— Нельзя. Так нельзя. Давай я найду другой способ?
— Хорошо, — разочарованно ответила я и очнулась на своей кровати, обнимающей голову Оногона.
Он сидел на полу, облокотившись на мои ноги, и, тоже придя в себя, приподнялся. Мы уставились молча друг на друга, и я вздрогнула от недовольного покашливания, исходившего от окна.
Тэун Хаас
Новость о скором переезде Лами восприняла с энтузиазмом. Она в тот же вечер принялась составлять список вещей, которые она заберёт с собой.
— А ты с Омидом когда планируешь поговорить насчет нашего проживания?
— После того как придёт официальный приказ о моём переводе. Надо ещё в твоем отделе уведомить о смене места жительства. Думаю, вскоре и тебя ко мне официально оформим. Меня знаешь, что сейчас беспокоит? Появилось много неучтенных магов, и меня непрестанно гоняют по разным адресам. Дети примерно пятилетнего возраста, не имеющие никого одаренного из родни, вдруг выдают средний такой, уверенный уровень.
— Так это же хорошо, — не поняла моего посыла Лами.
— Наше поколение никогда не видело столько одарённых детей. Ты представь, какая нагрузка будет на учебные заведения. В стране нет столько преподавателей, чтобы обуздать молодежь.
— Ну, это не твоя проблема, — подошла ко мне со спины моя любимая женщина и принялась мять плечи.
— Не моя, но…
— Ты про Ашу сейчас подумал? У неё со временем появится много помощников, которые разделят с ней это бремя.
Похлопав по дивану, я пригласил жену сесть рядом со мной, но она, чмокнув меня в макушку, ушла в комнату. Может, это признаки мазохизма в каждом разговоре упоминать Ашу, но теперь хотя бы в её интонации я не слышал упрёка. Что творится в голове моей женщины, я никак не мог понять.
Месяц в рабочей рутине пролетел как один день. После приказа о переводе к работе прибавились заботы по переезду. Омид, естественно, не был против занять его дом, тем более архимаг, узнав о том, что Хранители могут создать семью, официально закрепил этот дом для своих внуков. Омид много раз пожалел, что сообщил об этом отцу, потому что в каменный домик стали наведываться потенциальные невесты. Девушек прельщало стать женой Хранителя, и даже не знатного рода девицы хотят попытать счастье, стоя по несколько часов у порога. Давли был рад хоть какому-то разнообразию в их спокойной жизни, поэтому радушно встретил нас с Лами, и они с Авдой и Йенте организовали праздничный ужин для нас.
Работа в столичном Управлении ничем не отличалась от привычных мне обязанностей. С утра — обязательная тренировка на полигоне, душ, завтрак, затем бумажная рутина и после — обход адресов. Ну, поменялись только форма и окружающие коллеги. В один из дней я почувствовал необъяснимую грусть. На душе кошки скреблись, и я, отправив жене, маме и тётушке вестники с вопросом, всё ли у них в порядке, получил удовлетворительный ответ и тут же, отодвинув свои чувства, занялся очередным делом. На окраине города, в неблагополучном районе, поймали воришку, который магией ветра умыкнул целую партию какого-то товара. Прибыв на место, огорчился увиденной картиной. Пострадавший торговец нацепил на парня антимагический ошейник и пристегнул его на складе к работающему конвейеру для разделывания мяса. Рядом с острыми ножами. Мальчишка жался к полу, боясь поднять голову. От такого зверского отношения к ребёнку я еле сдержался, чтобы не пристегнуть туда этого мужика, и, поглотив вырвавшийся огонь на поверхности моей кожи, мне пришлось быстро выдать подтверждающие бумаги и забрать с собой юного мага. Для таких случаев, как этот, у нас имеется интернат, потому что, как я и предполагал, мальчишка был сиротой. Отдав его на попечение специалистам, отправился домой. И вот, подъезжая уже к воротам, я получил вестник от Балодиса. Он в приказном тоне попросил наведаться в деревню к семейству Каулиньш и поговорить с Ашей. Подробностей не сообщил, и я, забежав домой, быстро предупредил об этом Лами, переоделся, взял портальный камень и при перемещении меня отбросило от забора на дорогу перед домом Юрта. Над всем участком возвышался полупрозрачный купол, видимый только магическим зрением.
Отряхнувшись от недавно выпавшего снега, я попробовал подойти ближе, но, сделав шаг, меня отпихивало на два шага назад. При повторной попытке история повторилась. Потоптавшись на месте, я откопал несколько камешков и бросил один за забор. Собаки залаяли, и через какое-то время калитка открылась, являя блондинистую голову Алека.
— Что за дела? — спросил я, выбрасывая остальные камешки.
— Какие дела? Заходите, — пригласил он, но меня точно так же отодвинуло на два шага назад, и я стал ещё дальше от забора.
— Пусть Аша снимет купол. Я не могу пройти. Что у них там с Балодисом произошло, что он вместо себя меня отправил?
— Не знаю. Она спит. Заболела.
— Она не может болеть. Только если резерв на что-то потратила.
