В первые дни моего царствования я только и делала, что подписывала бесконечные указы, присутствовала на различных мероприятиях и нескончаемо принимала во дворце аристократов, прибывших со всего царства. Иногда меня заменяла Джини, потому что я уже не выдерживала такой ритм и утром просто-напросто не могла встать с кровати. От того, что я постоянно держала щиты, боясь ослабить их даже на секунду, я не могла сама себе сделать диагностику и просто терпела, подбадривая себя тем, что скоро я сбегу и тогда смогу наконец-то отдохнуть.
В моё подпространство я постепенно складывала всё, что считала нужным, и с каждым днём понимала, что могу уйти в любой момент. Но меня терзали сомнения, касающиеся моих отмеченных людей. Хотелось снять со всех печать и уйти, но у архимагов могут возникнуть вопросы к Самалу, а мне этого не хотелось. Поэтому я, понаблюдав за Фуратом и Маруа, убедилась в том, что у них всё в порядке и моя очаровывающая магия никак на парня не подействовала, я решила оставить всё как есть. Медитируя, потренировалась бесконтактной подпитке, и теперь по ауре прекрасно видела, кого что беспокоит. Поправив здоровье архимагам, я успокоилась. Мне теперь не нужно лично никого трогать. Вопрос остался за Майгой. В дворцовых делах она не будет участвовать, поэтому увеличенный резерв ей и не нужен.
С переездом во дворец за мной попятам теперь постоянно следовала охрана: два мага воздушной и водной стихии. Их сменяли маг земли и опять воздушник. Самал, догадываясь о моём влечении к огневикам, специально ограждал от соблазна. До того, как Светислава научила ставить щит, он успел хорошенько изучить меня. Запретил куда-либо перемещаться, установил в наших покоях защитный контур и каждый раз напоминал, что это для моей же безопасности. Единственное, что разрешил, так это отправиться в Цисмар на свадьбу к Ерке, но, естественно, под личиной, а также обязательно с Алеком и со своей охраной.
Переместившись ранним утром в дом Юрта в такой компании, мы застали домочадцев врасплох. Аи и Ерке в ночных сорочках явно в столь ранний час не ожидали незваных гостей в виде двух магов в дворцовой форме, поэтому, увидев незнакомых парней, побежали одеваться, а Агли, как всегда засуетившись, предложила нам позавтракать.
Ну что сказать? Были ли они в шоке? Однозначно. Никто в жизни не мог бы себе представить, что нищая дикая оборванка, пришедшая из леса, в скором будущем станет царицей. Я щедро одарила всё семейство Каулиньш подарками, проверила их здоровье и, надев наряд попроще, навела морок на внешность, а потом заставила переодеться свою охрану. Вскоре пришли соседки да подружки невесты, и в доме всё завертелось в подготовке к торжеству. Мне было в радость заниматься обычными хозяйственными делами, и я делала всё, чтобы помочь Агли. Охрана была против. Царице не положено чистить овощи и мыть полы. Поначалу они пытались оградить меня от работы и ото всех, но вскоре сдались и просто стояли в сторонке, в основном наблюдая за входящими мужчинами.
Аи очень быстро узнала, что один из моих стражников был не женат, поэтому старалась ему понравиться. Она окружила его своей заботой, постоянно предлагая то попить, то перекусить, а потом придумала дать незначительное задание: помочь поднять тяжёлый бочонок с квашеной капустой и вынести его на улицу. Второй мужчина сначала это всё игнорировал, а потом тоже принялся помогать женщинам с тасканием лавок да столов, а я этим и воспользовалась. Оставила ребят на кухне, а сама потянула Юрта на второй этаж. Рассказала ему о своём решении сбежать, предупредила о том, что Самал может прийти к ним искать меня и пообещала найти способ, как потом с ними связываться, потому что свой кристалл связи я уничтожу. Юрт пытался меня отговорить, но я не хотела просвещать его в свою личную жизнь.
