Погода была хорошая, обувь удобная, и я старалась не думать о Самале. Ничего с ним не случится, потому что слабого человека Камень щитом бы не назначил, да и архимагом он стал не за красивые глаза. Так, шагая по ровной дороге, стала составлять в голове диалоги с людьми, которых я встречу. Да, мне до сих пор трудно начинать разговор первой, особенно с незнакомцами. По пути я несколько раз спрашивала у птиц дорогу, и, по их словам, идти мне оставалось недолго, как вдруг кисть руки, словно иглой, проткнули. Ойкнув, я схватилась за запястье и уставилась на узор. С настороженностью стала ожидать переноса, но потом догадалась, что это не он. Кололо не так, как при перемещении. Неужели с Самалом что-то случилось? Разглядывая рисунок, я стала вспоминать, какой завиток к кому относится, но не могла понять, в какой части ладони все-таки колет больше. Так! Это точно не Агъян… не Майга и не Фурат. Остались Самал и Тэун. С огневиком-то что может случиться? Неизвестно! А вот ректору угрожала серьезная опасность. Потерев ноющее место, я пошла дальше, но боль не унималась.

Пройдя несколько километров, ладонь продолжала болеть, и я, уже измучавшись от беспокойства и усталости, села на поваленное дерево, лежащее на обочине. Теперь я чётко чувствовала, что узор мне указывает на Тэуна. С одной стороны, мне стало легче от осознания того, что это не Самал, но и судьба возлюбленного мне не безразлична, хоть я и обижена на него. За эти дни я поняла, что сама виновата. Тэун точно не давал мне повода думать, что у нас с ним что-то получится, и тем более никаких знаков внимания не оказывал. Теперь я это прекрасно понимала, но сердцу не прикажешь. После случившегося я боялась его увидеть. Он — моё напоминание о наиглупейшем поступке, а сейчас я хочу просто побыть рядом и ещё раз увидеть его улыбку. Пусть он любит свою жену и ребёнка, но главное, чтобы он был жив и смотрел на меня без той брезгливости, как в первые наши встречи. Почему меня это так задевает? Я не знаю… Мать-прародительница! Молю! Что бы ни случилось с ним, прошу, помоги ему. Мне будет очень плохо, если он погибнет! Погладив свою ладонь, я поднесла её к губам и поцеловала место на узоре, где больнее всего было, и вдруг услышала шум мотора. Транспорт? Наконец-то! В приближающейся машине на переднем сиденье рядом с водителем — темноволосой женщиной — сидел Самал. Как только машина остановилась, он выскочил и сгрёб меня в свои медвежьи объятия.

— Я в полном порядке. Как вы меня нашли?

— Хранительница помогла, — ответил он, и я увидела, как эта женщина помахала мне рукой.

Усаживаясь на заднее сиденье, я поздоровалась и представилась. Женщина широко улыбалась и, резко развернувшись на узкой дороге, заговорила грубоватым для женщины голосом:

— Меня зовут Илмари Митра, я Хранитель Жёлтого Камня. Как ты сбежала от Тиры и Аини?

— Не знаю. При первом переносе нас выбросило в лес, а при втором я оказалась одна у водопада.

— То-то меня Асфир торопил. Мы с этими «сёстрами» не в ладах последние десять лет. Они хотели подчинить нас себе, но кишка тонка сунуться на мою территорию. Я, кстати, вырастила жутко ядовитые кусты вокруг дома, а Асфир наделил их разумом. Вы бы видели, что они вытворяли с самыми отважными «сёстрами», которые пытались взять нас силой.

— Почему вы продолжаете жить на этих землях, а не перенесёте Камень в столицу или любой другой город? — спросила я, разглядывая в зеркало довольно симпатичную женщину.

— Я нарушила главное правило Хранителей. У меня есть дочь, и я не могу её оставить, ведь при переносе я погибну. Асфир закрывает глаза на мой проступок. Он говорит, что эти дурацкие правила создали сами люди. Камням наплевать на то, как живёт их Хранитель. Если он справляется со своими обязанностями, то остальное не важно, будь то семья или любой другой запрет, прописанный в Священной Книге.

— Тогда получается, что Рыжий, то есть господин Гайлис, может жениться, и у него могут быть дети? — обрадовалась я и тут же словила недовольное выражение лица у Самала.

