Экселенс нор Палви нервно расхаживал по снятой на постоялом дворе комнате и ни на мгновение не затыкался. Он костерил и упрекал вдову Адамастро уже кругу по третьему, а то и четвертому. А его собеседница только отмахивалась, да большими глотками вливала в себя подогретое терпкое вино. Однако вскоре женщина достигла нужной стадии опьянения, и это помогло развязать ей собственный язык.

— Мне нечем оправдаться, — не очень отчетливо изрекла Илисия. — Мы не готовились к такому событию, не ждали возвращения бастарда! Я не знала, что ты ответишь патриарху, ежели он вдруг тебя спросит! Тебя вообще не было рядом, и ты не видел, как на меня смотрел этот полукровка. Я… я не знаю, что он пережил, но это теперь совсем другой человек. Он очень опасен. Мне страшно… я боюсь его даже больше, чем Одиона.

— Ну-ну, тише, моя королева, — успокаивающе забормотал мужчина. — Покуда я жив, ты под моей защитой.

Дворянин присел прямо на пол, обнял спутницу за талию и положил голову ей на колени. А вдова рефлекторно принялась перебирать его густые с проседью волосы, отчего магистр расплылся в улыбке довольного сытого кота.

— Думаешь, Ризант действительно был в плену у белых дьяволов? — спросила Илисия, глядя в пустоту перед собой.

— Вздор! — фыркнул Висант. — Брешет твой пасынок, как подзаборный пьяница, лишь бы ему подали медяк на выпивку. Из пустошей кьерров никто не выбирается живым. Да и смерть, раз уж на то пошло, не спасает от их извращенной магии.

— Ох, Кларисия, великая заступница, как же невовремя полукровка объявился… — запричитала женщина, накручивая себя. — И ведь не домой отправился, а сразу на поклон патриарху. А вдруг он знает, что это я отравила Одиона⁈ Иначе с чего бы ему так осторожничать⁈

— Тише, Илисия, не кричи о таких вещах! — шикнул на неё нор Палви. — У любой стены может оказаться пара лишних ушей. Уж поверь моему опыту.

— Что делать… что же делать? Этот ублюдок убьет моего Велайда! Он хочет отправить его на войну! Почему всё настолько скверно⁈ Боги, чем я вас прогневала⁈

Милария Адамастро стремительно стала проваливаться в пучину пьяной истерики, но собеседник как мог удерживал её.

— Спокойно! Спокойно, любовь моя! Ничего с твоим сыном не случится! В самом худшем случае я позабочусь о том, чтобы выправить ему новое назначение в тихое и безопасное место! Слышишь меня?

— Ты… ты правда сделаешь это, Висант? — загорелись надеждой глаза дамочки.

— Ну разумеется! Нужно будет только немного выждать, покуда мне не поступят свежие разнарядки. Я жду их к концу следующей луны, так что проблем не возникнет.

— Спасибо! Спасибо тебе, сердце моё! — Илисия обхватила лицо мужчины и притянула к себе, беспорядочно осыпая поцелуями.

— Подожди, моя милария, мы еще не всё обсудили, — твердо вырвался из объятий возлюбленной нор Палви. — Разве тебя устраивает, что главенство в роду достанется вшивому полукровке?

— Что⁈ Издеваешься⁈ Да я посвятила семье Адамастро свои лучшие годы! Я вырастила Одиону двоих чудесных детей! Как я могу спокойно смотреть на желтоглазого бастарда, который всё это непременно уничтожит⁈

— Значит, ты готова идти до конца? — хитро прищурился Висант.

— Естественно! — уверенно тряхнула волосами Илисия.

— Хочешь увидеть, как черви пожирают труп твоего ненавистного пасынка?

— Да!

— Прекрасно. В таком случае, тебе придется кое-что сделать…

— М… мне? — голос вдовы от волнения дал звонкого петуха.

— Да, тебе, моя чудесная королева. Потому что тот человек, к которому я собираюсь тебя направить, слишком хорошо со мной знаком. Он узнает меня под маской и одеждами. И это невзирая на то, что мы не виделись с момента его отлучения из рода…

— Ты сказал: «отлучения?» — переспросила дама.

