— Не было никакого заранее! Одноликие предъявили импичмент Гайсару Третьему об экстрадиции Потомка. Теперь тебя все усиленно ищут. Нельзя больше ждать. Нужно срочно собирать камни.

— Тогда отпусти Джикони. Саргон обещал помочь.

Самал посмотрел на меня как на полную дуру, но, видимо, смог удержать вертевшиеся на языке ругательные слова при себе. Но ненадолго.

— Твоя глупость заставляет меня пойти на крайние меры. Отныне будешь всегда под присмотром. Я приставлю тебе охрану, и эти стены ты не покинешь, пока я не разрешу, — сквозь зубы проговорил он и сразу же вышел, не понимая, как сильно меня обидел.

Вытерев покатившуюся слезу, я запрокинула голову в надежде не дать себе разреветься, и тут же услышала, как кто-то тихонько заскребся в дверь.

— Вижу, что и тебе от отца досталось. Я карту принёс, — протянул свёрток Суфьян.

Развернув её на столе, он показал мне, где находится загородный дом его матери. И я тут же, взяв за руку мальчишку, переместила нас на территорию особняка. От низкого уровня магии меня покачнуло, и я поспешила опуститься на землю в предчувствии обморока. И тут до меня дошло, что Самал специально опустошает меня, чтобы ничего не досталось Красноглазому.

— Ты иди, а я тут на лужайке посижу немного и потом приду за тобой, — шепнула я Суфьяну, видя, как ему не терпелось бежать к дому.

Пусть я подготовилась и тепло оделась, но для сидения на снегу мои трикотажные брюки были не предназначены. Почувствовав, как промокла ткань, я предприняла попытку подняться, но сил не хватило, и я грустно рассмеялась очередному своему глупому поступку. Суфьян мог бы и подождать, но с другой стороны, если Самал осуществит свои угрозы, то я стану настоящей птичкой в золотой клетке, и тогда не смогла бы порадовать ребёнка. Глядя на то, как быстро убежал мальчишка, я предприняла ещё одну попытку подняться. Оперлась на руки, но они подогнулись, и я упала лицом в снег. Перед глазами всё поплыло, и я тут же отключилась. Проснулась от резкого запаха аммиака. Мужчина водил платком перед моим носом.

— Очнулась? — раздался женский голос откуда-то сбоку. — Можете идти, спасибо, — обратилась она к лекарю, и он, поставив бутылёк в чемоданчик, быстро покинул нас.

— Где Суфьян? — спросила я, беспокоясь, как всегда, не о себе.

— В своей комнате, выбирает, что взять с собой. Спасибо за то, что дала увидеться с ним, — приблизилась ко мне Оделия. — Мой личный лекарь с низким даром, поэтому он не смог пополнить тебе резерв. Воспользуйтесь портальным камнем, — сунула она мне его в руку.

— Спасибо. Я думала, что при встрече вы мне лицо расцарапаете.

— Была мысль, но передумала. Тебе на самом деле теперь не позавидуешь. А ещё жди подарочков от его поклонниц. Сразу говорю: лучше их не вскрывать.

— Мама, я не могу найти книгу про корабли! — раздался голос Суфьяна.

— Милый, вам пора уходить, пока отец сюда не явился. Книгу найду и передам через господина Дугдана, — ласково проговорила она, обнимая своего сына.

Расцеловав мальчишку в щёки, она подвела его ко мне.

— Плохо, да? — спросил он, беря меня за руку.

— Просто нужно поспать. Представляй мою комнату, — слегка улыбнулась я и сжала из последних сил портальный камень.

— Юный господин! Марш в свои покои! Поговорим позже, — встретил нас его нянька.

Так как я не могла стоять на ногах, то тут же начала оседать на пол, и мужчине пришлось подхватить меня и довести до кровати.

— Господин Балодис будет недоволен, — проворчал он.

— Не говорите ему, пожалуйста. Если сам узнает, то я возьму всю вину на себя. Не ругайте мальчика, — еле ворочала я языком.

— Сейчас позову господина Пэйона, — с тревожными нотками в голосе проговорил господин Дугдан, снимая с меня верхнюю одежду.

— Не нужно. Я сама, спасибо.

