Гораздо хуже дело обстояло с демонами более высокого уровня. Их сложно вызвать в наш мир, ещё сложнее отправить обратно. А человек, который решится вызвать демона и заключить с ним контракт, позднее может заплатить самую дорогую цену — отдать свою жизнь и разрушить свою душевную монаду. Честно говоря, пролистав ещё несколько страниц «Грани», что значит душевная монада человека я так и не понял.

Наконец в финале книги приводился всего один способ борьбы с демоном — его можно было поймать в лампу и запечатать при помощи длинного заклинания. Чертёж лампы и само заклинание приводились на самой последней странице. Лично мне лампа напомнила сферический медный зеркальный сосуд со свечой внутри, а заклинание являлось какой-то абракадаброй. «Не знаю как тебе, а мне впервые по-настоящему страшно», — призналась знахарка Варвара Петровна, когда мы вернули засекреченную книжку Вольфу Мессингу.

А в Звёздном городке на пороге главного корпуса нас встретил генерал-лейтенант медицинской службы Евгений Анатольевич Карпов, основатель и первый руководитель Центра подготовки космонавтов. Приём, прямо скажем, радушным назвать было сложно. Карпов сухо пожал руку Мессингу и уверил, что кабинет для нашей группы будет готов лишь завтра к вечеру.

— Я уже дал команду солдатикам часть картотеки сдвинуть в одну половину подвальной комнаты, а вторую займёте вы, — сказал он. Под солдатиками Евгений Анатольевич имел в виду военнослужащих внутренних войск, которые сновали буквально повсюду и кроме охраны периметра этого засекреченного объекта выполняли и вспомогательные функции. — В тесноте, да не в обиде, правильно? — спросил он у Мессинга.

— Ну да, ну да, — заворчал экстрасенс. — Я думаю мы тут справимся за неделю, максимум за две.

— Что касается жилья, — крякнул начальник городка. — То вас, товарищ Мессинг, мы поселим в нашем основном общежитии. А вас, гражданка Игнатьева, определим на женскую половину. Ну а вы, молодые люди, отправитесь вон в ту двухэтажку. — Карпов кивнул головой в сторону третьего по счёту деревянного барака. — И вот ещё что — с котами у нас нельзя.

— А в той благоустроенной двухэтажечки со всеми удобствами на улице можно? — спросил я, забирая перепуганного Парацельса из рук знахарки Варвары Петровны.

— Если только в виде исключения, — усмехнулся генерал-лейтенант и тут же предложил нам проследовать на ужин.

Затем мы вошли в вестибюль главного корпуса, походя полюбовались плакатам, посвящённым запуску первого искусственного спутника Земли, а также полёту собачек Белке и Стрелке, и свернули в коридор левого крыла.

— Товарищи, ещё есть убедительная просьба от меня и товарища Каманина не отвлекать от работы наших дорогих космонавтов, — произнёс Карпов, когда мы шагали по коридору. — У них сложнейшая программа подготовки — центрифуги, барокамеры. У них сейчас каждый день и даже час на счету.

И в этот момент я услышал дорогой сердцу звук ударов баскетбольного мяча об паркет.

— Баскетбол? — спросил я, притормозив около приоткрытой двери в спортзал.

— Спортивные игры помогают снять психологическую нагрузку на психику космонавтов, — кивнул Карпов.

— А можно один раз бросить по кольцу? — попросил я.

— Молодой человек, не мешайте нашим лётчикам-испытателям отдыхать, — зашипел на меня Мессинг.

— Если только один раз, — буркнул начальник городка.

После чего мы вошли в спортивный зал, где Юрий Гагарин и его коллеги азартно гоняли баскетбольный мяч.

— Гагара, пас-пас! — голосил кто-из отряда космонавтов.

Я же к своему стыду из всех будущих покорителей космоса, которые бегали в трико и белых майках, узнал только Алексея Леонова, Павла Беляева, Германа Титова и конечно же первого человека в космосе — Юрия Гагарина. Кстати, Гагарин эту передачу не отдал. Напротив, он сам смело ринулся на кольцо и от щита забил два трудовых очка.

— Чёрт! — выругался кто из команды соперника.

