Представив, насколько глупо и пугающе я себя повёл, мне не осталось иного, кроме как закрыть лицо ладонями и плюхнуться на большой диван.

— Извини, Даша. Я последнее время сам не свой. Не знаю, откуда ждать подвоха, а потому частенько начинаю параноить.

Послышался шорох ткани, а через пару секунд моего плеча коснулась тёплая ладонь Плисовой.

— Да я тоже хороша. Лезу своим любопытным носом, куда не просят. Неудивительно, что ты так прореагировал.

Я повернул голову, посмотрев на хозяйку квартиры и грустно усмехнулся.

— Ты чего? Я что-то весёлое сказала? — насупилась девушка.

— Не обращай внимания. Я просто подумал, что дружить с женщинами у меня получается гораздо лучше, чем строить с ними отношения. Такое вот у меня проклятие.

Плисова озадаченно похмурилась, но комментировать моё откровение не стала. А потом я вдруг произнёс:

— Вайола — это девушка, которой я сделал предложение руки и сердца.

— Ого… а ты не думал, что мне об этом стоило рассказать до того, как идти в мою спальню? — похолодел голос Дарьи.

— Нет. Всё это не имеет теперь смысла. Потому что мы с ней никогда больше не увидимся.

— Боже, Саша, извини, я не знала… — залепетала певица. — Прими мои соболезнования…

— Что? Какие ещё… Ты всё неправильно поняла! Она не умерла! — разозлился я то ли на собеседницу, делающую скоропалительные выводы, то ли на самого себя.

— Тьфу, ты! Горюнов, ну тогда какого хрена ты с таким печальным видом о ней вспоминаешь⁈ — пихнула меня в плечо Дарья.

— Там всё сложно и запутано, — невпопад ответил я.

— Да я уже поняла, что у тебя иначе и не бывает, — проворчала девушка.

Я оценивающе взглянул на Плисову, раздумывая, можно ли ей доверить историю своей давней влюблённости. Всё-таки с психиатром мы ещё до неё не добрались. И я, признаться, даже не знаю, стоит ли вообще к этому подводить. Всё-таки он специализируется на лечении психологических травм совсем иного характера.

— Прекращай ломаться и рассказывай. Я же вижу, как тебя это гнетёт, — деловито закинула ногу на ногу собеседница. — Мне не впервой выслушивать о чьих-то проблемах. Авось подскажу что-нибудь. Опыт имеется, поверь. Не хочу хвастаться, но я помогла разрешить немало трудных ситуаций.

— Насколько трудных? — ухмыльнулся я.

— Достаточно, — гордо вздёрнула нос Плисова.

— Вайола из-за меня овдовела. Есть совет на такой случай?

— Кха-а-а… Горюнов, да ты, верно, издеваешься… — выпучила глаза певица.

— Если бы… — скорбно покачал я головой.

— Ну ладно, сказал «А», говори уже и «Б», — подтолкнула меня девушка.

Я протяжно вздохнул, а потом принялся излагать свою историю. А вдруг и правда поможет?

— Толик, ну что там у тебя? Съездил? — с порога потребовал отчёта начальник.

— Да, товарищ капитан, есть зацепка! На одном из соседних гаражей IP-камера висела, я нашёл владельца и изъял запись.

— Вот так подарочек! Ну рассказывай, сержант, что там всё-таки произошло с Батей и его братвой? — обрадованно потёр ладони полицейский.

— Да я ж откуда знаю? — беспомощно развёл руками подчинённый.

— В смысле? А камера?

— Дык она же не Батин гараж снимала, а просто дорогу, к нему ведущую.

— Тьфу ты! Ну так и надо говорить! Я уже полковнику хотел докладывать!

— Не переживайте, товарищ капитан, скоро будут подвижки, я уверен! — убеждённо заявил сержант. — На видео попал человек, который пешком уходил от места взрыва. Поэтому вполне может быть, что это не несчастный случай, а самый настоящий теракт! Так что сплавим дело в ФСБ, да вздохнём спокойно…

— Обломись, Толя, никуда мы его не сплавим, — разрушил мечты подчинённого капитан, взяв со стола несколько скреплённых листов. — Отчёт по экспертизе пришёл. Слушай: «Локального эпицентра взрыва не обнаружено; повреждения перекрытий и стен распределены по всей площади; ворота равномерно выдавлены наружу; на внутренних поверхностях наблюдаются оплавление металлических конструкций; химический анализ не выявил следов нитрогрупп, перхлоратов или металлов-катализаторов; в порах бетона выявлены следы активного окисления; вероятная причина: объемный взрыв газовой смеси. Предположительно, утечка кислорода из баллона с последующим воспламенением». Вот такие пироги. «Фейсеры» сразу же сказали, что происшествие не по их профилю, а потому долбаться с ним предстоит нам одним.

— Ну ёпрст, что за непруха… — огорчённо опустил голову сержант.

— Вот-вот, поэтому ты булки не расслабляй, Толик. Кровь из носу, но надо установить, что это за крендель там шатался. Может, он видел чего, а то и сам спичкой чиркнул в нужный момент.

— Как раз этим занимаемся, товарищ капитан. Звонил в районную администрацию, спрашивал о наличии дорожных камер по тому маршруту. Где-то наш таинственный пешеход должен был засветиться.

— И как? Есть результат?

— Пока неизвестно. Я служебный запрос составил, у Шустова сам подписал. Для ускорения процесса Абалиева послал с бумагами отсматривать видеоматериалы. Тот обещал до обеда отзвониться.

— Ну, Анатолий, красавец! — похвалил подчинённого офицер. — Нехрен твоей светлой голове в сержантах сидеть! Заканчивай быстрее шарагу свою, да я рапорт Шустову на тебя подам. Давно уже пора лычки на звёздочки менять!

— Спасибо, товарищ капитан! Стараюсь!

О наших необычных взаимоотношениях с Вайолой я поведал всё, что смог. Ясное дело, избегал упоминания магии, кровавых расправ и прочих подробностей. Но даже так Плисова уловила некие расхождения в моём рассказе со знакомыми ей реалиями современной жизни.

— Ты так говоришь, Саша, будто твоя пассия из какой-то страны шариатской диктатуры, — выдвинула предположение певица, задумчиво накручивая золотистый локон на палец. — Только там женщин продолжают держать в загоне из варварских правил, стремясь лишить даже намёка на самостоятельность. Я, почему-то, подумала, что она европейка.

— Это не так уж и важно, Даш…

— Чего⁈ Ещё как важно! Она ради тебя пошла наперекор семье! Да её там камнями могли забить! Фактически, девочка поставила твою жизнь выше своей, а ты — «Неважно!». У-у-у, мужланище!

Я пристыженно замолчал, не зная, что возразить на этот пассаж. Сказать, что это произошло до того, как она узнала, что я убийца её супруга? Не уверен, что подобное вообще следует произносить вслух. В лучшем случае, меня посчитают сказочником, в худшем — сумасшедшим или мокрушником.

Но в целом Дарья недалеко ушла от истины. Нравы общества, где родился Ризант, действительно были суровы. Особенно по отношению к одиноким женщинам, которых некому защитить. По сути, Инриан гран Иземдор мог сотворить с ней всё, что вздумается. Посадить под замок, как я некогда заточил Илисию. А то и вовсе замучить, представив в высшем свете всё так, словно родственница отправилась в дальнее странствие и пропала.

— Что ты испытываешь к этой девушке? — требовательно воззрилась на меня Плисова.

— Это непростой вопрос, на который я не могу однозначно ответить, — помялся я. — Мои мысли постоянно крутятся вокруг Вайолы. Она снится мне. Её силуэт мерещится среди прохожих. Я понимаю, что её здесь попросту не может оказаться, но всё равно вижу. Как это называется?

— У-у-у, да ты, Горюнов, совсем помешался на ней… — хмыкнула Дарья.

— Спасибо за экспертное мнение, чего-то подобного я и ожидал, — бросил я, собираясь встать с дивана. Не нужно вообще было начинать этот разговор.

— Постой! — стройная дамская рука твёрдо легла на моё плечо и удержала на месте. — Извини, мне не следовало так выражаться. Прошу, давай попробуем ещё. Что первое приходит тебе в голову, когда думаешь о ней?

— Доверие, — не задумываясь выдал я. — Мне кажется, что я могу поделиться с Вайолой абсолютно всем. Я уже признался ей в таких деяниях, за которые можно угодить на виселицу. Но она не использовала их против меня, даже узнав, что я стою за смертью её мужа.