— Сейчас узнаю, — кивнул Алек и, не закрывая калитку, ушёл в дом.
Через минут десять вернулся сказать, что Аша велела уходить. Предсказуемо. Ну, раз она тут под присмотром семейства и оборотня, то ей ничего не угрожает. Пусть Балодис сам разбирается. Отправил ему вестник о том, что меня не пустили на порог, со спокойной душой ушёл домой.
На следующий день меня начала терроризировать Майга. Она беспокоилась за Ашу, рассказав о её похищении Охадом Бекдияром и что она не отвечает даже ей на вестники. Вот тут терпение моё лопнуло. Мне своих забот хватает, почему я должен участвовать в чужих разборках? Ну поругались они там с архимагом, ну я-то тут при чём? Зачем всех дёргать по этому поводу? В таком взвинченном состоянии я приехал на адрес очередного одарённого ребёнка. Дом находился среди пешеходной улицы, поэтому машину пришлось оставить далеко на парковке. Обходя старую резиденцию архимага Льерта, я остановился посмотреть на рядом стоящий особняк, принадлежавший какому-то известному человеку, жившему вроде бы ещё до моего рождения. Тут же вспомнил, как в детстве нашел газеты у отца в кабинете, и там были фотографии этого дома. Там произошло какое-то несчастье, и помню, как отец с матушкой обсуждали это. Значит, мне, наверное, года два-три было. Столько лет прошло, а дом так и стоит заброшенный.
Идя вдоль забора, я приближался к кованым ржавым воротам, как вдруг меня слегка покачнуло. Зрение сменилось на магическое, и я снова стал видеть то, что не должен был. Вместо соседской резиденции теперь находился парк, дальше по улице стояли деревянные домишки, которые посносили лет десять назад, и тут я обратил внимание на звуки, доносящиеся от заброшенного дома. Женские крики, звон бьющегося стекла и тепло схожего дара. Там явно орудует огневик. Перепрыгнув забор, я побежал к дому и в полыхающих окнах увидел наёмников, сражающихся с охраной этого дома. На втором этаже я отчетливо слышал женские голоса и, решив воспользоваться печатью, усилил свой мысленный поток на телепортацию именно в ту комнату, из которой доносился детский плач. Не знаю, что мной двигало, но я очутился в коридоре в тот момент, когда наёмник перерезал горло пожилой женщине, держащей оборону перед дверью. Она не хотела пропускать его туда, но он, оттолкнув женщину, держащуюся за окровавленную шею, в сторону, отворил дверь. Я ринулся за ним, но не успел среагировать на то, что он кинет метательный нож и попадёт в район сердца молодой девушки. На секунду я обомлел, посчитав её моей Замарашкой. Испуганное конопатое лицо и точно такие же волнистые рыжие волосы взметнулись облаком от её резкого взмаха руками. Новоиспеченная мать попыталась создать щит, но ноги её подкосились, и она рухнула на пол, хватаясь за живот. По кровавым следам я понял, что она только что родила. Тем более сразу же заметил детскую кроватку, в которой надрывался криком ребёнок. Всё это я видел лишь мельком, потому что пришлось вступить в бой с наемником. Обезвредив убийцу, я подбежал к девушке и застал её уже мёртвой. Хоть она и была очень похожа на Ашу, но слава всем Святым — это была не она. И не могла она ею быть. Судя по всему, я снова провалился в прошлое. За кроватью заметил шевеление и обнаружил там сжавшуюся в комок светловолосую горничную. Она забилась в угол и смотрела на меня огромными голубыми глазами. В её взгляде я видел обреченность, и она совершенно не понимала, что я ей говорил. Пришлось вытаскивать за шкирку, чтобы спасти. Поставив на ноги, я всучил ей в руки орущего младенца и, толкая в спину, повёл на выход. По звукам битвы, доносившимся ото всюду, я понимал, что через главный вход её вести нельзя, поэтому мы свернули в тёмный коридор, и вдруг наткнулись на огневика. Он сжигал тело убитого охранника. Толкнув девушку к двери, которая должна была вести к запасному выходу, я активировал свой дар и пошёл в атаку. И каково же было моё удивление, когда я узнал в нём нынешнего Хранителя Красного Камня. Пусть у него сейчас были короткие волосы и выглядел он моложе, но это самодовольное лицо я ни с кем не перепутаю. Тот не ожидал встретить кого-то на своём пути — это я понял по его дрогнувшим рукам. Вспомнив своё обещание врезать ему как следует, я подлетел и по касательной прошёлся огненным кулаком. Он увернулся и тут же ответил. Нашу разминку прервала снова появившаяся девушка: она, прижимая к себе младенца, прошмыгнула вдоль стены, и я понял, что там, куда я её отправил, не было выхода или там кто-то был. Пришлось применить обманный выпад и вмазать со всей силы будущему Хранителю в подбородок. Огонь цвета лавы вырвался из моего кулака и, оставляя мгновенный ожог, устремился к его ногам, воспламеняя одежду. Парня откинуло назад к лестнице, и он, оступившись, повалился вниз. А я, схватив девушку, снова обратился к печати и перенёс нас на улицу.