Пока мы ехали, он не отпускал мою руку, и только сейчас я обратила внимание, что ректор без верхней одежды. И сразу вспомнила, как он скинул своё пальто ещё во время битвы. Я внимательнее осмотрела его лицо, и это не осталось незамеченным.

— Волновалась за меня? — наконец спросил он, и я слегка улыбнулась в ответ.

— Не так, как вы за меня. Печать беспокоит. Я сначала подумала, что с вами что-то случилось, но позже поняла, что это господин Хаас, — тихо сказала я, показывая узор.

— Я бы послал ему или Майге вестник, но кристалл остался в пальто, — серьёзно ответил он.

Я тяжко вздохнула, а Самал взял мою руку и поднёс к губам. Мимолётно поцеловал пальцы и приложил к своей щеке. И тут я увидела, какой грязной она была на фоне его лица. Опустив голову, я посмотрела на свою запачканную куртку.

— Я при перемещении упала с высоты в грязь, — тихо сказала я, забирая свою руку. Куда делись женщины, я даже не представляю.

— Они в Обители. Я там как раз «разговаривал» с их «сёстрами», когда они появились.

— Хорошо ты с ними «поговорил». Я давненько не видела их такими помятыми, — хмыкнула Илмари.

— Ну так сами напросились. Я думал, что разомнусь немного и покрасуюсь перед Ашей, и не ожидал, что они посмеют её забрать. Тогда я переместился в Обитель и придавил их всех лицами в пол. Эти милые женщины сразу же любезно предложили проводить меня к Камню.

— Что значит «покрасуюсь»? — спросила я, отодвигаясь от него.

— Тебе не понравилось? — удивился ректор.

— Я от страха там чуть не умерла… И да, мне не понравилось! Я не люблю драки! — воскликнула я и отвернулась.

От непонимания этого поступка на глазах навернулись слёзы. Я искренне переживала за него, а он размяться решил? Представление мне устроить?

— Мужчины, что с них взять! — хохотнула Хранительница. — Отец моей Салви пришёл на эти земли из любопытства. Попал в плен. Я не буду тебе рассказывать о том, как тут живётся мужчинам, а то ты слишком впечатлительная. Так вот, прожил он там шесть лет, а потом умудрился сбежать. Я случайно наткнулась на него в лесу. Притащила в свой дом, отмыла, откормила. Неплохой мужик был, помогал по дому, забор сделал… а потом «сёстры» узнали, что он у меня. Подкараулили и забрали… О своей беременности я узнала в день его казни.

Услышав это, я забыла про обиду на Самала и уставилась в зеркало на грустные глаза этой невероятной женщины. Но она, увидев, что я на неё смотрю, улыбнулась и подмигнула.

— Мы уже подъезжаем. Архимаг, когда будешь входить в ворота, ставь на себя щиты. На всякий случай, — сказала она, и впереди я увидела коричневую крышу.

Домик был небольшой, но с виду очень крепкий. Вокруг него был невысокий заборчик, обвитый жёлтым плющом. Выйдя из машины, я увидела, как несколько ростков потянулись ко мне.

— Свои, — громко сказала Илмари и взяла меня за руку.

Растение отползло обратно, а мы вошли во двор.

— Мама! — закричала маленькая девчушка и побежала к нам навстречу.

А когда за нами следом зашёл Самал, девочка остановилась и, округлив глаза, заголосила ещё громче:

— Пааапа!

— Нет, это не папа, но думаю, что господин Балодис не откажет нам быть твоим наставником, — хмыкнула Илмари.

— С чего бы? — тихо спросил Самал, скидывая с себя прицепившийся к нему жёлтый росток.

— У неё воздушный дар, да и не будет же она всю жизнь здесь жить. Возьмешь её через пару лет на обучение? — спросила она, обернувшись.

— Возьмёт, — сказала я и села на корточки, чтобы поздороваться с чернявой девчушкой, которая была так похожа на мать.

— Вот и отлично! Самал, можешь познакомиться поближе со своей будущей ученицей, а мы пойдём выкажем почтение Асфиру, — задорно сказала Хранительница и потянула меня за предплечье.

Погладив по голове симпатичную девочку, я поспешила за её мамой в дом. Возле самого порога я оглянулась и увидела, как ребёнок уже тянул за руку Самала в сторону, где стоял игрушечный домик.