— Ты хочешь свободы? — услышал я нежный девичий голос.

На противоположной стороне из темноты вышла девушка в белом сарафане. На её голове красовался травяной венок с вплетёнными в него цветами, ягодами рябины и земляники. Светлые длинные волосы были распущены, а на руках я увидел мерцающие узоры. Они напомнили мне рисунок на ладони Замарашки.

— Хочу, — сглотнув, ответил я.

— Для тебя свобода — это смерть. Готов ли ты умереть сейчас? — серьёзно спросила она, остановившись в центре этого освещённого круга.

— Нет, я не хочу умирать, — просипел я, потому что голос неожиданно меня подвёл.

— Так ты определись, чего хочешь. Я могу даровать тебе свободу.

— Такая свобода мне не нужна! Я не могу оставить жену и маму. Они не переживут этого.

— Как же я могла ошибиться в нём? Где я промахнулась? — потерев свой лоб, сказала она, не обращая уже на меня внимания.

— Кто ты… Вы? — тут же исправился я, одновременно вспоминая о том, что я голый.

Обеими руками прикрылся, и когда снова поднял голову, её уже не было.

— Эй! — крикнул я и ринулся туда, откуда она вышла.

Поводил рукой перед непроглядной темнотой, но пересечь границу не осмелился. Что там? Да что угодно! Поэтому сунуть голову и посмотреть я опасался. Отойдя от края, я сел, скрестив ноги. Закрыл глаза и начал медитировать. Призвал свой внутренний огонь и решил попробовать посмотреть вокруг магическим зрением, прекрасно осознавая, сколько резерва это сожрёт.

— Надеюсь, пары секунд хватит увидеть то, что находится по ту сторону и сохранить при себе приличную часть резерва. Магия ещё может понадобиться для борьбы с опасностью, которая может там скрываться, — пробормотал я, положив руки на колени.

Вдох. Выдох. Вдох. Медленный выдох. Открываю глаза… и вдруг мой огонь потух.

— Что за? — воскликнул я и обмяк, заваливаясь набок.

Я пуст! Не может быть! Помню, как на втором курсе впервые опустошал свой резерв и после этого ни разу до такого состояния не доводил. Что за стазис такой? И точно ли меня в него погрузили? Или это работа уже ментального мага? Если эта девушка и есть менталист, то она нереально крута. Создать в моей голове такую иллюзию — это нужно обладать очень высоким даром. Перевернулся на спину и уставился в темноту, что была надо мной. Лами — моя любимая девочка. Ей постоянно приходится переживать из-за меня. Её заплаканные глаза я никогда не забуду. Я ведь обещал себе, что она больше никогда не будет плакать! Мне хватило её слез после потери ребенка. Нет, я не хочу, чтобы она страдала. Мне нужно поскорее прийти в себя и обнять её… но я не могу теперь даже поднять голову.

Сколько я так пролежал, не знаю. Тело своё я не чувствовал, а вот мозг работал отлично. Он неустанно подкидывал мне воспоминания всей моей жизни. И самые раздражающие были о тех днях, что я провёл в компании Аши. Неужели я здесь из-за неё? Меня решили так наказать за моё к ней отношение? Да кто ж посмел такое сделать? Балодис? Больной ублюдок! Ревность? Нашёл, кому мстить. Нехорошие мысли, не переставая одна за другой посещали мою голову, пока я лежал и тупо пялился в никуда. И о чём бы я ни думал, всё время возвращался к Замарашке. И, в конечном счёте, воскликнул:

— Как жаль, что ты не сгорела! — и застонал от резкой боли в груди.

Зажмурился, тяжело вдохнул, и вокруг меня стало слишком громко.

— Госпожа Хаас, прошу вас, перестаньте выть! — услышал я голос Балодиса, и моя мама, громко всхлипнув, перестала издавать плачущие звуки.

Не сразу я ощутил на своей груди чью-то ладонь, и когда открыл глаза, увидел Замарашку в какой-то замызганной полосатой шапке и с грязными разводами на щеках. Она стояла, наклонившись надо мной, с закрытыми глазами. Рефлекторно я дёрнулся и скинул с себя её руку. Затем посмотрел на свою ладонь и увидел, как мерцает эта проклятая метка. Аша распахнула глаза и скривила губы, прижимая отброшенную кисть к груди. Её испуганные глаза без ресниц были какими-то рыбьими, и это сделало её рябое лицо ещё более странным. С ней было что-то не так, и я не мог понять, что именно. Вся её внешность кардинально отличалась от той, что я видел в последние наши встречи. Посмотрев ещё раз на её грязные руки, я понял, что неосознанно выпустил свой огонь. Я обжёг её. Открыл рот, чтобы извиниться, но её запачканная куртка отвлекла моё внимание. «Она что, на земле валялась? Могла бы снять её, когда в дом зашла», — эти неуместные сейчас мысли пронеслись в моей голове за секунду, потому что, как только я уже осознанно посмотрел на Замарашку, на меня навалилась любимая матушка.

