— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Алек, положив руку на моё плечо.

Он обошёл кровать и встал рядом со мной, пока я усмиряла свой дар.

— Да, сейчас встану, — ответила я и подняла голову.

Алек вскинул брови и сел на корточки передо мной. Увиденное его явно впечатлило.

— У тебя глаза светятся. Это так необычно и даже красиво, — сглотнув, прошептал он, беря меня за руку.

— Знаю. Не умею ещё управляться с таким большим потоком. Мне так много нужно тебе рассказать, — прошептала я в ответ и потянулась к нему за объятиями.

Как же мне его не хватало!

— В ванную сама дойдёшь или проводить? — спросил он, принюхиваясь.

О, Святые! Как я могла забыть о его звериных повадках!

— Всё в порядке, надень рубаху, пожалуйста, и иди к Табибе, я быстро, — ответила я, улыбнувшись.

Когда я вышла из спальни, стол был накрыт, но моей подруги не обнаружилось. Ей пришлось снова стать моей нянькой, потому что после того, как я в первый раз переместилась к Тэуну, Самал снова боится оставлять меня без присмотра.

Помню, как я шла по коридору в лекарском крыле и грохнулась в обморок от нестерпимой боли. Это сейчас я знаю, что Тэун был при смерти и так сработала наша связь, но каково же было моё удивление очнуться не там, где упала, и не на больничной койке, а в настоящей темнице за решёткой. Рядом со мной сидели мужчины, и когда я приподнялась на локтях, поняла, что они меня не видят. Я блуждала там среди клеток бестелесным духом и плакала, не зная, как помочь этим несчастным. Их было так много, что я не решилась идти дальше по коридору, а пошла туда, куда меня тянуло. Тэуна я не сразу узнала, потому что лицо того мужчины, что лежал на грязном каменном полу, было похоже на сплошной опухший синяк, залитый кровью. Доверившись своей интуиции, я всё же подошла ближе и между пальцев, сжатых в слабый кулак, увидела край бледного узора. Не знаю, как у меня в тот момент выдержало сердце, но я, сконцентрировавшись, прошла сквозь решётку и села рядом, прикасаясь к его руке. Я пыталась подпитать его, но, увидев на шее обруч, поняла, что все мои усилия напрасны. На других мужчинах, что сидели рядом, тоже были такие ошейники, но они выглядели намного лучше Тэуна и умирать пока точно не собирались.

Очнувшись у Агъяна, пришлось срочно собрать всех моих «приближённых» и поведать им об увиденном. Затем я обратилась к Синему Камню за помощью, потому что хотела, чтобы он помог мне спасти Тэуна, но он отправил меня к Белому Камню. Дамочка в прозрачном пеньюаре знатно повеселилась за мой счёт. Она взяла с меня обещание стать наконец-то женщиной и познать все прелести любовных утех, уверяя, что мне просто необходимо почувствовать мужчину в себе для того, чтобы окончательно залатать мою брешь. Видите ли, сексуальную энергию нужно направить в нужное русло. Тьфу ты! Как вспомню, как она мне об этом говорила, являя мне различные сплетённые в экстазе тела, так такая злость накатывает до сих пор. Только Тэун в тот момент удерживал меня, не сорваться и снова не запечатать Камень. Как же мне было гадко и противно выслушивать её томные речи. Помимо этого, она нещадно копошилась в моих воспоминаниях.

В памяти сразу же возникло несколько картинок из детства. В одной из них я увидела постоянного клиента матери, которому доставляло удовольствие иметь её на кухонном столе, пока я спешно убирала с него нашу немногочисленную посуду, чтобы она не разбилась, а затем подхватывала Малека на руки и выбегала на улицу. За это время мужик успевал усадить мать на край стола, задрать юбку и, оголяя свой зад, начинал вколачиваться в неё. Другие воспоминания были не лучше, а одно из последних с моим участием и Онгона, который оставил на моём теле кучу синяков, видимо, немного усмирили белую извращенку, и она наконец-то стала объяснять, как мне подпитать Тэуна через печать. После нескольких неудачных попыток я умудрилась собрать совет с Камнями, и Жёлтый Камень показал, как привязать душу к телу, и, в связи с этим, встал вопрос о Зелёном Камне и сборе их всех в корону.

