— Боюсь, что двух кувшинов на всех не хватит, — с сомнением покачал я головой. — Придётся кому-то сбегать до склада.

Осознав, что я не возражаю против небольшой символической пьянки, Безликие расцвели. Снова зазвучали смешки и дружеские подначки. Нашлось очень много желающих отправиться на поиски хмельного. Но тут на сцену вновь вышел Тарин, притащив откуда-то из недр комендатуры целую корзину, гружёную сосудами с вином.

— Никуда ходить не нужно! — провозгласил он. — Иначе пехтура пронюхает и устроит бунт. Уж у них-то чутьё на выпивку получше собачьего. Можете мне поверить!

Помещение заполнилось радостным гулом, который привлёк ещё больше братьев. А вскоре стали подтягиваться и наши подранки. Кто в бинтах, кто с костылём, а кого-то вообще пришлось нести товарищам на руках. Но все они появлялись уже с кубками, чарками и стаканами, совершенно недвусмысленно намекая, что подняло их с постелей.

— Уважаемые экселенсы, позвольте сказать мне тост? — вызвался Гимран.

Никто не возразил.

— Я бы хотел выпить за того, кто всех сплотил нас в одно целое, — заговорил нор Лангранс. — Кто сделал наше братство крепче любых семейных уз! За экселенса, чей острый ум и неподражаемый гений сломал привычные устои, открыв нам истинную многогранность мира! Я помню, каждый поворотный момент, изменивший мои суждения. Когда он бесстрашно бросал вызов темноликим — я думал: «Это безумие!» Когда он повергал алавийских кардиналов — я говорил себе: «Невозможно!» Когда он убивал саму Абиссалию — я твердил: «Так не бывает!»

Гимран сделал паузу и многозначительно обвёл взглядом братьев, которые принимали участие в непростом северном походе.

— И вот, когда я думал, что у меня уже не осталось сил удивляться, он поднял нас к облакам! В недосягаемую высь, откуда мы обрушились на ничего не подозревающих альвэ, словно ястребы! Я летал, братья! Вы можете себе представить такое? И, скажу я вам, не было в моей жизни ещё момента более захватывающего и трепетного!

Безликие слушали откровения Гимрана затаив дыхание. Рассказ о небе и о том, как выглядит земля с высоты птичьего полёта, захватил всех. Всех, кроме Тарина. Тот при упоминании нашего воздушного штурма позеленел и украдкой попытался пригубить ароматного вина из чаши. Но стоявшая неподалёку Исла властным жестом перехватила его руку.

— И сейчас я предлагаю выпить не за павшую к нашим ногам твердыню! — подошёл к заключительной части своей речи Гимран. — Я хочу поднять кубок за человека, который подарил нам крылья и научил летать! За вас, Великий Наставник! Сияйте! Сияйте ярче солнца! А мы, как преданные тени, последуем за вами!

Последняя реплика громом разнеслась по помещению, подхваченная сотней голосов. Ёмкости с баснословно дорогим вином взлетели вверх, расплёскивая содержимое через края. Право слово, я даже немного смутился. Жаль, я не мог сказать братьям, что им не всегда предстоит оставаться моими тенями. Наступит день, и птенцы оперятся, чтобы полететь, но уже без меня…

— Медленно покажите руки и стяните с них все боевые кольца! — приказала Иерия. — Властью данной мне Благовестивым Леораном гран Блейсин, истинным правителем Южной Патриархии, я объявляю о наложении на вас уз следствия!

Лжепатриарх поёрзал на троне и неспешно потянулся. Он выглядел спокойно и невозмутимо, словно к нему каждый день врываются полторы сотни вооружённых воинов. Или… или будто бы самозванец их ждал…

— Вы не будете так добры прикрыть двери? — издевательским тоном осведомился он.

— Я сказала — снимите боевые кольца и покажите руки! — проигнорировала просьбу Серый Рыцарь. — В противном случае мы применим силу!

— Да я слышал-слышал, — небрежно помахал ладонью лжепатриарх. — Мне просто не хотелось, чтобы ваши крики разносились по всему дворцу.

Орденцы от этих слов изрядно напряглись. Раздался шорох стали, вынимаемой из ножен.

— Ваше поведение я расцениваю, как неповиновение! — объявила Иерия. — Братья, схватить его!