— Тэун! — всхлипнула она, обнимая меня.

— Всё в порядке, — прошептал я, краем глаза замечая, как Аша делает шаг назад, и её осторожно за предплечья придерживает Балодис.

Он, кстати, тоже выглядел слегка потрёпанным, и то, как он собственнически потом прижал её к себе, не укрылось от моих глаз. На его фоне она казалась беззащитным ребёнком, который пришёл к отцу пожаловаться на обидчика и найти в его объятиях защиту. Плечи её опустились, и она, уткнувшись ему в грудь, что-то прошептала, от чего Балодис крепче обхватил её и злобно зыркнул на меня. Я тут же отвел взгляд и заметил на её ногах отсутствие обуви, в отличие от архимага. Ну, хоть обувь додумалась снять! Но от чего же у неё такие грязные и мокрые носки? Жаль, из-за маминых всхлипов я не услышал, что она ему сказала. Поэтому я, приподняв голову, хотел спросить у Балодиса про девушку-менталиста и как у Аши получилось вывести меня из стазиса, но не успел. Архимаг склонился, прижался щекой к её грязной шапке, перехватил удобнее… мгновение, и они ушли.

— Что произошло? Где Лами? — спросил я у тётки, что стояла в сторонке всё это время, пока мама наконец-то успокоилась и помогла мне сесть.

— Внизу. Я попросила их с Зоригом выйти, когда пришли архимаг с Ашей.

— Это ты их позвала?

— Нет, Аша почувствовала. Те вестники, что я посылала архимагу, он не получил. Я, как только увидела, что твой узор стал мерцать и блекнуть, сразу поняла, что всё дело в ней…

— Конечно, в ней! Зачем ты их позвала? Замарашка снова до меня дотронулась и обновила метку. Я мог освободиться от неё.

— Ты уже не дышал! — крикнула мама, и снова по её щекам побежали слёзы.

И тут я подумал о словах той девушки в сарафане. Неужели только смерть освободит меня от неё?

— Позовите Лами, пожалуйста, — тихо попросил я, посмотрев на свою ладонь.

Через пару часов, когда я окончательно пришёл в себя и меня даже умудрились накормить для скорейшего восстановления резерва, все родственники вышли, оставив наедине с женой. Родители Лами, узнав, что я в порядке, заглянули ненадолго, затем попрощались и отправились к себе домой. Лами не отпускала мою руку и периодически вздыхала, а потом неожиданно сама первая начала разговор о Замарашке.

— Она другая. В своих видениях я вижу её совсем не такой. Та девушка, что является мне, очень красива. У неё густые каштановые волосы, распущенные по плечам или собранные в небрежный пучок на затылке. Почти всегда на ней красивые платья, максимально закрывающие шею и руки. Порой мне хочется верить, что это не видения, возникающие благодаря дару, а простые сны. Но после сегодняшнего происшествия с тобой я убедилась, что это не так. Недавно я видела во сне, как она скромно улыбается и садится на корточки, вытягивая руки вперёд… и в этот момент я вижу тебя. Ты идёшь к ней, держа за руку темноволосую девочку. Ребёнок вырывается и бежит к ней навстречу. На ваших лицах счастливые улыбки. И когда она подхватывает девочку на руки, ты смотришь на них с таким восхищением в глазах… я не смогла больше ничего рассмотреть в этом видении… как ни пыталась сосредоточиться, ничего не получалось. Меня душила горькая обида, и я проснулась в твоих объятиях. Где-то глубоко в подсознании сидит злостный червяк и грызёт меня, заставляя думать, что ты меня обманываешь. Я не могу ничего с этим поделать… а теперь я не знаю, что и думать. Та девушка, что появилась на пороге этого дома, совсем на неё не похожа. Следы от ожогов на лице… их так много… и волосы… их просто нет под шапкой! Как страшно оказаться среди огня… как она выжила? И каково пережить такое? Я не знаю, где они были, но архимаг был против того, чтобы она помогала тебе. Она еле стояла на ногах. С ней явно что-то произошло. Уставшая, грязная, босиком… но всё равно она пришла к тебе! Я думала, что при встрече буду ненавидеть её… но, увидев, какая она несчастная… возникло только одно чувство — жалость. Пусть в будущем мы не будем с тобой вместе, но я хочу, чтобы ты был жив и здоров рядом с ней. Я рада, что у тебя будет дочь. Я так глупо ревновала тебя к ней, ведь в моих видениях она такая необычная…