые брюки, что приносила мне весной госпожа Смилга, теперь не застёгиваются на животе, и нижнее бельё мне стало мало. С новым статусом, ясное дело, обновился и мой гардероб, но я не торопилась избавляться от привычной мне одежды. Я убрала её в свой пространственный мешок, потому что не могла ничего оставить в шкафу. Так как мне приходится теперь терпеть присутствие не только горничных, но и ежедневные хлопоты камеристки, которая, увидев что-то простое, сразу бы выбросила, заменив чем-то дорогим и не всегда удобным.
Самал появился, когда вода уже набралась, и я, прикрыв глаза, лежала, пытаясь ни о чём не думать.
— Приключений захотелось? Зачем ходила к Агъяну?
— Я давно его не видела, и что, мне нельзя наведаться к своему другу и посмотреть, чем он занимается?
— Ты могла это сделать в присутствии своей охраны и не на ночь глядя.
— Что мне может угрожать в его лаборатории?
— Я не хочу, чтобы ты была с ним наедине. Я дал ему чёткий приказ.
— Не перегибаешь ли ты палку? — спросила я, огорчившись такой новости.
Теперь мне будет сложнее подобраться к Агъяну и снять печать.
— Привыкай, так будет всегда, — ответил он и принялся раздеваться.
На следующий день после завтрака нам необходимо было принять участие в благотворительной акции. Я снова выполняла роль улыбающейся царицы, когда все дела решал Самал. Сидя как манекен для красоты, я решилась на крайние меры и во что бы то ни стало сегодня сбежать. Прощальное письмо уже давно написано, так что как только я сниму с Самала печать, меня здесь ничто не удержит. А с Агъяном по-дружески поговорить скорее всего не получится, поэтому тратить время на объяснения и разговоры нет смысла. Он тем более больше не тот человек, кто спас меня и лечил множество раз. От осознания этого хотелось плакать, но под вечер во мне укрепилась вера в мои принятые решения. Вернувшись во дворец, Самал засел со своими советниками в кабинете. Я предупредила его о том, что хочу повидаться с Маруа и Табибой в академии, и только потом всё же наведаться к Агъяну. В сопровождении своей охраны переместилась в ректорское крыло. Нового ректора пока ещё не назначили, и всеми учебными делами занимался заместитель.
Девчонки прибежали минут через десять. Я была рада их видеть. Пусть Маруа я периодически видела во дворце, но поговорить нам никогда не удавалось. Табиба вообще была потрясена новостями, когда увидела газеты на следующий день после переворота.
— Представляю, как Селина Кёлер позеленела, когда узнала, на кого рот открывала, — хохотала Маруа.
— Она с родителями приходила ко мне. Смотрела в пол и ни слова не сказала, но ты права, было забавно наблюдать, — поддержала я разговор.
Девушки, не подозревая того, что по сути я прощалась с ними, вели себя как обычно: смеялись, рассказывали истории и подкладывали мне очередной кусочек пирога. Стража моя стояла за дверью и прекрасно слышала весь наш разговор, поэтому на серьезные темы мы не говорили — чисто женские сплетни и обсуждения других людей. Глянув на часы, мне пришлось завершить приятные посиделки и приступить к неприятному. Обнявшись напоследок с подругами, я в сопровождении ребят пошла пешком в лекарское крыло.
Было неприятно выставлять себя напоказ перед адептами, но наличие двух магов в дворцовой форме за спиной всё равно привлекло бы внимание, если бы даже я спрятала своё лицо. Пока мы шли, немногочисленные адепты склоняли головы и провожали меня восторженным взглядом. В покоях Агяна я не обнаружила, как и Джунию. Окликнув их, дальше порога не стала заходить и сразу же направилась в лабораторию. Можно было и переместиться, но портить парней своей магией я не собиралась. Им и так доставалось, потому что замечала иногда их взгляды. Чем больше я пользуюсь магией, тем сильнее человек попадает под моё воздействие.
Морально собравшись духом снова увидеть отвратительное умертвие, я открыла дверь. Агъян сидел за столом и увлечённо что-то читал. Я, окинув взглядом помещение, не обнаружила мертвеца и смело вошла. Парни последовали за мной. Это только с дядей и девчонками мне можно быть наедине…
— Куда делся твой «питомец»? — спросила я, подходя ближе.
— Кончился, — ответил он и вдруг воздвиг вокруг себя купол из своей тёмной магии.
Моя охрана замерла у дверей и внимательно следила за каждым моим шагом. Я обошла лабораторные стеллажи и села на рядом стоящий стул. Оглядела поверхность стола на наличие кристалла связи и на авось решила устроить спектакль.
— Не рад меня видеть? Я вот соскучилась по нашим с тобой беседам. Если я мешаю, могу уйти, — поднялась я и направилась к выходу.
— Не уходи, — вдруг раздалось за спиной, и я, приблизившись к парням, прикоснулась к ним, усыпляя.
Одного я успела придержать, а вот второй ударился головой. Полечив место ушиба, я поднялась и оглянулась на некроманта. Он так и сидел не шелохнувшись.
— Без лишних глаз и ушей, ты не против? Снова будешь звать Самала? — спросила я, приближаясь к мужчине.
— Не буду. Зачем я тебе понадобился?
— Хочу помочь тебе. Кстати, я заходила к вам, но Джун не было. Не знаешь, где она? Я бы хотела её сегодня увидеть.
— Мы расстались, — равнодушно ответил он.
Самая замечательная женщина потратила столько лет на него, а он, похоже, даже не расстроился. По моей вине он стал тёмным магом. Он не просто кардинально сменил образ жизни, так ещё и не смог устоять перед моей магией. Я тоже хороша: магичила при нём, прикасалась, обнимала… Я своим появлением испортила жизнь не только ему, но и Джун.
— Это очень печально… — тихо произнесла я.
— Чем ты хочешь мне помочь? — спросил он, убирая книгу в сторону.
— Я с этим немного опоздала, но позволь свою руку, — облокотилась я на стол.
Агъян не пошевелился и продолжал взирать на меня своим потусторонним взглядом. От близости с его аурой у меня стала пощипывать кожа. Мужчина смотрел мне в глаза и, слегка приблизившись, серьёзно проговорил:
— Я хочу, чтобы ты была моей. Одно твоё слово, и я убью Самала.
От услышанного я отшатнулась, но Агъян вдруг подёрнулся дымкой и исчез. В эту же секунду он оказался позади меня и заключил в объятия. От его прикосновения мои узоры вспыхнули, и заболел низ живота. Хотелось вывернуться из его рук, но я, превозмогая панику, прикоснулась к его предплечью. Погладила холодную кожу и откинула голову, прикасаясь затылком к его подбородку. Он шумно вдохнул и потёрся щекой о мою макушку. Постояв так немного, я дала ему время насладиться моментом и стала медленно поворачиваться. Он ослабил хватку, и я, освободив свои руки, обняла его в ответ. Хотелось сказать, что он был моим самым лучшим другом, и я безгранично благодарна ему за всё, но язык словно присох к нёбу, и глаза тут же наполнились слезами. Уткнувшись ему в грудь, я почувствовала, как он смелее стал наглаживать мою спину. Пришлось сотворить руну за его спиной и усиленно пожелать узор исчезнуть.