— Я приготовил для тебя дары в знак признательности. Ты спасла мою империю от краха. Так же от моего отца остались подарки для Гамиры, поэтому Цветочный дворец теперь твой. Можешь жить в нём даже со своим мужем. Я не буду против.

— Спасибо. Я как раз хотела бы посмотреть, что осталось от моей прабабушки. Как вы знаете, в моем царстве всё уничтожили.

— Отец, разреши, я провожу несравненного Потомка, — вскочил Намджун.

Император махнул рукой, давая разрешения, и я поклонилась, выказывая уважение старику. Затем, взявшись под локоть теперь уже точно ошалевшего Рыжего, мы последовали за истеричным принцем.

Шагая по длинным коридорам, я поглядывала через арки на улицу, но никаких девушек я там не увидела.

— Я хочу, чтобы вы перестали держать рабынь, тех, кто попадает к вам не по своей воле, — сказала я, обращаясь в спину Намджуна.

— У себя будешь порядки наводить, а сюда не лезь, — приблизился он так близко, что навис надо мной, и мне пришлось немного задрать голову. — Хорошо, что не взяла с собой своего Щита. Я не забываю обид, поэтому ты будешь сегодня стонать подо мной всю ночь, а сейчас ты приласкаешь мой член, — слегка наклонился он и схватил меня за плечо.

Омид мгновенно среагировал и, оттолкнув принца, задвинул меня себе за спину. Не ожидая такого поворота, я слегка запаниковала, но уверенности в своих действиях мне прибавил сам принц:

— И шлюху белобрысую мне верни. Мой шпион донёс, что твой Щит вчера прикончил её мужа, так что она будет моей рабыней.

Вот за Ламис мне стало обидно. И что значит «прикончил»? Сконцентрировавшись, я послала мысленный вопрос Агъяну:

«Что с господином Хаас?»

«Он в лекарском. Самал запретил лечить».

«С каких это пор для тебя на первом месте приказ Самала, а не здоровье пациента?» — разозлилась я.

«Я с ним солидарен», — равнодушно ответил некромант.

«Поговорим позже. Я занята сейчас. Приказываю не дать умереть Тэуну и передай Самалу, что в академии шпион ягватского принца», — в конец озверела я от таких новостей и перевела взгляд на ухмыляющегося Намджуна.

Пришлось срочно включать дурочку и, придав лицу безмятежный вид, я заговорила ласковым голосом:

— Хорошо. Я сделаю, как пожелает мой господин, тем более сама этого хотела. Всё это время о тебе и думала.

Омид даже слегка повернулся, чтобы посмотреть на меня, на что принц похабенько улыбнулся.

— Хранитель, не могли бы вы отойти немного подальше? Я хочу своему будущему мужу сделать приятное, — продолжала я издеваться над дурачком-принцем.

Омид предсказуемо не пошевелился, и мне пришлось обойти его. Глядя в надменное лицо пока ещё не знающего, что такое боль, молодого мужчины, я подошла к несчастному.

— Разреши это сделать здесь? — потянулась я к поясу его шаровар.

Тот кивнул, вытягивая руку, чтобы положить её мне на голову и опустить на колени, но я перехватила её и влепила со всей мощи печать подчинения. Тот, ожидаемо, закричал, схватился за запястье и повалился на каменный пол. В судорогах его тело выгибало. Крик перешёл в стоны, а затем он молча продолжал корчиться, сунув руки между ног.

— А теперь веди нас в мой Цветочный дворец, — шепнула я, наклонившись к его уху.

Тот как-то странно взвыл и ещё больше согнулся, лёжа на боку.

— Ему нравится эта боль. Сейчас ты ему доставляешь огромное удовольствие, — озадачил меня Омид.

А я и забыла, какой он талантливый эмпат. Выждав пару минут, я стала наблюдать, как принц с трудом начал подниматься, и сразу заметила приличный бугор в его шароварах. «Кто бы мог подумать», — изумилась я.

