— Опускай куртку и садись на кровать. Снимай носки, — тихо сказал я, стараясь не смотреть на смущённую девушку.

Жаль, что она не свободна. Понравилась она мне, и не буду этого отрицать. Лами послушно села и вытянула ногу. Я мог точно так же, не прикасаясь, поставить ей руну, но мне захотелось дотронуться до неё. Сделав вид, что призываю свою магию, обхватил двумя руками её ступню, слегка помассировал замерзшую конечность. Жутко хотелось посмотреть на выражение её лица, но сдержался. Потёр немного большим пальцем пятку, согревая, затем начертил руну и, забрав из её рук носок, надел, пока она не спохватилась. Со второй ногой поступил точно так же, а затем молча встал, взял дубленку и вышел на улицу. Обратный путь был намного быстрее, хотя двигались мы по темноте. Моих светляков, пущенных вперёд, было достаточно, чтобы освещать нам путь. Подозреваемого мне тоже пришлось немного погреть. Мужику я влепил руну на груди, прожигая его рубаху, чем вызвал удивление у Лами. Оценила степень моей деликатности. В машине Лами посадили на переднее сиденье, за руль, естественно, сел Мези. Благо машина большая, и нам втроём сзади сиделось вольготно. По приезду девушку высадили возле её общежития, а сами поехали сдавать подозреваемого.

— Вы обещали мне менталиста, — жалобно простонал мужик, снимая с себя волчью шкуру.

— Завтра он будет, — ответил я, подписывая бумаги о выполнении задания.

На улице меня ждал Мези. Басыль уже уехал домой, и я, глянув на часы, раздражённо сказал:

— Не начинай даже.

— Тэун! Почему на тебя все девушки так легко ведутся? Я тоже хочу быть огневиком!

— А я, наоборот, водником, но мы дар не выбираем.

— Ты видел, как она на тебя смотрела? Даже твои светляки вызвали у неё восторг.

— Ты чего домой не идешь? — перебил я его.

— В Царскую трапезную пошли. Я завтра уезжаю на задание, а Ламис, считай, тебя выбрала.

— Никого она не выбрала. У неё есть мужчина. Я устал, и в трапезной в это время остались одни вдрызг пьяные посетители, лежащие головами в тарелках. До завтрака ещё два часа, и нормальной еды там уже не осталось, — ответил я, продолжая идти к своей машине.

— Я хочу напиться за твой счёт, — не отставал от меня Мези.

— Ты как всегда прямолинеен. Ладно, пошли, — неожиданно согласился я.

Вернувшись домой, я еле держался на ногах и рухнул в кровать, не раздеваясь. Через пару часов меня разбудила Глория.

— Тэун! Что случилось? От чего ты так напился? — причитала она, стягивая с меня сапоги.

— Ни с чего. Просто устал. Мези взял на спор, — еле ворочал я ватным языком.

— Мези? Это тот надоедливый маг? Ты его опять водил в Царскую? Поднимись немного, дай раздену! Мокрый весь! Иди в душ, пока мать твоя сюда не зашла.

— Глория, ты возишься со мной как с ребёнком.

— Даже хуже. В юности ты такого не устраивал. Жениться тебе надо, и тогда пусть жена с тобой возится.

Я только поморщился на эти слова и, еле поднявшись, поплелся в ванную комнату.

К обеду, после контрастного душа и вкусной еды моей любимой Глории, я был уже в состоянии ровно сидеть и даже внятно отвечать. Отправил вестник Омиду. Попросил его заехать в тюрьму и подтвердить слова подозреваемого. Пусть он был еще не дипломированный маг, но сына архимага Гайлиса там знали. Тот быстро мне ответил, что мне повезло, потому что он вечером планировал отбыть в столицу к отцу. Я поблагодарил его и с чистой совестью пошёл спать.

Аша

Вот уже который день стоят сильные морозы, несмотря на то что по календарю совсем скоро весна. Маги больше не приходили, и эту тему мы не поднимали. Я целыми днями возилась с малышом Хазором, девчонки крутились возле матери, а Алек помогал Юрту и ходил на охоту. Сегодня он опять убежал в лес, заодно обещал проверить, как там наш домик.

— Аша, не хочешь сходить со мной за продуктами? — спросила у меня Ерке, появившись на пороге детской.

