— Прекратить преследование, — приказал он, глядя на висящий в пустоте прототип. — Мы получили то, что хотели.

Старейший стангер, ныне носящий оболочку по имени Артур Магнус прибыл в засекреченный научно-исследовательский центр, куда Стратег Мейсон доставил захваченный экспериментальный мобильный доспех, разработанный Микаэлой де ла Кармона.

Исследование образца шло уже несколько дней, но раньше Старейший выбраться не мог, из-за положения дел на фронте мировой корпоративной войны.

Все большее количество фирм, компаний и корпораций срывались в прямые противостояния с конкурентами и с собственными работниками, если внутри организации, в которой они трудились, «внезапно» обнаруживалось гнилое ядро.

Компании воевали друг с другом, получив «легальную» возможность утопить конкурента, высшее руководство боролось с «общественным» мнением, пытаясь или словом или силой унять волнения.

Царил полнейший хаос, какого Земля не видела со времён восстания машин.

Старейший был почти восхищён тем, как человечество рвало на части друг друга, без посторонней помощи. Было достаточно слегка подтолкнуть — и накопившийся клубок естественных противоречий стал той искрой, что разожгла пламя воистину мировой войны — все против всех.

— Докладывайте, — приказал Старейший, глядя на прототип.

— Очень любопытная, перспективная работа, — начал доклад доктор Амос Кэри.

Старейший покосился на учёного, который сейчас избавился от холодной маски педанта и логика и горел фанатичным огнём.

— Скорость, маневренность, энерговооруженность — прототип превосходит существующие модели мобильных доспехов, как как человек неандертальца.

Один из ведущих ученых НИИ был и оставался человеком, который ни капельки не боялся пришельцев, что стояли за кулисами власти. Напротив, ученый, чьей второй страстью было изучение иноземной жизни, смотрел на стангеров, как на подопытных кроликов, радуясь как ребенок, когда к нему на стол попали редкие образцы. Даже на Старейшего, который стал загадочной Примой, Кэри порой поглядывал с голодным блеском вивисектора в глазах.

— Если образец так хорош, то почему мы до сих пор не сделали ничего подобного?

Магнус не скупился на исследования, тратя часть бюджета на изучение биологии стангеров и воссоздание технологий, которые были доступны другим космическим цивилизациям, что были покорены воле симбиотических организмов.

Во многом благодаря этим разработкам Тысяче Сынов и удавалось держать ведущую роль в передовых технологиях.

А тут вчерашняя выпускница Академии с нуля сотворила нечто, на что не была способна многомиллиардная империя.

Но ученый и глазом не повёл на подобное обвинение.

— Доклад десятилетней давности, — вывел он на экран коммуникатора соответствующий файл. — «Потенциал использования колоний стангеров, как части кибернетического усиления мобильного брони».

— Не помню такого. Я не видел этот файл, — нахмурился Прима.

— Потому что проект зарубили еще на стадии обсуждения, — поморщился от досады ученый. — Проблема была в количестве биомассы колонии. Только на один прототип сравнимого размера потребовалось бы несколько тонн биоматериала. Ваши «детишки» подсчитали, сколько носителей колоний придется пустить в расход ради этого, и испугались за свои драгоценные шкуры. В итоге мне пришлось ограничиться огрызками. Проекты «Берсерк», «Франкенштейн» и другие образцы биосолдат из числа искусственно выращиваемых колоний. Быть может, теперь вы…

— Я услышал вас, доктор, — перебил ученого Старейший. — Но я не собираюсь жертвовать своими детьми во имя сомнительных экспериментов. Это решение окончательное. Продолжайте доклад.

— Кхм, — Амос Кэри прочистил горло, собираясь с мыслями. — Тем не менее, прототип не без недостатков. Одна из ключевых проблем — энергопотребление. Пусть стангеры и нарушают законы физики, но подобная манипуляция реальностью требует соответствующих затрат. Те возможности колонии по манипулированию пространством и временем, которые многие считают магией, требуют на порядки больше энергии, если воспроизводить их в масштабе абсолютного оружия. В масштабе мобильного доспеха эти затраты вырастают на порядки.

