— Ты вчера Хранителю так же себя предлагала?

— Нет. Постеснялась. Он был ещё красивее, — со вздохом произнесла она, чем развеселила даже некроманта.

Поболтав о всякой ерунде, я дочистила овощи и, вымыв посуду, пригласила Агъяна к себе в комнату. Там было проще поставить купол от любопытной Аи и нормально поговорить.

Как я и предполагала, инициатором был Самал. И если я не одумаюсь и не вернусь домой, то следующим будет снова Фурат, только в придачу уже с Маруа, затем Тэун, и господина Готтарда ещё пришлёт. Вспомнив о том, что архимага после установки печати я ещё не видела, то предположила, что он сейчас не очень хорошо себя чувствует и нужно как-то с ним пересечься. С этими мыслями я взяла за руку Агъяна и направила своего тепла, потому что его руки были ледяные. Пока мы стояли так друг напротив друга, я получше разглядела новый образ. Из-под высокого горла его тёмно-синего свитера виднелись чёрные вены, тянущиеся к лицу. Чёрные брови подчеркивали выразительные тёмно-серые глаза. Новая его внешность мне почему-то нравилась.

— Он сильно переживает и…

— Не надо, — перебила я его. — Не хочу ничего слышать о Самале. Расскажи лучше, как ты избавился от Красноглазого.

— Мы решились привести Джикони к Белому Камню. Она беспрепятственно вышла в подпространство. После недолгого ожидания довольная дроу, потирая руки, вернулась и затащила меня к Светиславе… Кхм, путём нехитрых манипуляций… — кашлянул он, пытаясь скрыть некое подобие смущения, — демон вышел, а меня выбросило обратно. Эти две озабоченные дамочки, похоже, нашли себе новое развлечение. Дроу не было целый день, а когда она появилась, у нас не осталось сомнений, чем они там занимались.

— Догадываюсь. Спасибо, что без подробностей. Так, а как его насовсем-то отсюда выпроводить?

— С этим труднее, потому что Джикони нам его просто так не отдаст. Говорит, что влюбилась.

— Что за чушь? Она, скорее всего, задумала нас всех убить за его счёт.

— Возможно, вот поэтому тебе и нужно вернуться. Настала пора собрать камни в корону.

— А ты в своих силах уверен? Освоил дар некроманта?

— Конечно, — невозмутимо ответил бывший лекарь.

— А я вот нет. На днях у меня опять весь резерв ушёл. С Хранителем мы слегка залатали брешь, и вот думаю, что начинать такое опасное мероприятие не стоит, пока я не справлюсь со своей бедой.

— Дай посмотрю, — приблизился ко мне Агъян и, глядя в глаза, переключился на магическое зрение.

— Так вот о чём он говорил тогда, упоминая о каких-то коричневых стежках. У вас там что, кружок кройки и шитья был? — усмехнулся он.

— Почти, — смутилась я опять, вспоминая жаркий поцелуй.

— Так-так-так. Это что такое? Сдурели, что ли? Самал убьёт его за такое.

Я тут же зажмурилась и выставила ментальный щит.

— Не переживай, не расскажу. У самого рыльце в пушку из-за Светиславы, и теперь ещё Джикони, — выдохнул он и уселся на кровать Алека. — Из увиденного я понял, что это действенный способ. А что, с Самалом так сделать слабо?

— Не получается, — смутилась я.

— Ясно. Дело в чувствах. Увы, никто не поможет тебе, кроме себя самой.

Я огорчённо тоже села, только на свою кровать, и как на духу поделилась всеми своими мыслями. Про моих родителей Агъян не знал, и, внимательно выслушав, он сказал снова не то, что я хотела бы услышать:

— Дай Самалу шанс всё исправить.

— Я не могу. Я не хочу быть зависимой от него. Меня тяготит жить за его счёт. Я не могу брать, ничего не отдавая.

— Ты не права. Ты очень много нам всем даёшь, сама того не подозревая. Ты не обычный человек, как ты не понимаешь? Ты меняешь всех нас в лучшую сторону. Может, поэтому нас тебе и дала Мать-прародительница? Ну, хорошо. Что ты хочешь? Жить не в академии и самой зарабатывать?

