— Что ты предлагаешь? — спросила наконец Снежана.

— У меня на борту мех, — ответил я. — Хочешь, покажу, на что способен «Палач» в по-настоящему умелых руках?

— А я буду сидеть и смотреть⁈ — возмутилась девушка.

— А ты можешь сыграть роль приманки, — я улыбнулся. — Вряд ли кто-то меня заметит, пока они будут пялиться на тебя.

— Я против! — взвилась Екатерина. — Ты собираешься подставить её под удар!

— Но ведь Юлий уже доказал, что способен не допустить, чтобы до меня хоть кто-то дотронулся? — Снежана сощурилась, перевела на меня взгляд. — Доказал. Так что мне интересно, как ты это провернешь оба фокуса одновременно.

Всё было бы гораздо проще, если бы моя невеста согласилась просто отсидеться на яхте. Я бы нашёл способ проникнуть на базу и решить её проблему куда быстрее и проще, если бы мне не нужно было думать о безопасности Снежаны. Но нет, ей непременно нужно было принять самое непосредственное участие в этой вылазке.

Не знаю, что ею руководило: желание проверить собственные силы, испытать мои возможности, или просто не могла пойти на попятную в присутствии друзей детства? Или всё вместе и ещё что-нибудь, о чём я понятия не имел? Любая из версий имела право на существование.

И я всё ещё не сбрасывал со счетов вероятность попытки побега.

Всё время, пока «Подснежник» шёл к захваченной базе, мы торчали в своих планшетах. Снежка, Ханна и Люциус писали сообщения, я краем глаза поглядывал на отчёты АЛа о переписке аристократов, готовил «Палач» к операции и изучал схему базы

Ничего полезного для меня в переписке не было. Только сообщения о вынужденной задержке в пути, возможном опоздании, трёп в локальном чате студсовета — всё как обычно. Любопытным можно было признать разве что тот факт, что о причинах задержки никто не написал ни слова.

Зато чат Снежаны с пилотом был очень бурным, если верить АЛу. Тот очень настаивал на том, что должен сопровождать хозяйку, и сдался только после прямого приказа заткнуться и ждать её возвращения на борт.

И я вернулся к своим делам.

Стандартная промышленная станция, перевалочный пункт для обогащения добытой руды. Два ангара — для приёмки сырья и для отгрузки. Масса производственных блоков различного назначения. Внутренний транспорт. Система бункеров. Небольшой астероид из отходов производства. В спецификациях — указание на то, что впоследствии база будет располагаться на нём.

Насколько я знал Старого Медведя, это было вполне в его духе. Ничего не должно пропасть. На доставку сырья были потрачены время и топливо — и то, что осталось после извлечения ценных компонентов, должно послужить хотя бы для размещения дополнительных производственных мощностей.

Но то, с чем мне предстояло иметь дело… Единственными проходимыми путями были транспортные тоннели. В ту же дробилку или центрифугу вообще лучше не соваться. Да, мобильный доспех — доминирующая сила на поле боя. Но не между валами дробилки, которая превращает в мелкий щебень глыбы камня!

В общем и целом, картина вырисовывалась безрадостная. Будь у меня тот же «Монарх», мне бы оставалось только идти напролом… и делать это на четвереньках. Но более мелкий и вёрткий «Палач» всё-таки имел шансы обшарить базу и вычистить всех чужаков. В узкие и низкие коридоры, проходимые только для персонала, он, конечно, не пролезет.

Но у меня был козырь, которого пока не видел никто в Академии — я не использовал его на тренажёрах. А здесь те, кто увидит, уже никому никогда ничего не расскажут. О том, чтобы на записях с камер не осталось ничего лишнего, позаботится АЛ.

А там, где не справится ни мех, ни всё его вооружение, у меня ещё оставались мои собственные возможности.

— В каком порядке будем выходить? — спросила Снежана, не отрываясь от смарта.

