— Убьить би тьебя, — прошипел он с ненавистью, а затем вынул из кармана две коробочки и, протягивая их мне, добавил: — Ньет у меня сьейчас врьемя тьебя воспьитывать! Возвращаться к ней!

Я тут же вскочил, глянул на почти бездыханного волка, взял эти коробочки и крепко сжал, подавляя в себе гнев. Жаль, дроу не снял с меня ошейник, так бы подпалил его красивую причёску. Как он смеет меня в чём-то упрекать и тем более воспитывать! Открыл рот, чтобы спросить, в чём же он меня обвиняет, но он создал портал, похожий на разбитое зеркало, и, подняв волка с земли своей магией, поднес его к переходу.

— Думать о ньей! — воскликнул он и сделал несколько шагов назад.

Я тут же попытался успокоиться и стал усиленно представлять рыжую Замарашку. Ладонь обожгло, узор замерцал, и вдруг почувствовал, как меня стало тянуть в этот портал.

— Иди, — скомандовал дроу, и я шагнул, схватив Алека за загривок.

Такого странного перехода я никогда не испытывал. Может быть, из-за плохого самочувствия меня чуть не вывернуло наизнанку, а может быть, это такая магия дроу? Не знаю, но сознание моё помутилось, и я стал плохо соображать. Это не наши портальные камни, с которыми всё понятно. Зависнув словно в невесомости, я испугался навсегда остаться здесь и снова представил Ашу. Вдруг меня дернуло и понесло куда-то вверх, затем я почувствовал некую преграду, которая не желала пропустить нас дальше. И тогда я сунул коробочки в карман штанов, перехватил волка поудобнее и, глядя на мерцающий узор печати, закричал:

— Аша! Рыжая ты моя Замарашка! Где ты?

И замер, прислушиваясь к своему голосу. Непонятно откуда взявшееся эхо стало повторять мои слова, и с каждым «моя Замарашка» у меня сдавливало грудь. Как я мог такое сказать? Вдруг волк пришёл в себя, и я почувствовал, как он напрягся.

— Тише, Алек, это я, Тэун. Мы застряли в портальном переходе от дроу домой. Помоги нам переместиться к Аше, — дрогнувшим голосом произнёс я, глядя, как в его глазах появляется узнавание.

Оборотень тряхнул головой, моргнул, и вдруг нас выкинуло посреди тёмной комнаты. Слава всем Святым! Мы оказались на территории академии, потому что меня придавило к полу уже знакомой защитой, установленной ректором на всей территории. В эту же секунду вспыхнул свет, и перед нами появился Балодис. Одет он был по-домашнему, и я понял, что мы в ректорском крыле. Архимаг тут же убрал защиту и подошёл к волку. Тот скулил, лёжа на боку.

— Терпи, сейчас помогу, — прошептал он, а затем уже громче: — Агъян, буди Джунию и срочно ко мне, — произнес он, и быстрый ветерок колыхнул шторы на открытом окне.

От облегчения я перевернулся на спину и, раскинув руки, уставился в потолок. Надо же, это та самая комната на первом этаже под цифрой три. Значит, моя Замарашка живёт здесь.

— Где Аша? — спросил я, чувствуя, как мне нестерпимо захотелось до неё дотронуться.

Печать раздирала мне кожу, и все мои мысли были только о том, как увидеть мою спасительницу и поблагодарить её. За то время, что она была со мной в моих снах, я понял, каким я был дураком. Хренов дроу был прав. Я дурак. Самый настоящий дурак!

— Спит, — тихо ответил Балодис. — Где вы были? Что за портал вас сюда перенёс?

— Дроу. Это их магия. Один из них нам помог, — прошептал я, сунув руку в карман, чтобы отдать коробочки.

Балодис осторожно взял их, и в этот момент скрипнула дверь, ведущая в спальню. Я повернул голову и увидел, как Аша, держась за дверь, изумлённо смотрит на нас. Сердце забилось в ускоренном темпе, и я потерял дар речи, увидев её наяву. Пусть её отросшие волосы, как и прежде, торчали в разные стороны, а несуразная ночная рубашка словно с чужого плеча висела на ней как на вешалке, но её необычайно чёрные глаза в обрамлении густых ресниц вышибли из моих легких весь воздух. Во сне я видел её совсем другой! Она приходила ко мне конопатой девочкой с аккуратно заплетённой длинной косой и в голубом сарафане. Именно такой она запомнилась мне, когда я навещал её в лесном доме.

