«Надо добить его, иначе он встанет», – мелькнуло в голове у саами. Он перевалился через гнилой проломленный борт, вскочил и склонился над утопленником, выхватывая железный нож…

Но тут же его обожгла мысль – а если нурман жив? Почему на него не подействовало заклятие нежити? Кто знает, какими чарами подняла его морская ведьма…

«Да быть того не может!» – шаман досадливо мотнул головой. И зачем только ему это подумалось? Нойда никогда прежде не убивал людей – по крайней мере, оружием.

«И Славуша явно считает его живым, иначе не сбежала бы с ним…»

Он не успел принять решение – тяжеленная как камень лапища нурмана взметнулась и обрушилась ему на загривок. В глазах у нойды все поплыло. Он выронил нож и упал на колени. А левая рука утопленника уже тянулась к его подбородку, чтобы свернуть шею.

– О Луот, о Ниаль, – простонал нойда, из последних сил пытаясь вырваться. – О небесный гром, яростный Тиермес!

Мертвые прозрачные глаза нурмана внезапно моргнули. Ледяные пальцы разжались. Арнгрим отпустил жертву и принялся ощупывать ворот рубахи, стараясь отыскать священный молот. Пустая затея – его там не было.

– Где твои боги? – воскликнул приободрившийся шаман. – Где твой драккар, где твои люди, Везунчик?

Скрюченные пальцы утопленника задрожали, будто он шарил по дну и не мог нащупать давным-давно утонувший корабль. Лицо его вдруг исказила гримаса невыносимой боли.

– Выпусти мне кровь, – прохрипел он. – Выпусти всю…

Голос нурмана походил на рычание, он не просил, а требовал. Нойда начал шарить рядом по земле, пока не нащупал рукоять, вырезанную из оленьего рога.

– Быстрее… Бей!

«Нойда – добрый помощник…» – зазвучали в голове укоризненные слова наставника.

«А я как раз помогаю!» – и шаман вонзил железное острие сбоку в шею утопленника.

Вместо алой крови из раны хлынула мутная морская вода. Нойда отшатнулся, не сводя глаз с Арнгрима.

Вода текла долго. Когда она вытекла вся, нурман начал дышать.

Когда насквозь мокрый, грязный, взъерошенный и окровавленный нойда ввалился в избу, Славуша выронила бубен и заорала от ужаса.

– Да живой я! – прохрипел шаман, крепко хватая ее за запястье. – Пошли скорее на берег…

Они выбежали на берег, и нойда вытянул руку в сторону моря, показывая ошеломленной девушке тело, простертое у кромки воды.

– Гляди скорее, пока равка не призвала его!

Славуша на миг застыла, а потом с криком бросилась к нурману.

– Арнгрим, родной! – причитала она. – Ты слышишь меня? Открой ясные очи!

– Лучше сама открой! – резко сказал нойда. – Много лет он провел во льду, прежде чем его подняли чарами и послали за тобой. Ну, погляди же на него своими глазами!

Славуша уткнулась лицом в ладони, но шаман оторвал ей руки от лица, заставляя смотреть.

– Сказать правду? Никакой он тебе не муж! Он – муж той нечисти, что прячется в заливе! Он – лишь ее руки, которыми она приводит сюда таких, как ты, себе на пропитание!

– Нет, я не желаю тебя слушать! Думаешь, я не знаю, что он был в плену у морской ведьмы? Но она отдала его мне, как обещала! Да, он уходил в море, но каждый вечер возвращался! А теперь он лежит как мертвый! Почему у него рана на шее? Ты что, убил его?!

– Я ему помог! – возмутился нойда. – Он сам меня попросил! Он желал освободиться…

– Ты его убил!

– Как раз наоборот! Выслушай меня, упрямая женщина…

Лежащее на камнях тело вдруг пошевелилось и село. Славуша, взвизгнув, отпрянула назад. Арнгрим поднялся на ноги, и двигаясь будто во сне, медленно побрел в море. Славуша рванулась было за ним, но шаман вцепился ей в руку, не пуская. Еще несколько мгновений, и вода сомкнулась над обледеневшими волосами ярла.