Пока я осматривала свои владения, Намджун смиренно стоял на коленях возле порога. Всё-таки как хорошо, что Джини научила меня подчинять людей. А я, глупая, ещё сопротивлялась, говорила, что никогда не смогу такого сделать с живым существом. Омид оставался рядом с принцем и периодически окликал меня, если я надолго пропадала в какой-нибудь из комнат. Дворец был большой. Очень высокие потолки не давали помещению нагреваться за день, и естественная вентиляция из соседнего цветущего сада приносила различные ароматы цветов. Сокровищ тут оказалось и вправду много: ткани, ковры, золото, украшения, наряды, посуда — и всего не перечислить. Побродив ещё немного среди сказочного богатства, я наконец-то увидела то, что искала. В ящике стола лежали чёрно-белые фотографии моей прабабушки. На одной была изображена довольно странная семья: миниатюрная женщина с маленьким остроухим ребёнком на руках, а за спиной стоял Илф'олг. На другой снова была она, но в объятиях огромного мужчины. Её макушка была на уровне груди Даррела. Я догадалась, кто он, по повышенной волосатости. Из-под рубашки торчали во все стороны густые волосы, и я поразилась: неужели Алек тоже будет таким громилой? Полистав рядом лежащий блокнот, я поняла, что это дневник, поэтому вложила в него фотографии и закинула настоящее сокровище себе в подпространство.

— Теперь можно и к Камню, — обратилась я к Омиду.

— А как же он? — кивнул он на замершего принца.

— Посидит ещё часик и пойдет к себе, — ответила я, беря Хранителя за руку.

Лицо Гамиры, высеченное в скале, и огромная рука приводят в восторг своей монументальностью. Хоть я и в третий раз здесь, но великое творение здешних магов меня поистине восхищает. Омиду тоже очень понравилось увиденное. Мы стояли с ним на этой огромной ладошке и смотрели в разные стороны. Вид открывался волшебный. Вдалеке виднелось море, а вокруг — непроходимые джунгли с диковинными животными и птицами. Призвав свой дар, которым я в последнее время очень редко пользовалась из-за неимения времени посетить хотя бы зоопарк, я ощутила поблизости несколько обезьян, трех огромных варанов и кучку мелких грызунов. Птицы щебетали о своих ежедневных делах, и я, заслушавшись, пропустила, как к нам подошёл Чагдар.

— Рад видеть вас, — слегка склонил он голову.

— И я рада, — протянула я руку.

Молодой парень, не привыкший к прикосновениям, несмело дотронулся к моим пальцам, но мне нужно было поставить ему свою метку, чтобы он не смог кому-либо рассказать о том, что Камни спят.

— Я не умею жить среди людей, — грустно произнёс он, рассматривая появившийся узор.

— Отец тебе поможет. Ты не один. Если захочешь, то можешь жить в Цветочном дворце. Заодно присмотришь за моим имуществом.

— Разве ты не собираешься тут остаться? — удивился он.

Я отрицательно качнула головой.

— Ты изменилась с последней нашей встречи и не только внешне, — проговорил он, принимая свою участь.

— Поживёшь с Самалом и драться научишься, — выдохнула я и отправилась в чертоги Зелёного Камня.

В его сказочном лесу я опустилась на зелёную лужайку и ощутила дикую усталость. Меня стремительно покидали силы. Прикрыв глаза, я магическим зрением посмотрела на своих отмеченных, и со всеми было всё в порядке, кроме Тэуна. Жалость острой иглой кольнула моё сердце. «Ничего. Я скоро приду и помогу ему», — подумала я, не замечая, как улеглась на мягкую траву и уснула.

— Ты неправильно поставила подчиняющую печать, а ещё твой отмеченный огневик вытянул с тебя изрядную долю твоего резерва, — разбудил меня Илф'олг.

— Ну и ладно, — ответила я, переворачиваясь на спину.

Мне здесь было необычайно хорошо. Как же я скучала по лесу! Невыносимо надоел город. Дроу подсел рядом и рассказал, как мне следовало бы поступить с принцем, а затем попытался отговорить от моего побега, но я давно уже всё решила. Я боюсь, что Самал начнёт убивать каждого, кто на меня посмотрит. И чтобы никого не сводить с ума, мне лучше жить одной.

— Я не хочу покидать её. Я не хочу засыпать, — молвил дроу, а сам держал в руках подушечку, на которой лежал изумруд.

— Моурн присмотрит за вами. Я оставлю камешек на саркофаге.

— Обещай, что когда-нибудь разбудишь меня.

— Не могу обещать. Жизнь непредсказуема, — притронулась я к изумруду, и тут же оказалась в тёмном склепе.