— Зачем ты встала? — воскликнул архимаг.

В два шага он оказался возле неё и подхватил на руки.

— Отпусти, — хрипло попросила она и попыталась вывернуться из его рук. — Алек! Ты вернулся! — срывающимся голосом воскликнула она, глядя на волка своими необычными глазами. С последней нашей встречи она кардинально изменилась. Она как будто повзрослела, или это из-за того, что ей убрали рубцы с лица? Балодис тут же поднёс её к волку и осторожно посадил рядом с ним на пол. Она тут же, обхватив его голову, разрыдалась. Стала шептать, как она его искала, ждала и что она верила в его возвращение. Её всхлипы растревожили мне душу. Я подумал о Лами, но не мог понять, почему именно сейчас хочу остаться здесь, а не отправиться к жене. Глядя на хрупкую Ашу, меня посетило непонятное чувство — то ли ревность к этому оборотню и Балодису, то ли обида на то, что она меня словно не заметила, то ли злость на себя за свою слабость и нестерпимое желание ощутить её прикосновение. Сжав зубы, я отвернулся и медленно стал подниматься.

— Посиди, не торопись, сейчас Агъян тебе поможет, — сказал Балодис, чем вызвал у меня ещё большее раздражение.

— Сними ошейник, — попросил я его, хватаясь за ненавистный обруч.

— Нужен артефакт, без него не смогу, — ответил он, и вдруг Аша взялась обеими руками за толстый ошейник на шее волка и одним рывком сняла его. Гневно отбросила его к стене, посмотрела удивлённо на свои руки и наконец-то повернулась ко мне.

— Разрешите, господин Хаас? — тихо спросила она и, не поднимая глаз, вытянула руки.

Я наклонился и мысленно поблагодарил дроу за то, что дал одежду и разрешил помыться. Почему-то мне стало не плевать, каким она меня сейчас видит, но она так и не посмотрела на меня. Осторожно взялась за обруч, не прикасаясь к моей коже, и он легко расстегнулся. Аша тут же убрала руки, а ошейник упал на пол с глухим стуком.

— Спасибо, — прошептал я и, не сдержавшись, сгрёб её в объятия. Она охнула, а я не успел в полной мере ощутить наконец наступившее спокойствие в моей душе, как Балодис оторвал меня от неё. Аша склонила голову ещё ниже, снова отвернулась к волку и принялась его наглаживать, так ничего мне и не ответив.

— Аша, ты снова спасла меня, спасибо. Прости меня за всё! Я обещаю исправиться и никогда не огорчу тебя. Я виноват! Я очень сильно виноват перед тобой, — проговорил я, задыхаясь от захлестнувших меня эмоций.

— Вы ни в чём не виноваты, господин Хаас, прошу вас, перестаньте. Вы живы, и это самое главное, — прошептала она и, резко наклонившись, уткнулась лицом в грязную шерсть волка.

— Наконец-то, — сквозь зубы произнёс Балодис, когда на пороге появился господин Пэйон с незнакомой мне женщиной. Она, оценив обстановку, сразу же подошла ко мне, поздоровалась и принялась сканировать своим даром, а бывший блондин осторожно взял за плечи Ашу и приподнял, заглядывая ей в лицо.

— Отпусти Алека, я за ним пригляжу, а ты иди спать. Утром он сам к тебе придёт, — ласково проговорил он, давая знак Балодису, чтобы тот забирал её.

Архимаг тут же поднял на руки худенькое девичье тело и понёс в спальню.

— Что с ней? — спросил я у женщины, заметив, как Аша обессиленно положила голову на широкое ректорское плечо, а её рука безжизненно повисла за его спиной.

— Меня зовут Джуния Друва, а вы, как я понимаю, Тэун Хаас? — прищурившись, спросила она.

Я кивнул, поворачиваясь к ней.

— Она, скорее всего, опять была в подпространстве. Для вашего спасения её пришлось пойти на кое-какие уступки Белому Камню.

— Он ничего не знает о Камнях, — перебил её Пэйон.

— У него же печать! — удивилась Джуния, помогая мне встать на ноги.

— Так он сам не хочет ничего знать, — довольно грубо ответил когда-то улыбчивый мужчина.

И тут я обратил внимание, что помимо цвета волос изменилось и лицо лекаря. Похудело, и скулы с подбородком стали острее. Кожа бледная, а на шее я увидел вздутые вены. Что у них тут произошло за время моего отсутствия?