Ну а я мог сосредоточиться на своей задаче. То, что я создавал, уже не относилось к обычной волшбе. Эта сложная комбинация истинных слогов выходила далеко за границы представлений человеческого рода о магии. Скорее, это было нечто близкое к Арикании темноликих. А по части оптимизации, смею надеяться, далеко превосходило даже её. Ведь то плетение кардиналов альвэ, которым те уничтожили Сарьенский полк, имело очень сложную многоуровневую и тяжеловесную структуру. Однако же я в процессе разбора сумел его значительно упростить, сохранив старые функции и добавив некоторую гибкость применения…

Пустые узлы начертанного плетения опустились в ёмкость с алавийской кровью, и содержимое чарки зашипело, исторгая легкий пар. Заклинание начало напитываться энергией и светиться. А судя по тому, как засуетились кардиналы, они уже узнали знакомые контуры…

Оба алавийца закрылись непробиваемой полусферой «Чешуи», полагая, что станут целью моего удара. Но я спустил заклинание в землю рядом с ними. Тотчас же почва в радиусе десяти метров от попадания вздыбилась и пошла волнами. Закручиваясь подобно водовороту, она стала рассыпаться в невесомый прах, который был слишком лёгок, чтобы удержать на своей поверхности даже человека.

Шатры темноликих сложились практически сразу, опав неопрятными пузырями. А следом за ними стали погружаться и старейшины Капитулата. По их защитному куполу было прекрасно видно, как стремительно он тонет в разжижившейся тверди. Но глупо ожидать, что столетних милитариев можно победить всего одним плетением. Хотя, говоря по чести, где-то в глубине души я мечтал, чтобы на этом всё и закончилось. Но не судьба…

В общем, я совсем не удивился, когда почти утонувшая защитная сфера темноликих распалась на лепестки, подобно бутону цветка, а заодно и отбросила пару тонн разрыхлённой почвы. Полыхнула голубоватая вспышка, и движение верхнего слоя земли сперва замедлилось, а потом и остановилось, скованное серебристым инеем.

Даже с такого расстояния мне было очевидно, что алавийцы выскочили из моей неудавшейся ловушки злее чертей. И вдобавок донельзя решительными. Они точно поняли, чем я пытался их угостить. И точно так же, как их соратник Лер-Нилле когда-то, заглотили наживку словно голодные чайки. Арикания носила в их среде сакраментальный и околобожественный статус. Её тайны раскрывались лишь избранным. Тем, кто вхож в чертоги Высшего Совета. А потому можно представить, какая буря эмоций сейчас захлестнула темноликих, увидавших священное орудие в руках какого-то ничтожного человека.

— А теперь уходим в предместья… — негромко сообщил я соратникам, пользуясь мгновением затишья.

— Но почему, экселенс? — удивились Безликие. — Враг же прямо перед нами!

— Не уверен, что мы выстоим против них в лобовом столкновении, — неохотно признался я. — Кроме того, нас скоро подожмут со всех сторон Девы войны, и тогда у нас вообще не будет и призрачного шанса уцелеть.

— А если кардиналы останутся здесь и не пойдут за нами? — напряженно спросила Исла гран Мерадон. — Вдруг перепоручат разобраться с нашим отрядом своим псам?

— О, не волнуйтесь, — хищно осклабился я. — Они обязательно бросятся в погоню и увязнут. А когда алавийцы не будут ожидать, я сделаю свой ход. Ну же! Кончайте препираться! Отходим!

Как я и предполагал, кардиналы альвэ сели нам на хвост почище оголодавших гончих. Они преследовали нас неотступно, разнося в щепки любые препятствия, которые вставали на их пути. Каменные дома разлетались расплавленными брызгами, деревянные заборы осыпались жирным пеплом, глинистые дороги пузырились и твердели от жара. Черепицу, покрывающая крыши, размётывало шрапнелью, словно какой-то невидимый великан со всего размаху пинал постройки. Узкие улочки предместий, где дома стояли вплотную друг к другу, превращались в дымящиеся ущелья, куда было смертельно опасно соваться. По нашим следам неслись огромные магические воплощения, похожие на акульи плавники. Они пропахивали землю на глубину двух человеческих ростов и проходили сквозь стены зданий как нож сквозь теплое масло. От дыма жгло глаза и резало горло. Но мы с Безликими упорно бежали, выходя за пределы человеческих возможностей благодаря «Энергетику». Кровь бурлила, а нервы натянулись, как стальные канаты. Каждый новый взрыв и раскат грохота заставлял съёживаться. Казалось, что следующее заклинание уж точно разорвёт наши тела на обгорелые мелкие ошмётки. Но нет. Безумный спринт всё продолжался.

