— Я прошу меня извинить, госпожа Судия. Экселенс… — рядом возник орденец в белом плаще. — Невольно мне удалось услышать обрывок вашей беседы. Я правильно понял, что это вы убили кардинала темноликих⁈

— Получается, что так, — равнодушно пожал плечами Риз, словно не видел в том никакого подвига.

— Сагарис мудреший… заколол, будто сраного борова… — пробормотал мужчина.

— Паладин Гехайс, продолжайте заниматься делом, — строго оборвала его Иерия. — Не забывайте, зачем мы здесь.

— Я… да, конечно, госпожа Судия. Ещё раз прошу прощения.

Обладатель белоснежного плаща поклонился в пояс и удалился, оставив нор Гремон и её протеже. Однако возобновить разговор у них не вышло. Потому что из дальней части дома раздались истошные вопли, будто кого-то жрали заживо.

— ГОСПОЖА-А-А! ГОСПОЖА СУДИЯ! СРОЧНО СЮДА!

Квартеронка встрепенулась и тревожно глянула в ту сторону, откуда исходил крик.

— Ризант, мне нужно идти, — словно извиняясь произнесла она.

— Да, конечно, милария. Обо мне не беспокойтесь. Я в порядке.

Иерия поспешила на зов, с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на бег. Когда её встретил до смерти перепуганный следопыт, то Серый Рыцарь и сама невольно занервничала. Чего же такого там обнаружили ищейки, что проняло даже бывалых служащих Пятого Ордена?

— Вы должны лично это узреть, госпожа! — понизил голос боец. — Сюда, вниз! Пожалуйста, быстрее!

Милария нор Гремон готовилась к чему только угодно, но реальность всё равно сумела её сразить и ввергнуть в потрясение. Аристократку подвели к спуску в небольшой погреб. Вокруг уже толпилось с полдюжины человек. Почему-то никто не решался идти вниз, кроме паладина Дракнара — верного помощника Серого Рыцаря. Возможно, что это он всех и выставил.

— Госпожа Судия, прошу, идите ко мне, — поторопил Иерию орденец, едва только завидел её.

Без лишних слов и вопросов она спрыгнула вниз. Замерла, обозревая темноту, а заодно пытаясь понять, отчего же все так переполошились. Вскоре сверху спустили дорогостоящий алавийский светильник, который для работы не требовал ни масла, ни жира. Он сиял ровно и мощно, будто крохотное солнце, заточенное в стекле, а потому прекрасно разгонял царивший в подполе мрак.

Наконец Серый Рыцарь воочию узрела, что стало причиной суматохи. А точнее кто…

Сваленная в углу куча тряпья зашевелилась. Из неё показался человек, который смотрел на окружающих его орденцев со смесью безумия и подозрения. Колючая пятерня тревоги и облегчения стиснула сердце аристократки. И она скинула с головы шлем, чтобы исключить даже мельчайшую вероятность ошибки. Неужели это…

— Эй… я знаю тебя! — ткнул алавийский узник пальцем в квартеронку. — Ты Иерия нор Гремон!

— Истинно так, — согласно кивнула она, приблизившись и опустившись на колено перед освобожденным пленником.

— Я помню… помню тебя. Я всегда доверял тебе… или это был не я? — сбивчиво бормотал узник.

— Что вы такое говорите? — растерянно захлопала ресницами Серый Рыцарь. — Вы же…

— Подожди, помолчи! — грубо оборвал её мужчина. — Проклятые алавийцы что-то делали с моим разумом. Я забыл… я столько всего забыл… Ответь мне, Иерия нор Гремон… ты знаешь, кто я?

— Да, мой господин, — сглотнула квартеронка. — Вы — Благовестивый Леоран гран Блейсин. Наш сиятельный патриарх и правитель своего государства. Неужели вы совсем ничего не помните?

— Я… я не уверен…

— Это неважно, главное, что мы отыскали вас, господин. Теперь всё будет хорошо. Пойдемте, Ваше Благовестие, страна давно ждёт вашего возвращения…

Паладин Дракнар скинул со своих плеч белоснежный плащ и укрыл им монарха. Иерия же бережно взяла недавнего пленника под руки и медленно повела к выходу.