— Не хочу, но надо, — ответила я, складывая игрушки в корзину.

— Правда, пойдёшь? — удивилась она с недоверием во взгляде.

— Пойду, только ненадолго.

Агли, как узнала, что я согласилась, заохала и сразу же начала составлять список покупок. Аи, возившаяся с тестом ради такого события, тоже захотела пойти с нами, и мать ничего против не сказала. Одевшись потеплее, мы вышли из дома. Девчонки, перебивая друг друга, рассказывали мне про магазины, которые будут попадаться нам по пути, и про цены в них.

— На рынке у дядьки Вирта крупа дешевле, а вот ткань всё же лучше брать в лавке госпожи Кёлер, — говорила Ерке.

— Сладости на углу Северной улицы самые вкусные, — перебила ее Аи.

Я слушала их вполуха, постоянно озираясь по сторонам. Как всё изменилось! Я не узнавала дома, среди которых бегала всё детство. Хорошо, что на улице холодно, и все сидят по домам. Летом я бы не решилась сюда прийти. Подходя к рынку, нам навстречу попалось всего три человека. Крытые лавки работали до вечера, потому что внутри стояли маленькие печки, возле которых сидели продавцы. Я старалась сильно не вертеть головой и держаться ровно, подражая поведению девчонок, но моё появление всё равно вызывало интерес у людей.

— Какие люди! Давно вас не видел, а кто это с вами? — спросил усатый продавец бакалеи.

— Сестра двоюродная. Из Диспека приехала, — ответила ему Ерке.

— Держи! Угощаю, — воскликнул он и протянул мне стеклянную банку с какими-то жёлтыми кружочками внутри.

Я удивленно посмотрела на Ерке, и та кивнула, разрешая принять подарок.

— Спасибо, — тихо ответила я и по слогам прочитала название фрукта на этикетке — «Ананас». Чтобы не выдать своего незнания, я тут же положила банку в сумку и, слегка улыбнувшись продавцу, поспешила отойти от него, давая возможность Ерке закупиться.

Выйдя на улицу, я сразу же спросила, что это за ананас такой и зачем он мне его дал. Аи засмеялась в голос:

— Ты ему понравилась. В следующий раз он будет сватать к тебе своего сына.

— Он ко всем сватает. Там детина весит килограмм двести и, наверное, уже не встаёт с кровати. Ноги не держат такой вес, — серьезно ответила Ерке.

— Про ананас лучше расскажите, — перебила я их, а то знаю, куда сейчас унесет этот разговор.

После того как меня просветили в привезённом с юга фрукте и способе консервации, мы зашли еще в пару лавок. И так незаметно купили всё по списку. Возвращаясь домой, я была выжата как лимон. Оказалось, такое небольшое путешествие забрало у меня слишком много сил, но ничего страшного со мной не случилось, и я решила, как можно чаще теперь выходить из дома. Вечером Агли устроила целый праздник. Стол ломился от разных угощений, и в конце, вместо традиционного вечернего чаепития, я наконец-таки отведала таинственный консервированный тропический фрукт. Юрт тоже был рад моей прогулке, только Алека всё ещё не было дома. Вафа сонно поглядывала на нас, сидя на толстой ветке, которую к стене специально для неё прикрепил Кенели. И всё вроде бы было как всегда, но меня непрестанно что-то тревожило.

— Пойду подышу воздухом, — предупредила я семейство и, накинув на плечи свою старенькую шубу, вышла на крыльцо.

Сосредоточившись, почувствовала недалеко от дома сову.

— Найди Алека и дай мне знать, где он.

Потоптавшись на месте, я закуталась в шубу поплотнее и села на пороге. Пришло время поговорить с Юртом о моём месте в этом доме. Если он разрешит здесь остаться, то мне нужно понимать, какую я буду приносить пользу его семье. Алек уйдёт, и тогда некому будет добывать мясо и обдирать шкурки. Кроме уборки и готовки, я в последнее время ничего не делала. Алек отобрал у меня уже почти всю работу по дому. Посмотрев на свои руки, заметила, что они стали светлее. Ерке ровно обстригла мне ногти, да и в бане я была уже два раза. Волосы заплетать я не даю. Аи даже обижается, но с распущенными мне спокойнее.

«Он в лесном доме», — услышала я совиное уханье.