Утро началось с вестника Мези. Водник вернулся в город и интересовался, где я, чтобы сходить выпить. После вчерашнего я, похоже, надолго завязал с этим и, отказавшись, посмотрел на время. Намеченные рабочие дела без меня никто не сделает. Позавтракал бутербродом и отправился на службу. День пролетел незаметно. Было пара моментов, когда снова хотел всё бросить и переместиться в Китен на поиски жены, но тут же понимал, что вряд ли мои попытки к чему-либо приведут, поэтому стискивал зубы и брался за следующую задачу. Засидевшись снова допоздна, я неспешно вышел на улицу и вдруг пришёл вестник от мамы: «Тэун, Лами вернулась. Она у нас». Пожалев, что не оказалось с собой портального камня, я побежал к машине.

Пока ехал, несколько раз хватался за кристалл, но слать маме вестники с расспросами не стал. Сейчас сам всё увижу. При входе меня встретил отец. Он сообщил, что Лами спит, а мама сидит у неё в комнате. Тихо ступая перед дверью, я тихо отворил её. Бурная фантазия рисовала ужасную картину. Я ожидал увидеть что угодно, но, глянув на мирно спящую самую любимую женщину без видимых повреждений на руках и лице, я выдохнул от облегчения и поманил маму на выход.

— Где она была? — спросил я, как только мы отошли от двери.

— В Ягватской империи. Её во дворец как рабыню продали.

— Кто продал? — воскликнул я.

— Она толком ничего не знает, потому что под дурманом и магическим воздействием была все эти дни. Пусть поспит. Потом расскажет, что вспомнит. Её архимаг Балодис оттуда забрал.

— Как он её нашёл?

— Сказал, что случайно, но обещал разобраться и наказать тех, кто был причастен к этому.

Поговорив ещё немного с родителями, я вернулся в комнату и осторожно лёг с краю. Неважно, что могли с ней там сделать, самое главное — она жива. Прекрасно понимая все реалии, будь то плена или рабства, тем более для женщины, и возможные последствия в виде беременности, я поклялся себе ни единым словом, ни намёком не обидеть и согласиться с любым её решением. Слушая глубокое, ровное дыхание, я незаметно уснул и проснулся от мимолётного поцелуя в подбородок. Моя девочка прижалась ко мне, крепко обнимая.

— Как ты? — спросил я, вдыхая нежный аромат её волос.

— Намного лучше. Когда мы заживём спокойно? — прошептала она, обдавая мою шею тёплым дыханием.

— Не знаю. Пока ты спала, мы с отцом обговорили, как найти тех, кто на границе промышляет кражей людей. Завтра я поговорю с Балодисом, и мы накажем этих скотов.

— Я помню, как мне отдали приказ возвращаться домой, и как только я вышла из администрации города, ко мне подошла женщина и представилась женой ротмистра Китенского управления господина Ванагса. Она была одета вполне прилично и держала в руке ключи от машины. Нашего водника — Курта Ванагса — я знаю хорошо, но никогда не слышала о том, что он женат. А в тот день я почему-то об этом даже не подумала. Так вот, она сказала, что муж посоветовал обратиться ко мне по поводу поиска сына её подруги. Я, не заподозрив ничего, села к ней в машину, и дальше всё как в тумане. Урывками приходила в себя, но мои сопровождающие не давали ничего рассмотреть. Либо снова усыпляли, либо на голове у меня был мешок. В те несколько часов, пока меня везли, я была одна и никакого разговора я не могла услышать. Так что не смогу опознать кого-либо, кроме той женщины. Не знаю, через сколько дней я пришла в себя уже во дворце. На мне была печать безмолвия, и я могла открыть рот только когда кормили. Физически со мной ничего плохого не делали, поэтому мне повезло, — горько усмехнулась она, поворачиваясь на спину.

— Да уж… Повезло, что архимаг каким-то случайным образом там оказался, — проговорил я, поднимаясь на локоть, чтобы лучше было видно слегка осунувшееся лицо моей жены.

— Он был там с Ашей. Это она разрушила магический дурман и, считай, вытащила из рук принца. Ещё минут пятнадцать, и он сделал бы меня своей наложницей. А господин Балодис вообще нарушил главное правило о неприкосновенности императорских членов семьи. Он смазливому мальчишке чуть голову не раздавил.