— Да, Илисия. Три года назад его изгнали из семьи и лишили фамилии. Когда-то он был выдающимся милитарием, магистром четвертой ступени. Самым лихим и отчаянным лирантом Корпуса Вечной Звезды, который со своим отрядом выбирался из самых безнадежных передряг. Но теперь он отверженный, без капельки смысла в пустой разбитой жизни. Он лишился всего, кроме гордости. Именно она не позволяет ему позорно наложить на себя руки. Единственное его желание — это достойная гибель в бою. Поэтому его можно попытаться нанять для устранения полукровки.

— Получается, что он… Ищущий смерти? — со знанием дела подытожила женщина.

— Именно, моя любовь. Я бы даже сказал, что это ярчайший представитель касты изгоев.

— Что же он мог такого натворить, отчего семья не посмотрела даже на то, что он магистр четвертой ступени и вышвырнула его?

— Я так и не осмелился узнать этого, — честно ответил Висант. — Лиас нор Вердар всегда был вспыльчивым, агрессивным и отталкивающим человеком. Он мог совершить что угодно.

— Какая знакомая фамилия. Кажется, я сегодня уже слышала её… — задумчиво нахмурилась Илисия.

— Скорее всего, она звучала из уст полукровки. Потому что ильгельдом Сарьенского полка был младший брат Лиаса — Кирей нор Вердар.

— Точно! Ты совершенно прав, Висант! Ну и когда же мы отправимся к твоему другу?

— Скоро, моя госпожа… совсем скоро. Прием еще не окончился, да и Его Благовестие пригласил ублюдка на личный разговор. У нас есть небольшой запас времени. И если поторопимся, то успеем подловить малыша Ризанта на пути из Арнфальда в Клесден…

— … и тогда, прекрасные миларии, я клянусь вам! Костяной клинок асшатари пронёсся в двух пальцах от моего лица!

— О-о-ох! — высокородные барышни, обступившие меня, синхронно выдохнули и прикрыли ладошками рты.

— Но хуже всего стало тогда, когда ядовитое жало шаксатора вонзилось между моих лопаток. Мне до сих пор жутко смотреть на себя, такой уродливый там остался шрам. Я думал, что это конец. Зрение плыло, мышцы сводило от усталости. Но сами боги вывели меня за руку из темных лабиринтов улья…

— Создатель Многоокий, сколько же бед выпало на вашу долю, Ризант… — узкая ладошка одной из дамочек сочувственно погладила меня по предплечью, и я тепло ей улыбнулся.

— Бросьте, милария, из такого состоит жизнь всякого воина. Кстати, а я вам не рассказывал о чаранах?

Обворожительные дворянки, сверкая горящими любопытством глазами, замотали головами.

— Ох, и мерзкие же твари, должен заметить! Живут в подземельях кьерров на правах рабочих. Внешне от людей отличаются даже меньше шаксаторов. Но передвигаются престранно. Они не пользуются для ходьбы ногами, а ползают на брюхе на двух дюжинах лапок, которые мерзкая магия белых демонов сделала из их рёбер!

— О-о-о-оу… — скривились девушки.

Да, своим выступлением перед патриархом я сумел снискать немалую популярность на сегодняшнем вечере. Вокруг меня непрестанно крутились аристократки, желающие послушать о моих невероятных приключениях. Неудивительно, что смазливая мордашка Ризанта произвела такой фурор именно на женскую половину высшего света. А вот мужчины, наоборот, косо смотрели в мою сторону. Однако же публично прозвучавшее приглашение главы государства защищало меня от разного рода поползновений лучше всяких магических барьеров. Всё-таки, как ни крути, а власть Леорана гран Блейсина была достаточно крепка в Патриархии.

Ну вот я и пользовался случаем на полную катушку. Язык у меня подвешен неплохо. Быть в центре внимания люблю. А потому активно заводил новые знакомства среди аристократии. Все-таки единственный выживший герой личность интересная, как ни крути. Если б я раньше сунулся к высокородным дамочкам со своими желтыми глазами, то в лучшем случае наткнулся бы на вежливое, но сухое приветствие. Максимум — был бы удостоен обменом парой ничего не значащих реплик. Но сейчас я прямо-таки блистал. А юные и не очень девы сами летят на этот свет, как мотыльки.

Местами я безбожно врал, как тот самый Мюнхгаузен. Местами только приукрашивал. А иногда говорил чистейшую правду, замалчивая лишь определенные моменты. Тему уничтожения Сарьенского полка я намеренно не затрагивал и непреклонно пресекал расспросы в этом направлении. Государь Леоран гран Блейсин недвусмысленно мне намекнул, что не хочет распространения этой информации. И на нашей грядущей встрече я надеюсь узнать причины.