— Ризант, прошу, скажи, вы с Насшафой что-нибудь узнали о Велайде? — дрогнул голос Илисии.

Это первое, о чём она спросила. Ни о моём возвращении, ни о защите Арнфальда, ни о нашем поместье. Судьба отпрыска волновала её гораздо больше, чем участь умирающих за стеной бандитов. Да даже целый мир отошёл на задний план, уступив беспокойству за сына. И мне не за что было упрекать Илисию…

— Пока нет, но я обязательно узнаю, где он, — негромко ответил я, дождавшись, когда вопли из дома поутихнут.

— Прошу, спаси его… спаси брата, Ризант… умоляю!

Оставшись наедине со мной, мачеха больше не смогла поддерживать маску высокомерия и невозмутимости. Она судорожно вцепилась в мою руку и во мгновение ока стала бледнее мела. Глубокие тёмные синяки под её глазами проступили сквозь слой жемчужной пудры. И женщина разом постарела на десяток зим.

— Не волнуйся, я сделаю всё, что от меня зависит, — твёрдо заявил я.

И я действительно был намерен сдержать обещание. Велайда со мной связывали не только родственные узы. Незримые нити клятвы крови тянулись от каждого Безликого, присягнувшего мне. И невзирая на то, что надо мной у здешнего мироздания не было власти, я сам не собирался снимать с себя бремя ответных обязательств.

— Веил’ди, дозволите приступить к докладу?

Вох-Ууле недобро глянул на вытянувшуюся по струнке соплеменницу и протяжно вздохнул. Судя по выражению её лица, снова не произошло ничего хорошего.

— Я слушаю тебя, — взмахнул кардинал рукой.

— У нас не получается остановить ночные нападения на патрули. За минувшую седмицу армия безвозвратно потеряла триста двадцать пять солдат. Следопыты уверены, что это действует группа магистров, подконтрольных Маэстро. Каждое утро мы находим такие же рисунки с призывом «Борись», выжженные на стенах, как и на скорбной площади, атакованной врагом ранее. Совершенно очевидно, что банда так называемых Безликих ставит своей целью вдохновить грязнорожденных на бунт, дабы осложнить нам контроль за городом…

— Ну и что вы предпринимаете, чтобы не допустить подобного развития событий? — нахмурился кардинал.

— Веил’ди, мы денно и нощно размышляем над сложившейся ситуацией, — в пояс поклонилась алавийка. — Инспекция воли занялась вербовкой местных жителей, привлекая их к патрулированию улиц. Особое внимание уделяется, конечно же, озарённым. Они могли бы значительно усилить отряды молдегаров.

— Уже есть грязнорожденные магистры, согласившиеся с нами сотрудничать? — удивился старейшина.

— Девять человек, — ответила докладчица.

— Интересно… предоставьте мне поимённый список. Я хочу рассмотреть его совместно с фамилиями, которые лояльны нашей администрации. Двуногий скот наверняка знает друг о друге всё и даже чуть больше.

— Конечно, веил’ди, всё уже готово! — браво отрапортовала темноликая, извлекая заткнутый за пояс свиток.

— Угу… отлично… — задумчиво произнёс Вох-Ууле, бегая взглядом по идеальным витиеватым строчкам. — Но этого всё равно мало! Я хочу, чтобы голова проклятого Маэстро лежала в мешке вот на этом самом столе!

— Мы делаем всё возможное, веил’ди, — покорно склонилась визитёрша.

— Значит, вы делаете недостаточно, если наши силы продолжают нести потери!

— Уверяю, солдаты Капитулата действуют жестко и решительно. Мы допрашиваем сотни человек ежедневно, проверяем десятки жилищ, ведём широкомасштабную информационную кампанию среди населения. Каким бы непогрешимым и хитрым ни был этот Маэстро, но рано или поздно он попадётся.

— И вы готовы своей головой отвечать за возможный провал? — недобро понизил голос кардинал.

— Я приму любую вашу волю, веил’ди, — щеки алавийки несколько потемнели от прозвучавшей угрозы, но в остальном она сохранила самообладание.

— Не надейтесь, что я забуду эти слова, veldheer, — пообещал старейшина. — Буду ждать от вас новых докладов. И очень надеюсь, что они меня порадуют.

— Конечно, веил’ди! — отсалютовала воительница.

