Успокаивающие интонации убаюкивали чувство тревоги. Майкл Ховард закрыл глаза, отдавшись умелым рукам кардиохирурга. Вот его прохладные пальцы коснулись кожи, вот чуть-чуть зашипело и холодное облачко коснулось обнажённой кожи — стерилизация, вот щёлкнула крышка кардиостимулятора…

— Вот она, голубушка, почти полный разряд, — бормотал врач, вынимая батарейку, — сейчас мы её…

Сердце остановилось. Леденящий страх впился в тело Майкла.

— Не пугайтесь, это быстро, — предупредил врач. — Буквально несколько ударов сердца… Вот и всё.

Щелчок крышки кардиостимулятора, и сердце снова заработало. Майкл с наслаждением вдохнул воздух. Смарт просигналил о входящем сообщении. Майкл открыл глаза, потянулся за гаджетом — и новый приступ страха охватил его, когда он увидел текст:

«Зафиксирована смерть. Согласно ситуации задействована директива „The dead hand“».

Майкл Ховард был доверенным лицом Конрада Криспена. Он хранил чип с информацией, способной ввергнуть всю Солнечную систему в пучину хаоса межклановых войн. Он имел все основания беспокоиться за свою жизнь после гибели своего босса, и решил подстраховаться — скопировал содержимое чипа в облачное хранилище и настроил отправку информации на публикацию в случае своей гибели.

Но ему и в голову не пришло, что кратковременную остановку сердца во время замены батарейки кардиостимулятора чёртова система воспримет как смерть и руководство к действию!

И остановить это уже было невозможно.

Первое, что сделала компания Wells Fargo, когда взорвалась информационная бомба, это созвала пресс-конференцию. Пиар-менеджер Генри Берч, уверенный, подтянутый, с приклеенной к лицу полуулыбкой, приветствовал собравшихся журналистов.

— Добрый день, — начал он.

Послышались смешки, отдельные возгласы:

— Да какой он добрый⁈

— Вы что, не в курсе новостей⁈

— Да, добрый день, — повторил пиар-менеджер. — Я читал новости, в них говорится, что наша банковская холдинговая компания — без пяти минут банкрот из-за недальновидной политики руководства. Ответственно заявляю, что это ничем не подкреплённые слухи, фальсификация, созданная нашими недобросовестными конкурентами. Против нас развёрнута информационная война, мы регистрируем кибератаки на нашу систему, но все они успешно отражены…

— Как быть со слухами, что вы нанимаете хакеров, чтобы найти источник утечки? — последовал прямой и очень неудобный вопрос.

— Наш холдинг не поддерживает отношения с хакерами, — ответил Генри, — скорее это они пытаются взломать нас. Не стану скрывать, лояльность некоторых наших сотрудников оказалась скомпрометирована, мы уже расстались с ними. Но это вовсе не значит…

Раздался выстрел, после которого мгновенно воцарилась мёртвая тишина.

Генри дёрнулся, на груди у него появилось кровавое пятно, он схватился за грудь и осел на пол бесформенной грудой. Поднялась паника, но выстрелов больше не было. Служба безопасности искала стрелка, но тщетно — нашли только брошенное оружие. Кто угодно мог сделать этот выстрел, положить пистолет и уйти прежде, чем его заметили.

Тем временем на смарты и планшеты журналистов начали поступать новые данные о холдинге. Из них следовало, что Wells Fargo полностью разорён, не в состоянии вернуть средства вкладчикам, глава холдинга только что подал в отставку, на фондовом рынке начинается паника.

Забыв о только что произошедшем убийстве, журналисты бросились создавать новые репортажи по полученным сведениям.

Биржи приостановили торги до стабилизации ситуации, но было поздно — банкротство Wells Fargo вызвало эффект домино. Кто-то успел сбросить акции обанкротившегося холдинга за секунды до закрытия — его обвинили в инсайдерской торговле, началась грызня бульдогов под ковром. Хаос в банковской сфере привёл к тому, что миллиарды вкладчиков бросились выводить свои деньги со счетов. Банки отреагировали закрытием и прекращением всех операций — до стабилизации ситуации, как и биржевые торги.