И тут космонавты обратили внимание на нашу странную компанию. С особенным интересом они разглядывали знахарку Варвару Петровну, стройную симпатичную черноволосую женщину. А затем кто-то из парней прошептал: «Мессинг». «Мессинг-Мессинг», — стали перешёптываться они.

— Познакомьтесь, товарищи, это наши новые сотрудники, они проведут здесь несколько своих специальных экспериментов, — представил нас Карпов. — Ну что? — шепнул он мне. — Вон мяч, бросай и пошли ужинать.

Начальник городка указал мне на запасную оранжевую баскетбольную сферу, что покоилась около ближайшей лавочки.

— Товарищ Мессинг, а вы нам дадите небольшой концерт? — спросил кто-то из космонавтов.

— Я думаю, что этот вопрос мы сможем решить в положительном ключе, — улыбнулся Вольф Григорьевич, которому было приятно, что его здесь узнали, и что его здесь все уважают.

Я же вернул кота знахарке, поднял баскетбольный мяч и, сделав три шага от центральной линии в сторону правого щита, одной правой рукой бросил его в баскетбольную корзину. На вскидку расстояние до кольца равнялось десяти метрам. Местный спортзал был несколько меньше международных стандартов. Однако бросок с десяти метров однозначно соответствовал самому высокому международному уровню. Поэтому космонавты на секунду притихли, а мой баскетбольный снаряд, пролетев по хорошей высокой траектории, чётко опустился в самый центр кольца.

— Оооо! — удивлённо выдохнули они и захлопали в ладоши.

— Благодарю за внимание, — поклонился я.

— Слушай парень, а ты кто такой? Что-то лицо у тебя какое-то знакомое? — спросил меня один из космонавтов-баскетболистов.

К слову сказать, я со своим ростом в 174 сантиметра впервые почувствовал себя по настоящему высоким человеком, так как рост всех будущих покорителей космоса не превышал 170 см. И это было сделано не по какой-то прихоти, не по политическим соображениям, чтоб они не возвышались над главой СССР Никитой Хрущёвым. А просто такие параметры соответствовали условиям полёта.

— Не имею права разглашать, дал подписку о неразглашении военной тайны, — улыбнулся я и попрощался с парнями в шерстяных спортивных трико. Тем более, что меня за рукав успел дважды дёрнуть начальник Звёздного городка.

— Что думаешь по поводу всего? — спросил меня Савков, когда мы заселились в крохотную комнату деревянного общежития.

Это двухэтажное здание возвели несколько месяцев назад как временное жильё, и в нём имелись четыре двухместные комнаты сверху и две комнатушки на первом этаже. Кроме того, на этом этаже находился простенький туалет без сантехники, с отверстием в деревянном полу, две душевые кабинки и небольшая кухня, где можно было на электрической плите вскипятить чайник или поджарить яичницу. Мне и старшему лейтенанту Савкову достался самый плохой номер, рядом с кухней. Хотя коту Парацельсу наши «апартаменты» определённо понравились. Я ему соорудил из картонной коробки лежанку и котец, который за прошедший день вдоволь наволновался, теперь без задних и передних лап спал.

— Думаю по поводу чего? — переспросил я, развешивая свои вещи в бельевой шкаф. — Если тебя интересует ядерная война, то её точно не будет. Хотя Карибского кризиса нам не избежать. Поверь мне на слово — на Кубе скоро заварится серьёзная манная каша. Однако разум, слава Богу, возобладает.

— Причём здесь Куба? — прошипел студент из КГБ. — Сможем мы поймать демона или нет? Что-то я сегодня несколько разочаровался в товарище Мессинге.

«Артист оригинального жанра, что с него взять? Ему бы на сцену к поклонницам и поклонникам», — подумал я, но вслух сказал совершенно иное:

— Давай не будем делать далеко идущих выводов. Завтра-послезавтра осмотримся, изучим обстановку и выработаем план действий. А вот что действительно меня беспокоит так это то, где мы возьмём ловушку для демона? Ты чертёж видел?

— Видел, как не видеть? — криво усмехнулся Савков. — Пять штук доставят на следующей неделе, — пролепетал он, потому что где-то на улице раздалась автоматная очередь. — Из Калашникова кажись стреляют.