— Есть что-нибудь ещё?

— Пожалуй, что нет, веил’ди.

— Хорошо. Тогда что там с этим грязнорожденным, который просил аудиенции?

— Всё еще ждёт внизу. Прикажете прогнать его?

— Нет, этот человек может быть полезен, — решительно отказался кардинал, помахивая свитком с именами. — Несколько раз он уже делился с нами весьма ценными сведениями. Приведи его ко мне сейчас же.

Подчинённая умчалась выполнять поручение, и совсем скоро дверь в обитель старейшины вновь отворилась, впуская богато одетого мужчину.

— Инриан гран Иземдор к вашим услугам, веил’ди, — отвесил посетитель уважительный поклон. — Позвольте вас искренне поприветствовать.

— Доброго дня, экселенс Инриан, — чересчур натянуто ответил ему Вох-Ууле, не очень-то хорошо скрывая одолевающее его презрение и брезгливость. — Какая нужда вас привела ко мне?

— Я бы хотел обсудить возможность получения во владение определённых заведений в Клесдене, хозяева которых явно или опосредованно ведут борьбу против вашей власти. Если вам интересно, то я расскажу обо всём подробнее.

— Ваша прямота и деловой подход всё больше меня восхищают, — криво ухмыльнулся алавиец. — Я поручу своей veldheer проработать этот вопрос детальней.

— Благодарю, веил’ди, ваша мудрость не знает границ, — удовлетворённо прикрыл веки аристократ.

— А что скажете, экселенс Инриан, если и я попрошу вас о кое-какой услуге? — прищурил янтарные глаза темноликий.

— Сделаю всё, что в моих силах, — почти не подал виду визитёр, что просьба его обременяет.

— Прекрасно, тогда взгляните на список. Здесь есть люди, которые вам известны?

Гран Иземдор принял из рук алавийца свиток, развернул и углубился в чтение. Язык Капитулата он знал практически в совершенстве, а потому никаких затруднений с изучением документа не испытал.

— Я знаю всех, кроме двоих, — ответил дворянин. — Никогда не слышал о господине нор Хьест, и не был знаком с экселенсом нор Лайде.

— Зейнас нор Хьест и Вэл нор Лайде? — нашел нужные имена в списке старейшина.

— Истинно так. Но если фамилию первого я вообще никогда не слышал, то семейство Лайде когда-то попадало в поле моего зрения.

— Может, вы припомните какие-нибудь подробности? — пытливо воззрился на аристократа Вох-Ууле.

— Разумеется, веил’ди. Нор Лайде — это девичья фамилия миларии Илисии. Той самой, которая после замужества вошла в род нор Адамастро.

— Нор Адамастро⁈ — встрепенулся кардинал.

— Вы всё правильно расслышали, — холодно усмехнулся гран Иземдор, наблюдая за яркой реакцией собеседника.

— Что ж, экселенс Инриан, вы меня в значительной степени поразили, — признался алавиец. — Если ваша информация подтвердится, то я готов назначить щедрое вознаграждение.

— Позвольте поинтересоваться, веил’ди, вам так сильно нужен этот полукровка Адамастро?

— У Капитулата есть вопросы, которые хотелось бы ему задать, — уклончиво отозвался старейшина.

— Наверное, они касаются Фаренхолда, Кровавого Восхождения и гибели почтенных кардиналов Высшего Совета? — понизил голос дворянин.

— А что вам известно о взаимосвязи этих событий? — подозрительно сощурился альвэ.

Гран Иземдор не показал, что его проняла перемена тона собеседника, но по спине мужчины мгновенно заструился холодный пот, отчего шелковая рубашка прилипла к телу. Аристократ всеми фибрами души ощутил, что ступил на очень зыбкую почву. Одно неверное слово, и вместо прибытка он рискует получить раскалённый крюк под рёбра.

— К сожалению, ничего, кроме того, что Ризант нор Адамастро как-то замешан в каждом из этих событий, — пожал плечами Инриан, выдав, по сути, чистейшую правду.

Вох-Ууле долго смотрел на визитёра, выискивая хотя бы намёк на неискренность. И одни боги ведают, что он сделал бы с дворянином, почуяв ложь.

— Вы смелы и отважны, экселенс Иземдор, — высказал наконец кардинал. — Но существуют такие области, где эти качества сулят лишь невообразимые проблемы.