— Это за тебя он так вступился? — удивился я.

— Нет, принц оскорбил Ашу, предложив ей ублажить его вместо меня и озвучил желание жениться на ней.

Я расхохотался, не сдержавшись, как только представил эту картину. Лами тоже улыбнулась.

— Ты прости. Это нервное, — заключил я в крепкие объятия мою женщину.

Я снова вдыхал её запах и не мог насытиться. Так, обнимаясь, я рассказал о том, что было со мной за это время, и похвастался новым навыком владения чужой магией за счет печати. Затем я предложил вызвать господина Хубера.

— Пусть осмотрит на всякий случай, — чмокнул я в губы Лами и поднялся с кровати.

Надоело быть одетым. Я принялся раздеваться и собирался идти в душ.

— Ты не веришь мне, что с принцем ничего не было? — насторожилась она, приподнимаясь на локти.

— С чего ты взяла? Я просто хочу, чтобы ты была здорова. Может, укрепляющий отвар какой даст.

— Ты прав, — вдруг сникла она и горько вздохнула. — Я вообще-то не уверена, потому что слишком долго держали в забытье.

— Всё будет хорошо, не расстраивайся раньше времени, — улыбнулся ей, беря полотенце.

Утром господин Хубер успокоил нас тем, что, кроме нервного истощения, со здоровьем Лами ничего страшного не произошло. Дал рекомендации и, позавтракав вместе с нами, уехал по своим делам. Вскоре и я засобирался с отцом наведаться в кое-какие места, где, возможно, обитали бандиты, знающие про торговлю людьми. Оставив Лами в компании мамы и Глории, мы переместились в Китен. Балодису я послал несколько вестников, и он почти сразу ответил, назвав ещё пару адресов. Нам на подмогу он отправил архимагов Меднека и Готтарда. С такой высокопоставленной компанией нам были открыты все двери, и довольно быстро мы узнали заказчика. Им оказался Ягватский торговец. Он часто возил товары через границу, но в какой-то момент всё потерял. Задолжал приличную сумму и, случайно увидев Лами в работе, решил таким образом обогатиться. Во дворце за такую редкую красавицу ему и вправду много заплатили, но уйти далеко не успел. Те, кому он был должен, убили его, забрав все деньги. На территорию империи, ясное дело, мы не полезли, а вот среди своих нам пришлось сделать «чёс». Задержали девять человек, занимающихся перевозкой через границу, самих пограничников и ту псевдожену господина Ванагса. Естественно, ротмистр Китенского управления был непричастен и вообще ничего не знал про это.

Провозились мы с этим почти четыре дня, и, вернувшись домой, в Управлении меня даже похвалили за раскрытие и истребление организованной шайки. Я уж скромно молчал, потому что основную работу проделал архимаг Готтард. Я, кстати, в первый же день заметил его перчатку без пальцев и понял, с каким из двух архимагов Аша была у Синего Камня. После завершения дела я попросил его уделить мне время. Уединившись от посторонних глаз на полигоне местного Управления, я снял свою перчатку и вкратце рассказал о новой возможности. Архимаг заинтересовался, и как только я умудрился с первого раза воспользоваться даром земли и возвести небольшую горку, господин Готтард вцепился в меня мёртвой хваткой. Его второй дар ветра с моим огнём полыхнул так, что еле устоял купол. Возрастной мужчина радовался как ребёнок и, совмещая нашу магию, разворотил и сжёг половину полигона. Практиковались мы часа полтора, пока не остался ровным маленький клочок под нашими ногами. Договорившись через неделю встретиться на столичном полигоне, мы распрощались, и вот наконец-то я дома, в объятиях своей, можно сказать, отомщённой жены. Вернувшись в квартиру, мы не могли насытиться друг другом. Два дня, данных нам на отдых, мы провели в кровати, иногда выползая на кухню. Пока меня не было, мои любимые женщины в лице жены, мамы и тётушки занимались подготовкой к свадьбе, и вот сегодня настал этот важный для нашей семьи день.

С самого утра квартира превратилась в проходной двор. Сначала привезли костюмы, затем пришли визажистка и парикмахер, потом привезли подарки и цветы. В итоге мне казалось, что это снова наша свадьба, но бежевый брючный костюм моей несравненной Лами говорил о том, что мы всего лишь гости.