Вот нам на встречу вывалился отряд молдегаров. Они сразу же выстроились в малую фалангу и бросили в нас короткие копья. Их я сбил растянутым плетением каплевидного барьера, а кто-то из моих спутников срубил первую шеренгу солдат-щитоносцев «Серпом». Второй ряд бойцов смело моими «Матрёшками». Путь свободен, идем дальше!

В следующий раз мы столкнулись уже с более сильной группой противника. Во-первых, более многочисленной, а во-вторых, усиленной милитариями. И пока мы с ними разбирались, кардиналы, несущиеся за нами по пятам как ураган, значительно сократили отставание. Проклятье! До последнего надеялся, что обойдется без этого, но, видимо, другого выхода нет…

— Братья, пришел ваш час, — объявил я на бегу, обращаясь к спутникам.

Магистры темпа не замедлили, но движения их стали какими-то более дёрганными. Это было заметно даже сквозь действие «Энергетика». Похоже, они уже уверовали в то, что им не придется играть роль живого заслона.

— Экселенс, разрешите мне идти с вами⁈ — вдруг выкрикнула Исла, безмерно удивив меня. — Я… я могу прикрыть вас!

Что это с ней? Помнится, когда мы шли на вылазку, она бравировала своей готовностью умереть. А сейчас… неужели в последний момент испугалась? Эх, понимаю. Мне сложно забыть те эмоции, когда я в составе Сарьенского полка врубался со своим отрядом в ощетинившиеся копьями ряды молдегаров. Я тоже боялся смерти. Тоже мечтал оказаться где-угодно, но только не на том поле. У меня не получается винить Ислу за эту слабость. Но и позволить аристократке отколоться от арьергарда тоже не могу. Мы все знали, на что идём. И теперь уже поздно менять своё решение…

Похоже, мой красноречивый взгляд сказал Исле обо всём лучше всяких слов. В пропалине черной шелковой маски, обнажившей часть лица озарённой, я увидел как напряглись губы спутницы. Словно она изо всех сил сдерживала подкатывающие рыдания.

— П… простите, экселенс. Не з-знаю, что на меня нашло… — стыдливо отвернулась аристократка.

И больше эту тему никто из Безликих не поднимал. Хотя нежелание приносить себя в жертву сквозило в каждом их жесте.

— Здесь! — определил я место, где четверка магистров встретит преследователей. — Вы должны продержаться до тех пор, пока я не сплету чары!

Мои спутники встали, как вкопанные и вытянулись в струнку. Подчеркнуто медленно отсалютовав мне, они ответили:

— Мы сделаем это, экселенс!

Времени на долгие прощания у нас не было, поэтому я просто кивнул им и стал отступать назад, параллельно запуская руку под плащ и нащупывая там заветный мешочек. Слава Ваэрису, не потерял. Сейчас на карту поставлено очень многое, и мне ошибаться никак нельзя. Если моя авантюра выгорит, то я разделаюсь с алавийскими кардиналами одним ударом…

Забросив под веко щепотку Ясности вместе с каким-то мелким сором и пеплом, я принялся создавать общие контуры будущего заклинания. Не обращая внимания на зуд и выступившие слёзы, рисовал сложную витиеватую структуру. Мне в какой-то момент показалось, что я иду с опережением графика, и я успею не только сотворить чары, но еще и спасти четверку своих соратников. Это ощущение вдохновило меня и придало дополнительных сил.

Первый магический взрыв, снесший сразу полдесятка крыш с домов, подсказал мне, что Безликие вступили в схватку с кардиналами. Я б и рад был ускориться, но уже работал на пределе своих возможностей. Даже под воздействием Ясности вероятность ошибки не исключалась на сто процентов. Я творил всеми десятью пальцами, представляя перед собой воображаемую клавиатуру фортепиано. Я снова давал концерт для многочисленной публики, как когда-то в прошлой жизни. Только на сей раз я находился не на сцене, а торчал посередь полуразрушенных домов, огня и дыма. Но всё равно ощущал сотни взглядов защитников, следящих за мной со стен.