— Думаю, я выберусь из трюма на обшивку, — я покосился на остальных, навостривших уши. — А там уже как пойдёт. Схему базы я изучил и забил в парсер меха. Но на ней нет ни расположения пиратов, ни их сил, тут только разведка решает…

Раскрывать все карты при посторонних я не собирался. Нет, я не думал, что Люциус или Екатерина так подставят свою подругу. Но вот про Ханну я не мог с уверенностью сказать, что она непричастна. Бизнес-клан, банкиры средней руки… Что там классик говорил про капитализм? Что нет такого преступления, на которое он не пойдёт ради трёхсот процентов прибыли?

Уж очень своевременно этот захват случился, и практически прямо по нашему маршруту. Ни раньше, ни позже. Потом, на форуме, я могу даже извиниться перед Ханной. Мысленно. Но пока должен был учитывать и такой вариант.

А ещё был Винсент. Который вполне мог подстроить похищение…

И легион врагов Старого Медведя. Но их самих тут не было.

А с исполнителями я разберусь.

Я убедился, что АЛ сможет отслеживать всё, что будет происходить вокруг моей невесты, и отправился в трюм. Меня ждал «Палач».

Теоретически я мог бы въехать в ангар на обшивке «Подснежника». Но это свело бы к нулю всю маскировку. Захватчики не слепые, что за странная конфигурация у корпуса, сообразят быстро. Мне вряд ли что-то грозило, но вот яхта могла серьёзно пострадать.

Так что борт мне нужно было покинуть ещё в космосе, но так, чтобы не разделились метки яхты и меха. Например, перед самым створом ангара, в слепой зоне. Перепрыгнуть на обшивку базы. И пробираться к ближайшему бункеру для погрузки готового сырья, а оттуда по транспортному тоннелю — внутрь базы.

Найти ближайший терминал, подключиться к нему, получить все доступные сведения. И уже тогда решать, как действовать. Если персонал жив — обеспечить его безопасность и дальше действовать по ситуации. Если нет…

Тогда без вариантов — дойти до Снежки, забрать её в кокпит «Палача», вернуться на яхту и устроить всем остальным проветривание. Ещё никто не сумел выжить в вакууме, а ресурс автономности брони не бесконечен.

Моему будущему тестю останется только восстановить атмосферу на базе, завезти новый персонал и вынести мусор.

С этими мыслями я втиснулся в кокпит, закрыл его за собой и устроился в ложементе. Тихо щёлкнули замки креплений, надёжно фиксируя меня в кресле. Руки легли на панель управления. Пора…

Грациозный, как хищный зверь, мобильный доспех пошевелился, разворачиваясь из компактной стационарной в боевую форму. Я дал команду откачать воздух из трюма, подождал, пока отползёт в сторону щит грузового люка, и поднял «Палач» на ноги.

Металлические пальцы меха легли на край проёма, «Палач» подтянулся, пригибая голову, лёг грудью на обшивку корабля, закинул через край ногу, подтянулся ещё раз…

Под ним мелко дрожала обшивка яхты, пока могучие приводы втягивали на место массивную крышку люка, и я ощущал эту вибрацию. Наконец она затихла. Я смотрел на тактический монитор, на яркий контур створа ангара, к которому приближалась яхта. Постепенно он становился больше и ярче, но я ещё не двигался, чтобы не выдать своё присутствие.

— Слепая зона, — послышался голос АЛа, — пора.

Мягким кошачьим движением распластанный по обшивке мобильный доспех поднялся на ноги, слегка согнул колени — и наконец прыгнул. Я не стал включать прыжковые двигатели — их могли засечь. Хватило простого толчка, чтобы отделиться от яхты, нос которой уже пересёк линию створа, пролететь выше курсовых огней и опуститься на покрытие корпуса базы.

Огромные подошвы ступней глухо лязгнули о композитные плиты.

В наушниках забормотали мужские голоса: АЛ выделил мне канал, на который пошёл перехват переговоров террористов. Я прислушался.

— Яхта села. Птичка в клетке.

— Берём?

— Жить надоело?

— Это ж яхта!

— Которая возит богатеньких. Не подумал, почему с ней конвоя нет?

— И почему же?

— Потому что она сама себе конвой.

— Хорош трепаться. К яхте не подходить. Держать под прицелом. Попытается уйти — подбить. Но так, чтобы не пострадали заложники.