— Ваши предложения?

— Ядерный реактор слишком губителен, если только не тратить часть ресурсов и внимания колонии на постоянное поглощение и переработку излучения, — начал перебирать варианты ученый. — Лучше всего бы подошел реактор на антиматерии, но текущие модели слишком большие, чтобы влезть в мобильный доспех. Разве что если построить боевую станцию, размером с Ковчег.

— Исключено, — отрезал Старейший. — Технология считается утерянной, и нас не поймут, если вдруг обнаружат у нас утраченные технологии.

— Как скажете, господин Магнус. Тогда, в качестве маскировки, я бы предложил питание через кабель, подключенный к реактору холодного ядерного синтеза. Да, это потеря мобильности, но расчеты показывают, что огневая мощь с лихвой покрывает недостатки. К сожалению, кроме главного недостатка, остается еще один. В какой-то степени этот мобильный доспех живой. Колония, из которой состоит начинка доспеха, взаимодействует с пилотом, создает особое поле психической или ментальной природы. Обычные люди воспринимают это по-разному… кто-то слышит голоса, кто-то видит галлюцинации. Факт в том, что обычный человек не может управлять прототипом.

— Но доспех ведь двигался, был активен! — возразил Старейший.

— Верно, и я пока не понимаю, как Романовы смогли это провернуть, — Кэри почесал кончик носа стилом.

— А что насчет пилотов-стангеров? — спросил Старейший.

— О, это самое любопытное… — усмехнулся доктор с скрытым весельем в голосе. — Вы же знаете Барни?

Старейший кивнул. Пилот мобильного доспеха, один из сильнейших пилотов, что конкурировал с Красным Бароном за звание лучшего пилота мобильных доспехов.

— Он был в составе конвоя, что доставил ценный груз. Когда я только начал изучать образец, этот горделивый идиот, не слушая никаких возражений, заявил, что это новая игрушка его и залез в кокпит. Он закрылся… и угадайте что?

— Не томите, доктор, — поморщился Старейший.

— Ничего! — воскликнул ученый. — Тишина. А когда кокпит открыли, он оказался пуст. Барни испарился! Ни малейшего следа! Будто его сожрали…

— Сожрали… — задумчиво повторил Прима-стангер.

— Конечно, после такой мистики других испытателей пришлось загонять внутрь под угрозой расстрела, но… снова ничего. На обычных людей прототип реагировал, как я уже описывал. А вот на ваших потомков даже угроза расстрела не подействовала.

— Понятно… — прогудел громадный мужчина и уверенно направился к прототипу.

Прикоснувшись к поверхности ноги мобильного доспеха, Старейший прикрыл глаза, сосредотачиваясь. По броне прошла рябь и поверхность снова разгладилась.

— Вот оно что… — протянул Магнус.

— Что вы сделали⁈ — с искренним удивлением заинтересовался Кэри. Он весь напрягся, на остром лице так и читалось: какая необычная реакция, что происходит, надо срочно узнать, изучить…

— Теперь понятно, что стало с Барни. Вы были правы, доктор. Его действительно сожрали, точнее поглотили.

После этих слов Старейший поднялся до уровня кокпита и протиснулся в узковатую для него кабину пилота.

— Господин Магнус, это может быть опасно, — засомневался учёный.

Но его беспокойство было мнимым. Артур Магнус видел в глубине его глаз безудержное любопытство, жажду узнать, к чему приведет такой эксперимент.

— Только Прима может быть соперником для другой Примы.

Кокпит закрылся. Потекли долгие минуты ожидания. И когда ученый, уже смирившийся с провалом эксперимента, начал осознавать масштаб катастрофы из-за смерти Старейшего и задумался, что же теперь будет, мобильный доспех внезапно пришел в движение, повернув голову.

— Как назывался этот доспех? — произнес прототип голосом Артура Магнуса, усиленным динамиком.