Вкладчики, уверенные, что всё потеряли, бросились организовывать стихийные митинги и акции протеста, громя отделения банков. Власти были вынуждены задействовать войска для подавления беспорядков, но солдаты, которые тоже хранили свои сбережения в банках, зачастую присоединялись к протестующим.

Каждая новость накручивала общее напряжение, приводя ко всё большим беспорядкам повсюду. Работники предприятий, узнавшие о грязных махинациях своего руководства, бросали работу и начинали протесты, парализуя рабочие процессы.

Земля всё ближе подходила к пучине полного хаоса.

Выброшенная в открытый доступ информация по всем — или почти всем — игрокам рынка, имеющим хоть какой-то вес, вызвала шоковый эффект. Как выразился ведущий шоу «Битва экспертов» Мурат Баширов, взорвалась дерьмобомба, и забрызганными оказались практически все.

Компромата не нашлось на одну-единственную весомую компанию — на «Тысячу Сынов Магнуса», которая представляла собой не единую корпорацию, а скорее сеть из тысяч компаний, ни одна из которых не входила в первую сотню. Но все они были связаны между собой, все подчинялись высшему руководству — «отцам», и в сумме вся сеть была, пожалуй, покруче даже первой десятки.

И вот эти «Сыны» оказались единственными, на кого не попало ни одной самой маленькой капельки дерьма от информационного взрыва. «Сыны Магнуса» представали оплотом чистоты и порядочности на фоне своих конкурентов, заляпанных компроматом по самые брови. И это вызывало вопросы.

— Чем вы можете объяснить полное отсутствие компромата на «Тысячу Сынов Магнуса»? — задал вопрос Мурат собравшимся экспертам. — Они уже объявили крестовый поход против своих испорченных конкурентов, преподнося себя как образец порядочности и чистоты. Но так ли непорочна их репутация?

— Возможно, они лучше других прячут своё грязное бельё? — предположил один.

— Я бы объяснил это их раздробленной структурой, — высказался другой. — «Тысяча Сынов» не имеет жёсткой структуры, соответственно, нет никаких корпоративных секретов, которые мог бы выудить автор информационной бомбы.

— А я думаю, авторство этой дерьмобомбы принадлежит Магнусам, — заявил третий. — Ничем другим нельзя объяснить полное отсутствие компромата на них, кроме как тем, что они всё это и затеяли.

— Но это ведь слишком очевидный вывод, — взвился первый. — Если бы Магнусы устроили этот вброс, они бы непременно что-то добавили и про себя — просто чтобы отвести от себя подозрения!

— Я бы объяснил это опять-таки их структурой, — вставил свои пять солов второй. — Их раздробленность — одновременно их слабое и сильное место. Сильное я уже назвал — отсутствие корпоративных тайн. Слабое — компромат для отвода глаз затронет не корпорацию в целом, потому что её нет как таковой, а конкретные компании и фирмы, на которые придётся давать негативную информацию. А это удар по репутации этих компаний и фирм, причём, учитывая обстоятельства, удар смертельный. Корпорации могут выстоять. Мелкие компании — нет. Магнусам пришлось бы отдать на заклание часть своих «Сынов» — а они известны тем, что горой стоят друг за друга.

— Так вы поддерживаете мою идею о том, что авторство дерьмобомбы принадлежит Магнусам? — требовательно спросил третий.

— Скорее да, чем нет, — расплывчато высказался второй. — Я только объяснил, почему наш уважаемый коллега может быть неправ в своём убеждении в их полной непричастности к происходящему.

— У нас определился победитель, — радостно подхватил Мурат Баширов. — Эксперт Алекс Бакер считает, что «Тысяча Сынов Магнуса» стоит за дерьмобомбой, и один из его коллег его поддерживает. Но окончательный вердикт принадлежит нашим зрителям. Итак, если вы поддерживаете мнение Бакера, выберите «один». Если вы не согласны с ним, выберите «два»…

Пока в прямом эфире решалась судьба репутации «Тысячи Сынов Магнуса», пять корпораций Солнечной Системы сцепились между собой в самоубийственной схватке. Каждая из них выбрала свою реакцию на выброшенный в их адрес компромат.