– Она призвала его, – тихо сказал нойда. – Та, что вызывает бури, замораживает море, наводит мороки и поднимает утопленников… Тут ее логово, в этой заветери. Я еще не знаю ее имя, но скоро узнаю…

Славуша начала всхлипывать. А нойде вспомнилось нурманское поверье. Если их корабль гибнет в время бури, воины одеваются в лучшую одежду, вешают золотые гривны на шею, чтобы понравиться Ран, богине моря…

Возможно, и Арнгрим думал встретить Ран и попасть в ее подводные чертоги. Но угодил совсем в другое место…

На шамана накатила вдруг такая слабость, что он едва не упал. Он ухватился за плечо девушки.

– Не тронь меня! – с отвращением отозвалась Славуша.

Но потом взглянула на него и будто впервые толком разглядела – в крови, в разорванной, повисшей клочьями одежде, вцепившегося в нее ледяными руками. Мокрые лохмотья лубенели прямо на глазах.

– Пошли-ка скорее в избу, не то замерзнешь насмерть, – с тревогой сказала девушка, подхватила его и повела за собой.

Нойда не противился, когда она стаскивала с него обледеневшую одежду. Тело у него оказалось тощее, как у подростка, все в колдовских узорах и старых шрамах. Шаман как будто даже не замечал, что она делает. Только быстро говорил:

– Сегодня я узнал нечто очень важное! Похоже, не только Арнгрим жив – но и ведьма сама живая! Но это не настоящая жизнь, что-то иное…

– На-ка, выпей брусничного отвара, еще горячий!

Но кружка выпадала из трясущихся рук нойды.

– Она очень стара, и похоже, сильно ослабела. Долгие годы она высасывала чужие жизни, как настоящая упырица… Но я ударил ее ножом, и потекла кровь!

– Ш-ш, тихо. Ложись на лавку. Давай я укрою тебя волчьей шкурой…

– Но почему она до сих пор не забрала тебя? – пробормотал нойда, уронил голову и заснул.

Ночью Славуша никак не могла заснуть. Она развела огонь в каменном очаге, сидела подле него и смотрела, как сизый дым утекает в волоковое оконце. Глаза ее были красны от слез, мысли метались как стая всполошенных чаек. Она вспоминала, как впервые встретила Арнгрима в Велесовой роще, и молодой вождь запал ей в душу. Как в мерянском священном колодце ей явилась синеглазая ведьма и спросила, на что готова Славуша ради своего воина? О боги – конечно же, на все!

Шло время, семья кормщика покинула Новый город, перебравшись на дальний берег Ильмере… А девушка все ждала – и дождалась. Арнгрим пришел за ней и увел ее в эту заветерь. Они были здесь очень счастливы вдвоем. Вот только Славуша знала, что однажды с нее спросят за это счастье. И была готова платить…

Но вместо этого нежданно-негаданно явился лопарский колдун, будь он неладен. И он утверждает, что Арнгрим никогда не любил ее! Что ее муж – всего лишь послушное оружие в руках злобной нечисти! А то и вовсе – ведьмин сообщник! Как даже в мыслях допустить такое?!

«Колдун лжет, – думала она, с ненавистью косясь на лавку, где под шкурой глубоким сном спал измученный нойда. – Он нарочно мне наговорил все эти гадости, чтобы… Что?»

Зачем было шаману говорить такое про ее мужа?

«Он враг, – кто-то будто вкрадчиво шепнул ей в уши. – Возьми топор да стукни его по темечку, пока спит!»

Славуша помотала головой. Подумается же!

За дверью раздались знакомые тяжелые шаги. Славуша подскочила, бросилась, распахнула ее – на пороге стоял муж.

– Арнгрим?!

Он был совсем такой, как и прежде. Сердце девушки радостно забилось, и все ужасные видения прошедшего вечера мигом вылетели из головы.

– Заходи скорее!

Но ее любимый лишь мотнул головой.

– Я за тобой, – хрипло сказал он. – Пошли.

– Куда?

– В море.

– В море? – озадаченно повторила Славуша. – Зачем в море?

Еще вчера она пошла бы с ним доверчиво, не раздумывая, куда бы ни позвал. Но сейчас перед ней возник нойда, говорящий: «на самом деле он – муж той, что сидит в заливе…» Вспомнилось, как Арнгрим, покорно подчиняясь зову, встал и ушел в воду…

– Не хочу я туда! – проговорила она, пятясь. – Лучше ты иди ко мне! Погрейся, ишь руки какие холодные… На колдуна не гляди, он устал и спит…

– Он-то спит, да духи его бодрствуют, – возразил муж. – Пошли, жена, срок мой выходит!