— Да! Я могла бы помогать в больнице или ветеринаром…

— Для этого нужно закончить хотя бы базовый уровень. Без документов кто тебя возьмёт? Я понимаю, что ты хочешь быть как все и познать обычную жизнь, но это не для тебя. Ты от рождения особенная. Прими это и разреши нам о тебе заботиться. Самал для тебя всё сделает.

— Да как ты не понимаешь? Я не люблю его и не хочу за него замуж. И как мне вообще быть с ним рядом? — не сдержалась я и принялась вытирать покатившиеся слёзы.

— Время лечит. Сегодня тяжело, и не знаешь, как жить дальше, а завтра всё может измениться, — сочувственно произнёс он и, подсев ко мне, крепко обнял.

Поговорив с Агъяном, я дала ему слово, что обязательно вернусь к ним, но сроков не назвала. Вдали от шумной академии, адептов, муторных лекций и интересной практики, не говоря уже об общении с Фуратом и Маруа, я заскучала на третий день моего активного бодрствования. Из-за душевных и физических страданий первых дней пребывания в деревне я особо не запомнила, и в итоге мои незапланированные каникулы уже длятся больше недели. И вот, после фееричного штопанья, у меня теперь стало столько энергии, что не только светятся глаза, но и электризуются рядом находящиеся предметы. Алеку достаётся больше всех. Он, в силу своего нечеловеческого организма, хоть и поглощает бо́льшую часть моего излишка, но это даётся ему с трудом. Терпит-терпит, а потом его начинает ломать, и он перевоплощается в волка.

От безделья я переделала всё, что можно было по хозяйству, и даже помогла сильно больным людям в деревне. Юрт под покровом ночи водил к ним. Естественно, чтобы они меня не узнали, я закрывала тканью лицо и закутывалась в наглухо закрывающий всё тело плащ с капюшоном. А ещё меня радовало общение с птицами и животными. В академическом зоопарке я не получала столько радости, как от здешних дворовых собак. Поработав прошлой ночью с тремя больными, утром резерв был снова полон, и мне пришлось попрощаться с семьей и переместиться вместе с Алеком в город. Я решила, что ему пора начать выполнять предначертанное. Заранее обговорив с ним план действий, он сразу же после перемещения пошел к Самалу, чтобы он перенёс его в общину оборотней. Алеку пора жить среди своих. Деревня и Роу — это хорошо, но он не для этого был рождён.

Добравшись наконец до кристалла связи с Моурном, я подала мысленный сигнал, чтобы он знал о моём намерении поговорить. Затем отправила вестник Майге и пообещала в течение часа к ней прийти. Глянув расписание, наметила два занятия после обеда и, собравшись духом, послала Самалу мысленную просьбу организовать встречу с господином Готтардом. Ответ поступил тут же. Он хотел выполнить мое желание сразу же, но я перенесла встречу на вечер. Этот диалог прошёл обыденно, словно ничего и не было.

Шагая к лекарскому крылу, я радовалась наступлению холодов, потому что могла скрыть лицо глубоким капюшоном. Не хотелось бы своими яркими глазами привлекать внимание адептов. В сестринской Табибы не оказалось, пришлось оставить для неё записку и, глянув на часы, поспешила к Агъяну. Тот обнаружился в своей лаборатории. При прикосновении к его ледяным рукам я щедро принялась делиться своим избытком. В моменте почувствовала даже какое-то наслаждение и заметила, как рисунок опять подрос. Он обвился ещё одним кольцом вокруг пальца. Агъян тоже разомлел, и даже его кожа потеплела. Он крепко держал мои руки, наглаживая большими пальцами мерцающие узоры. Я не торопилась, наблюдая за тем, как ему было в данный момент приятно. Даже его чёрные вены слегка побледнели, и как только он отпустил меня, я от нахлынувших радостных чувств обняла его и, чмокнув в подбородок, переместилась к Майге. Не знаю, что на меня нашло, ведь я могла раньше так сделать только Алеку в моменты радости, но, видимо, я настолько привыкла к постоянной его близости и помощи, что стала воспринимать его как брата. Особенно после нашей беседы в деревне. На губах моих была блаженная улыбка, и, увидев меня в хорошем настроении, Майга тоже улыбнулась. Расположившись на диване, я тут же принялась осматривать счастливую женщину и с особой теплотой подпитала малыша.

— Мальчишка будет, — ещё шире улыбнулась я.