«Нет, Ризант, вы не провалили свою миссию», — думала Серый Рыцарь. — «Наоборот, вы спасли всех нас. Спасли Патриархию…»

Насшафа склонилась над ложем, на котором распластался бесчувственный родич Риза. Она внимательно изучала широкую рану, исторгающую из себя полупрозрачные желтоватые выделения. Вонючего гноя пока нет. И это хорошо. Значит, нога приживается. Но обильное образование влаги может быть и плохим знаком. Оттого и момент, когда потребуется магическое вмешательство, рискует наступить слишком внезапно. Но Ризант, как назло, снова куда-то уехал, бросив её здесь. Одну. Посередь трусливых жителей поверхности и их непонятных обычаев. Как же ей это всё надоело…

Абиссилийка затянула узел на сложной конструкции, выполняющую роль шины. И подопечный, о котором она должна была заботиться, неожиданно застонал в беспамятстве. Своим нечеловечески острым зрением Насшафа видела, как он распахнул глаза и принялся слепо метаться, безрезультатно пытаясь рассмотреть во тьме хоть что-то.

— К… кто здесь? Где я? — слабо прохрипел Велайд, услышав звон хирургических инструментов рядом с собой.

— Ты дома, ч-человек, — неохотно буркнула альбиноска, не горя желанием ввязываться в диалог.

Несмотря на то, что этот молодой самец был братом Риза, симпатии он у неё не вызывал. Возможно, попадись ей такой экземпляр в улье, нелюдь бы сделала его своим слафом. Красотой он не сравнится с Ризантом, но всё же не уродлив. Имеет симметричные черты тела и крепкие мускулы. Но она больше не в Абиссалии. Здесь всё иначе… здесь всё по-другому…

— Н… Насшафа? Это ты? — неуверенно пробормотал Велайд.

Вместо ответа абиссалийка сунула ему чашу с отталкивающе пахнущей жижей.

— Должен выпить. Лекарство, — отрывисто пояснила она, когда родич Риза сморщился и отодвинулся подальше от ёмкости.

— А где Ризант? — не спешил парень принимать снадобье.

— Уехал, — всё так же односложно бросила нелюдь.

— Хм… и не взял тебя? А кто же за тобой присматривает?

— Мне не нужен пригляд, потому что Ризант мне доверяет! — фыркнула альбиноска.

— Кхе… я, наверное, не так выразился, — примирительно поднял ладони Велайд. — Я имел в виду, что на месте Риза было бы неплохо проследить за тем, как ты осваиваешься в нашем обществе. Но он всегда так занят, что…

— Не лез-з-зь, куда не следует, ч-ч-человек! — гневно зашипела Насшафа, угрожающе скаля острые зубы. — Тебя не кас-саются наши с Риз-з-зантом дела!

— Извини, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть…

Состроив виноватую мину, парень безропотно влил в себя вонючее лекарство. Абиссалийка же продолжала осмотр раны, проводя иной раз крайне болезненные манипуляции. Слава богам, что недолгие.

— Насшафа, ну что там? — не выдержал затягивающегося молчания родич Ризанта.

— Не мешай.

— Ты сумеешь сохранить мне ногу? — с робкой надеждой в голосе поинтересовался он.

— Риз сумеет.

— Но он же уехал?

— Да.

— Но как же тогда он…

— Он уж-же с-сделал всё необходимое. Мы продолжим после его возвращ-щения!

Когда Насшафа злилась или нервничала, то начинала сильнее тянуть шипящие звуки. Но Велайд об этой её маленькой особенности не знал и не понимал, что собеседница выходит из себя. А потому продолжал донимать абиссалийку расспросами.

— Ну а насколько плохи мои дела на данный момент? Мне просто раньше не доводилось получать такие серьезные ранения. Я не знаю, что меня ждет. Смогу ли вообще когда-нибудь…

Парень внезапно осёкся, а звонкое эхо пощечины заметалось под неосвещенными сводами. Велайд схватился за лицо, которое будто огнём ожгло, и ошарашено уставился на темный силуэт подле себя.

— Ты что творишь, Насшафа⁈ — прорычал аристократ, изо всех сил сдерживая злость.

— Когда с-слаф забывается и перестаёт слуш-шаться, его следует проуч-чить, — глухо отозвалась альбиноска.

— Совсем рехнулась⁈ Я. Не. Твой. Слаф! Запомни это раз и навсегда, бледнокожая! — выплюнул брат Ризанта.

Повисла неловкая напряженная тишина. И молодому дворянину хотелось верить, что абиссалийка испытала при этом хотя бы каплю вины. Однако время шло, а нелюдь не спешила с извинениями. Её фигура, лишь на жалкую четверть тона выделяющаяся на фоне окружающего мрака, замерла и не двигалась. Что, Драгор её задери, задумала эта демоница⁈