Всеобщий сбор в подпространстве был незабываемым. Белая извращенка явилась в приличном наряде и вела себя так, словно она не озабоченная особа, а смиренная монашка, в отличие от Красного Камня. Тот, наоборот, был до неприличия раздет. Те полупрозрачные шаровары, что были на нём, ничего не скрывали. И мне пришлось сразу же, как узнала нужную информацию, ретироваться, дабы не испытывать моё терпение. Слушать его неприличные намёки насчет Онгона было выше моих сил. Они с Белым Камнем просто созданы друг для друга! Как вообще в их компанию попал старик и ребёнок? Кстати, о старике. Синий Камень был немногословен, и в тот момент, когда я схватилась уже за дверную ручку, попросил меня его навестить, пригрозив отправить ко мне Рыжего в случае моего отказа. Этого ещё не хватало! Мне Хранителя Красного Камня и его посещения никак не забыть, поэтому, как только проснулась, попросила Самала не пускать на территорию академии Омида Гайлиса, под каким бы он предлогом ни просился.

Способ привязки к телу, предложенный Жёлтым Камнем, сработал. С каждым днём я всё лучше ощущала состояние Тэуна и всё больше впадала в уныние. Сидеть целыми днями в полумраке за решёткой — не самое приятное времяпровождение. Не переставая ужасаться жестокости дроу, я наблюдала за другими пленными и молила Мать-прародительницу об их спасении. Самал, видя меня такой опустошенной и измученной, злился, и я стала опасаться того, что он запретит мне помогать Тэуну. Спасибо Агъяну, он был на моей стороне и всячески уговаривал друга довериться нам и продолжать искать пленных. От Хранителя Зелёного Камня не было никаких вестей, и я втайне радовалась тому, что пока в политической сфере остаётся без изменений. Все понимали, что я не готова надеть корону, так как сразу же начнутся активные действия по перевороту. Самал нехотя рассказал мне о подготовке к нему и как в определённых кругах стали шептаться о моём появлении. Слухи слухами, а пара лет им потребуется, чтобы собрать нужное количество сторонников для смены власти с малыми жертвами. Вот тогда я и узнала, почему Самал торопится на мне жениться. Он так и сказал, что царица из меня никакая, поэтому он всё возьмёт на себя, чему я и рада. Если Самал станет царём, то его многие поддержат, и я, с одной стороны, была не против отдать ненужное мне бремя, но с другой стороны, я не хотела за него замуж, ведь помимо всех обязательств, что лягут на мои плечи, мне придётся родить ему наследника, тем самым укрепить его права на трон. Всё моё нутро было против того, чтобы переспать с ним, и более внятную причину для такого категорического отказа я не могла найти. Мне даже поговорить об этом было не с кем.

— Расскажешь, о чём задумалась? — выдернул меня из моих тяжких дум Алек.

— Чуть позже, — ответила я, переводя взгляд в его тарелку.

Она была пуста, как и все остальные. Это я в своей ковырялась, потому что, думая о близости с Самалом, мне кусок в горло не лез… а вот и он сам. Ректор стремительно зашёл, распахивая дверь чуть ли не настежь, и сразу, по нашей «внутренней связи», я ощутила, что он не в духе. Он хмуро глянул на Алека и принялся расстегивать пуговицы на своей ректорской форме.

— Я рад видеть тебя такой бодрой, — обратился он ко мне и натянул на лицо подобие улыбки.

Тут я спохватилась, что Алек всё съел и Самала нечем угостить. Ректор, мельком глянув на стол, и сам это понял, но, похоже, не расстроился, потому что неожиданно подошёл ко мне и, приобняв за плечи, поцеловал в макушку.

— Можешь не доедать свой остывший обед. Мы сейчас поедем на важную встречу, назначенную в ресторане. Алека с собой не берём. Госпожа Смилга уже несёт тебе наряд.

Я открыла рот и хотела спросить, можно ли не ехать на его важную встречу, так как у нас есть дела поважнее, и мне не терпелось послушать сообщение от дроу, но он закрыл его мне указательным пальцем, поддев мой подбородок, затем резко наклонился и, глядя мне в глаза, добавил: