— Божественное оружие, что карает предателей и еретиков, посмевших противиться воле Всевышнего!

Над дулом пушки замерцал, постепенно увеличиваясь, шар плазмы.

— Иерихон! — выдохнул Магнус.

И накачиваемый энергией шар выстрелил расширяющей полосой плазмы, что стремительно расчертила небо надвое.

Изображение на экранах сверкнуло от вспышки, и когда картинка прояснилась, от орбитального оружия осталась лишь кучка космического мусора.

Толпа впала в религиозный экстаз.

А пилот «Трона», что сейчас представлял с мобильным доспехом единую сущность, смотрел в небо, где среди звезд скрывался его последний противник.

— Твой ход, Ведьмак.

Питер Булман, один из опытнейших агентов Департамента, шёл по коридорам станции, то и дело обмениваясь дружескими кивками со встречными агентами. Его здесь хорошо знали, но на разговоры не было времени, так что все приветствия сводились к мимике и жестам — при виде озабоченного лица Питера все знакомые, даже те, у кого была минутка-другая для дружеской болтовни, делали вывод, что он очень занят.

Добравшись до лаборатории Ведьмы Ковена, что откликалась на имя Меган Кларк, Питер приложил ключ-карту к считывателю. Замок щёлкнул, открываясь, и Питер прошёл внутрь, попав в логово настоящего детектива. Карта зацепок на стене, наклеенные повсюду стикеры… И голова Конрада Криспена, Политика, в центре этой паутины. Питер уставился на неё, покусывая губу. Меган каким-то образом проникала в воспоминания, расположенные в ячейках мозга, и в своё время обнаружила там сведения об информационной бомбе, заложенной Политиком. Департамент сделал всё, чтобы обезвредить её, но потерпел неудачу — какая-то из закладок сработала, хотя агенты отработали все носители информации, о которых имелись сведения.

Либо Меган пропустила что-то, либо Политик был не единственным, кто озаботился вбросом компромата на весь белый свет. Так или иначе, но Питер считал провал этой миссии своей личной неудачей. А сколько ещё сведений хранится в этой голове? Питер считал, что Департамент рано решил закончить с этим проектом.

Щёлкнул замок.

— Питер? — послышался удивлённый женский голос. — Что ты тут делаешь?

— Пришёл взглянуть на твоего подопечного, Меган, — не оборачиваясь, ответил агент.

— Удивительно, да? — спросила женщина, подходя и останавливаясь рядом. — Политик управлял судьбами могущественных корпораций, а теперь от него осталась только голова, в которой я копалась, как сортировщик мусора.

— Политика — одно из важнейших состязаний человечества, ибо наградой тут является власть — сильнейшее из искушений, — глубокомысленно процитировал Питер.

— В Сети Ковена нет понятия власти, — Меган пожала плечиками. — Мне трудно понять это.

— Однако вы подчиняетесь Приме, — напомнил Питер. — Конрад Криспен годами играл в политику, самую алчную человеческую игру, и не мог быть в ней мастером, не научившись думать на несколько шагов вперед и усмирив свою натуру стангера, жаждущую быстрых удовольствий. Или, быть может, наоборот, он стал таким, найдя куда большее удовольствие в долгих стратегических играх. Возможно, в этом нашла отражение личность носителя.

Агент Департамента хмыкнул.

— Поэтому он создал инфобомбу на случай поражения от Ведьмака, что логично и понятно — шантаж и угроза, но его переиграли возможности Примы, о которых он не знал… Нелогично — что он не включил туда Магнусов, ведь такая скользкая змея должна была учесть и удары в спину со стороны Магнусов, особенно учитывая личность-манию Охотника. Как говорится, видишь суслика?

— Нет, — удивлённо отозвалась Меган.

— И я нет, — вздохнул Питер. — А он есть… Моя интуиция агента говорит мне, что компромат на Магнусов должен быть, просто его пока не нашли.

— Я сомневаюсь, что суслик есть — я всё же едва смогла найти зацепку насчет инфобомбы, — Меган покачала головой.

— Я тоже сомневаюсь, — согласно кивнул Питер. — У нас и так горят все планы и задачи и отвлекаться на сомнительную идею — трата драгоценного времени.

— Что, если бы я нашла? — помедлив, спросила Меган.

— Маловероятно, но если найдёшь — я бы с радостью сделал всё, что ты хочешь, — ответил Питер.

— Даже если я хочу тебя? — с надеждой спросила Меган.

— Прямо тут, на столе? — удивился Питер.

— Да, — сказала Меган.

— Ладно, — отозвался агент. — Но я согласен только на секс. Никаких поводков — мне нужна моя свободная воля.

Меган нахмурилась.

— Это противоречит самой идее фамильяра.

— Это называется не фамильяр, но партнёр, — возразил Питер.

Меган пришла в замешательство.

— Это противоречит уже идее Сети, как единого коллективного сознания — что это за метания туда-обратно?

Сеть пришла в движение. Информация была воспринята всеми ведьмами, сигнал пошёл гулять по Сети, как электрический импульс в мозге. Пришло два необычных ответа: а почему нет? Временное подключение даст что-то новое, что обогатит Сеть. Эти реакции пришли от Литы-Ведьмы, как независимого узла Сети, и Примы, как верховного администратора, чей голос был важен для Ковена.

— Ковен принимает твою идею, — сказала Меган.

Для неё это было только первым шагом, зацепкой, чтобы Питер попробовал и захотел ещё. Она не сомневалась, что агент не сможет без этого жить.

— Возьмёшь меня с собой? — спросил Питер. — Туда, — он кивнул на голову Политика.

— Тебе будет трудно разобраться, — предупредила ведьма. — Человеческое подсознание — сложная среда, без привычки и опыта ты рискуешь потеряться.

— Ты за мной присмотришь, — улыбнулся агент.

— Тогда иди ко мне… — Меган протянула руки ему навстречу и припала к его губам долгим поцелуем.

А потом мир вокруг резко изменился.

Питер увидел Политика, находящегося в прекрасной физической форме, окружённого стайкой рабынь, готовых услужить ему любым способом, какого он только пожелает. Мужчины-рабы тоже были здесь, выполняя работу и ловя каждое его слово как самое важное, что может быть в жизни. Один из рабов чем-то не угодил своему господину. Один недовольный взгляд, повелительный жест — и беднягу тут же на месте обезглавили и уволокли тело куда-то в сторону.

— Это его мечты, — пояснила Меган, увлекая Питера за собой к незаметной двери. — Если пройти дальше и понаблюдать, в рабах окажется всё население Солнечной системы. Но я покажу тебе короткую дорогу к той ячейке памяти, где нашла инфобомбу… Нам сюда.

Она открыла дверь, и мир снова изменился. Перед ними раскинулся безжизненный лунный ландшафт, покрытый строительной техникой. Бесчисленные машины рыли, взрывали, громоздили горы из вырытой породы… Спустя мгновение точка зрения сместилась на Политика, сидящего с рабынями на веранде и смотрящего в ночное небо. Над верхушками цветущих деревьев висела полная Луна, на которой отчётливо проступало лицо Конрада Криспена — титанический памятник, увековечивший его облик для всех последующих поколений людей.

— Неслабые мечты у него, — хмыкнул Питер. — В древней истории Америки была гора, на которой высекли лица четырёх президентов, но это уже за пределами человеческого воображения.

— Идём дальше, — Меган потянула его к огромному зеркалу.

Нырнув в зеркальную гладь, агент и ведьма оказались свидетелями новой мечты Политика — он в роли теневого кардинала управлял марионеточными правительствами, во всём подвластными ему.

— Он надеялся возродить страны и правительства? — удивился Питер. — Страны, положим, ещё остались, но управляют всем корпорации, где бы он взял правящую элиту?

Вместо ответа ведьма плавно повела рукой и пространство вокруг изменилось, повело рябью, перестроилось само в себя. Питера бы стошнило от такого буйства реальности, но, к счастью, тут ему было нечем блевать.

Картинка изменилась и наглядно показала, как именно Конрад Криспен планировал создавать элиту. Всё в лучших традициях феодалов — сделать самому.

— И через поколение или два все бы перегрызлись за власть, — усмехнулся человек. — Знаем, проходили не раз.