Конечно же, Агъяна я звать не стала. Он, зная всю ситуацию с Саргоном, скорее всего, пополнять мой резерв не будет. И вот, оказавшись наконец в кровати в полном одиночестве, меня настигла лихорадка. В бреду мне приснилась Гамира. Она, качая головой, просила не совершать её ошибок. Твердила, что она прожила всю жизнь ради других, а не для себя, и, подкинув несколько самых обидных воспоминаний со случаями, совершёнными по отношению ко мне, я проснулась в поту. От нахлынувшей обиды и непонимания, как я во всё это ввязалась, в моей голове начал рождаться план побега. Но для его осуществления мне нужен был полный резерв и целое энергетическое поле. И с тем, и с другим у меня сейчас огромные проблемы. Так, за обдумыванием первоочередных задач я с каждым пунктом становилась более уверенной в том, что я точно не желаю становиться царицей.

Самал держал меня в таком состоянии почти две недели. Первой заподозрила неладное Майга. Она напросилась в гости и ужаснулась, увидев меня без сознания в огромной ректорской кровати. Да, архимаг перенёс меня к себе и продолжал каждую ночь опустошать мой резерв, не давая восполниться хотя бы на базовый минимум. Не всегда он удовлетворялся простыми прикосновениями, так что мне приходилось молча терпеть его совершенно неуместные ласки. Он, по его мнению, нежно занимался со мной любовью, в то время как я просто мечтала, чтобы поскорее это закончилось, и я могла наконец-то уйти в подпространство. Я приходила в свой лесной домик и продолжала обдумывать побег. Утром Самал напоминал мне, что он делает это для моего же блага, и пока я лежу в его постели, он спокоен. Тревожить Моурна я не стала, решив, что справлюсь сама. Ему сейчас и так некогда мной заниматься из-за жриц. У них там целая гражданская война развернулась. Одни хотят найти демона и исполнить то, к чему стремились столько лет, а другие были против.

Так вот, сегодня Майга, обнаружив меня без чувств, подняла тревогу. Джуния её поддержала, и мне с архимагова плеча отсыпали немного живительной силы. Агъян задумчиво посматривал на своего друга, но ничего не говорил. Майгу наедине со мной не оставили, и, выпроводив всех, Самал навесил на комнату различных охранок-сигналок и тоже покинул меня. Не знаю, что сделали с Красноглазым, но он мне ни разу не являлся, и вот, совсем отчаявшись, я собрала совет.

— И долго это будет продолжаться? Помочь мне никто не желает? — спросила я, глядя поочередно на равнодушные лица Камней.

— Что ты от нас хочешь? Ты нам вопрос — мы тебе ответ, — первым заговорил Асфир.

— Как убрать печать?

— Вот так, — начертил он в воздухе знак освобождения.

— Что человеку будет после этого?

— Ничего серьезного, — ответил Эдан.

— При вашем переносе в корону, что будет с Хранителями?

— Смерть, — равнодушно ответил дроу.

Такой ответ меня не устроил.

— А как вы собирались делать вид, что Камни Правды остались на месте, если не станет Хранителя? Как маги будут продолжать приходить к вам?

— Положишь муляж и назначишь другого Хранителя, или можно снять чары Светиславы, и все просто забудут про наше существование, — снова ответил мне Зелёный Камень.

Этот вариант мне нравился больше, но я не хотела убивать Хранителей.

— Чагдар говорил, что вы впадаете в спячку. Что это значит?

— То и значит. Мы перестаем отвечать, и тогда Хранитель освобождается на несколько лет, пока мы не проснёмся и не позовём обратно, — решил ответить на этот вопрос Эдан.

— И как вы предлагаете мне поступить? — посетила меня коварная мысль.

— Теперь всё зависит от твоего решения. Ты можешь собрать нас в корону, и мы передадим свои знания, оставаясь навечно подле тебя. Так же можешь отправить нас спать, и третий вариант — отпустить наши души, — расщедрился с ответом Асфир.

— Вот про это поподробнее.

— Просто отвязываешь от камня, и мы исчезаем.

— А с Хранителями что?

— Возможно, кто-то и выживет, но точно повредится рассудком, — усмехнулся Эдан.