Чуть позже с Аи тоже был серьёзный разговор на тему её обучения. Она рассчитывала, что я её заберу с собой в столицу, но мне пришлось наврать с три короба о том, что сейчас очень много недоброжелателей, которые не хотят меня видеть на престоле, поэтому они могут прознать, что она моя родственница, и что-то ей сделать, дабы насолить мне. Всему семейству пришлось согласиться с тем, что жить будет им спокойнее, если о нашем «родстве» никто не узнает. Мне было стыдно говорить им такое, но я не смогу, коснись что, находиться с ними рядом и чем-то помочь. Аи очень расстроилась, но потом сказала, что тогда поедет в Оргосту и отучится на парикмахера. Мы все её поддержали.
За неимением храма торжество прошло в здании клуба. Приглашённый из Оргосты священник дал благословение молодожёнам, и там же, на улице, были выставлены столы с угощением. Собралась половина деревни. У кузнеца была очень многочисленная родня, а с нашей стороны — только девять человек, один оборотень и один малыш Тоби, сын Гирда и Ифе, не считая мою охрану. Песни и танцы продолжались до самой ночи. Аи не отлипала от мага, и тому я дала приказ потанцевать с девушкой, в то время как второй постоянно бубнил, что так делать нельзя, и неотступно находился за моей спиной. Вернувшись в дом, пока я переодевалась, оставила в спальне записку с деньгами и, на всякий случай, портальный камень. Возвращаться во дворец совершенно не хотелось. Я оттягивала перемещение, как могла. Обняла всех домочадцев, поздравила ещё раз Ерке и, пощекотав напоследок Хазора, ушла, забрав с собой свою охрану.
После такого хорошего дня, где я могла побыть немного самой собой, мне снова пришлось заставлять себя притворяться и участвовать в том, что мне совершенно не нравится: деловые и светские разговоры, заключение различных договоров, званые ужины и прочие угнетающие мероприятия, на которые таскал меня муж. Ни минуты покоя! А ещё я сильно уставала от постоянного нахождения разных людей вокруг меня. И даже с вечера до утра я снова была под надзором, только уже Самала.
Единственное, что меня радовало, так это визиты Моурна. Муж никогда не препятствовал нашим встречам, и я могла спокойно беседовать с ним наедине. Дядя постоянно учил меня чему-то новому и даже рассказал, как к ним наведалась чета Бхагират. Остатки пленных и вправду освободили, а потом пришлось задержаться на несколько дней. При наличии такого мужа Джикони сразу стала очень уважаемой госпожой, и я забеспокоилась, не передумает ли она мне помогать, но Моурн успокоил тем, что она точно сдержит данное мне слово. А ещё он похвалил меня за умение держать щит, через который не смог проникнуть в мои мысли даже он.
В один из вечеров мне выпал шанс ненадолго сбежать. Самал был с визитом в Микайе, стража стояла за дверью, а я, закрывшись в ванной, сотворила иллюзию бегущей воды, разрушила Самалово плетение, соорудив в защите небольшую дыру, и переместилась в дом полковника Озолса.
Майгу я застала сидящей на диване рядом с малышом Денизом. Этот милый карапуз лежал на животе и уже уверенно держал свою пушистую головушку.
— Добрый вечер, прости, что без предупреждения, — сказала я, приседая на корточки перед диваном.
Голубоглазый малыш принялся разглядывать нового человека. Мы давно не виделись, поэтому для него я была чем-то интересным. Проведя над ним ладонью, я наделила его живительной силой и, подержавшись за мягонькие пяточки, перевела взгляд на его маму.
— Я тебе всегда рада, ты же знаешь. Что-то вид у тебя уставший. Совсем замучили тебя во дворце? Архимаг отдохнуть не даёт?
— Не даёт, — горько улыбнулась я.
— Заранее прошу прощения. Тэун строго настрого запретил мне об этом говорить, но я не могу не спросить: почему ты сняла с него печать?
— Чтобы он мог жить своей обычной жизнью, — ответила я, поднимаясь. — Я и к тебе пришла сейчас за этим, — потянулась я к её руке.
Майга непонимающе посмотрела на меня, но не сопротивлялась. Прикрыв глаза, я просканировала её здоровье и подправила незначительные огрехи. Мгновенно почувствовала, как от моего воздействия в её груди прибыло молоко. Пока она отвлеклась на это, я начертила руну освобождения в воздухе, и её узор исчез.