Последователи Сагариса разошлись полукругом, занимая пространство от стены и до стены, а затем медленно двинулись к самозванцу. Последний же плавным движением бывалого фехтовальщика поднялся с трона и призывно поиграл пальцами, унизанными перстнями. Только сейчас Иерия заметила, что лжепатриарх надел кольца на разные руки. Два на правую и два на левую. Плохо. Это означало, что он ими одинаково хорошо управляется во время плетения чар…

— Госпожа, пожалуйста, остановитесь!

Милария нор Гремон споткнулась, заслышав этот голос, и принялась рыскать взглядом по помещению. И очень скоро она увидела до боли знакомую плечистую фигуру, возникшую позади трона самозванца.

— Дракнар⁈ Что ты здесь делаешь⁈ — округлила глаза Иерия.

По рядам орденцев пронёсся гневный ропот. Они тоже узнали паладина.

— Будь ты проклят, грязный предатель, — пророкотал один из Судий, стоявший слева от Серого Рыцаря.

Картина сложилась очевиднейшая, однако нор Гремон не поверила своим глазам. Дракнар? Её верный и надёжный помощник предал Пятый Орден? Такого просто не могло случиться! Иерия ведь доверяла ему, как самой себе!

— Дракнар, подойди ко мне! — жёстко приказала пепельноволосая.

— Нет, — коротко мотнул головой паладин, подтверждая самые худшие опасения на свой счёт.

— Но… почему? — вмиг упал голос квартеронки.

— Потому что сейчас вы, госпожа Судия, действуете вопреки интересам Патриархии! — гордо расправил плечи предатель. — Вы позволили лжи темноликих отравить вашу душу. Разве вы не понимаете, что пляшете под их свирель? Когда-то наша благословенная Патриархия заплатила высокую цену, совершив ту же самую ошибку. И это едва не стоило нам всего! Вы понимаете, госпожа⁈ Страна продавала Капитулату своих детей в обмен на зерно! Зерно, которое мы испокон веков выращивали на этих землях и не знали в нём нужды даже в самые засушливые и неурожайные годы!

— Какая знакомая риторика, — сжала челюсти Иерия. — Ты практически слово в слово повторяешь одного известного мерзавца в железной маске.

— Именно поэтому я стою здесь, госпожа, а не подле вас, — дерзко ответил паладин. — Всё, что делает Маэстро, приносит моей стране славу и процветание! Попробуйте вспомнить, когда мы одерживали столь громкие победы?

— Дракнар, одумайся! — воскликнула милария нор Гремон. — Всё, чем ты восхищаешься, зиждется на лжи! Он не тот за кого себя выдаёт! Это не наш патриарх!

Палец квартеронки обличительно ткнул в сторону самозванца. Но помощника сей пассаж нисколько не убедил.

— Это всего лишь ваша убеждённость, — не спешил уступать паладин. — И я вполне допускаю, что та алавийка просто затуманила вам разум.

— Нет, всё не так, — покачала головой Иерия. — Послушай, Дракнар, этот человек — не Леоран гран Блейсин. Я знаю это!

— Откуда? — мрачно зыркнул предатель на бывших братьев по вере.

— Я давно это заподозрила. Первое подтверждение того, что трон захвачен самозванцем, я получила сразу после битвы под Арнфальдом. Тогда я спросила, помнит ли Его Благовестие о данной на годовщину пятого Восхождения клятве сохранить наш орден. Как ты понимаешь, настоящий патриарх никогда не обещал ничего подобного. А этот проходимец вдруг «припомнил» такой разговор.

— Сие каверзное вопрошание не является доказательством, — упрямо нахмурился Дракнар. — Многие люди склонны говорить то, к чему их подталкивают.

— Но не правители, — возразила Иерия. — И это не единственное свидетельство.

Серый Рыцарь устремила свой взор на самозванца, и на её лице залегли глубокие тени.

— Когда я принимала высший пост Пятого Ордена, то, как и все остальные Судии, приносила клятву на крови Его Благовестию. Помимо прочего, я зареклась не причинять умышленного вреда Леорану гран Блейсин и членам его семьи. А также ни при каких обстоятельствах не обнажать против своего господина оружия. Однако мои подозрения требовали проверки. И тогда я подгадала момент, когда рядом не окажется свидетелей и со всей силы оттоптала самозванцу ногу. Как ты понимаешь, Дракнар, будь это настоящий патриарх, боги бы меня покарали. Но вот все мы стоим, обнажив мечи, а ничего не происходит!