Мой инновационный «Штопор», которым я вблизи играючи вскрывал все известные оборонительные конструкты, срывается с кончика пальца. Вот только срабатывает он не так, как мне хотелось. Заклинание соприкасается с колдовским барьером, но не разрушает его целиком. Оно перегружает контуры только лишь одного сегмента, создавая в куполе окошко размером с ладонь.

На меня из отверстия уставились округлившиеся от изумления глаза кардинала. Но долго играть в гляделки я не стал, а сыпанул прямо в образовавшуюся брешь полдесятка «Матрешек». Погорячился, наверное, но Абиссалия знает, какие хитрости у алавийца в загашнике.

Не успел я сделать и двух шагов, как мои чары раскрылись. Из каждого крупного плетения вылетела дюжина конструктов поменьше. А из тех еще более мелкие. И всю эту россыпь чужеземец поймал собственным телом. Бедолагу буквально разорвало, как лягушку в блендере. Магический щит изнутри забрызгало кровью и небольшими мясными ошметками. Нечто похожее я когда-то давно наблюдал на стенках маминой микроволновки, когда по глупости решил разогреть в ней сырое яйцо.

Странное дело, но полусфера не развоплотилась вместе со смертью своего создателя. Только некоторые её сегменты потускнели и испарились. Пришлось выбить «Штопорами» еще с десяток окошек, чтобы убедиться, что кардинал не выжил. К счастью, мои предосторожности были напрасны. Кровавое месиво, стекающее на пол густоватой жижей, оказалось мертвее всех мёртвых. Ну и слава богам… теперь можно выдохнуть.

Пока Безликие, ликвидировав всех магистров, сосредоточено ходили по залу, добивая случайных выживших, я отыскал среди кучи трупов Леорана гран Блейсина. Ему, можно сказать, повезло. Тело осталось практически целым, если не считать ужасающей кривой раны на груди. Но если сравнить с тем же кардиналом алавийцев, то это действительно не худший вариант…

— Насшафа, можешь выходить, — позвал я.

Боковая дверца громоздкого металлофона тотчас же отпала, и оттуда проворно выкатилась абиссалийка. Она с наслаждением втянула витающий в помещение смрадный запах выпавших внутренностей и облизнулась, будто голодная кошка. Подхватив по пути чью-то оторванную кисть, альбиноска со звучным хрустом откусила одну фалангу на пальце, заставляя меня поморщиться.

— Ч-что такое Риз-з? — невинно похлопала глазками нелюдь.

— Ничего. Мне нужен вот этот, — указал я пальцем на мертвого патриарха.

Насшафа деловито кивнула, зажала в зубах свое «лакомство» и сняла с пояса кожаную сумку. Там у нее хранилось множество различных мазей, отваров и зелий, которые абиссалийка готовила самостоятельно. И этими же снадобьями она умело принялась обрабатывать труп, предотвращая процесс разложения.

Меня наблюдение за подобным действом изрядно напрягало, возвращая памятью в те дни, когда я катался на спине иштасса в качестве живой добычи, а позади плелся караван тварей с трупами моих сослуживцев. Поэтому я отвернулся, рассматривая панораму изуродованного банкетного зала дворца. И тут вдруг я вспомнил о той странной раскалённой капле, оставшейся после визита божества. Поискал её взглядом рядом с собой и… Многоокий создатель, не могу поверить! Неужели это…

Остыв, непонятное образование потемнело, став похожим на гладкий речной голыш совершенно черного цвета. Совсем как… камень крови. Вот, значит, что они такое? Следы, оставленные божественными сущностями. И судя по обилию таких реликвий, небожители в этот мир заглядывают частенько…

— Риз! Я видел, к тебе вернулась магия! — возник рядом со мной экс-Вердар. — Поздравляю тебя! Как же я рад!

— Спасибо, Лиас, — ровным тоном ответил я. — Сколько еще тебе нужно времени?

Изгнанник что-то коротко скомандовал Безликим, получил ответ и отчитался:

— Выживших больше нет, можем уходить.

— Нет, один всё-таки остался, — мрачно улыбнулся я.

— Ты про себя? Всё еще не отказался от этой затеи? — моментом посмурнел бывший аристократ, зная, к чему я клоню.

— Именно. Действуй, Лиас.

Вокруг нас собрались остальные Безликие. Их лиц под масками из темной ткани не было видно. Но я готов поклясться, что они сейчас напряженно хмурятся.

— Придерживайтесь плана, и всё будет хорошо, — произнес я напоследок. — Увидимся в поместье.

— Береги себя, мой шаас, — нервно прошипела Насшафа, только что закончившая обработку трупа.

— Да помогут тебе боги, мой экселенс…

С этими словами экс-Вердар поднял руку с перстнями. Драгоценные камни засветились, наливаясь энергией. Яркая вспышка парализовала сознание, став последним отпечатком в разуме, за которым следовала лишь непроглядная темнота. Даже боли не успел ощутить. Я просто упал в объятия колючей черной ваты, которая душила любые мысли, чувства или волнения. И мрак поглотил всё.

Десятки латных ботинок грохотали по мраморному полу. Солдаты неслись со всех ног, цепляя амуницией гобелены, срывая картины и опрокидывая каменные бюсты. Переполох распространялся по всему дворцу патриарха, превращая его в тревожно гудящий улей. «Что произошло? Измена? Переворот? Покушение на государя?» — эти версии витали в воздухе, хоть во всеуслышание их никто и не рисковал произносить.

К многочисленному отряду гвардейцев, мчащихся к залу торжеств, вскоре присоединились молчаливые и сосредоточенные послушники Пятого Ордена. Казалось, что всеобщая растерянность не коснулась только их. Возглавлявший отряд паладин с символом раскрытого глаза на белоснежном плаще смотрелся нерушимой скалой посередь бушующего людского моря.

— Никого не пускать, ни слуг, ни вельмож. Сами тоже не суйтесь, — распорядился он.

— Вы не можете приказывать дворцовой страже! — возразил мужчина с браслетом эльдмистра на запястье. — Мы подчиняемся лишь его Благовестию Леорану гран Блейсину!

— Коли так, то делайте, что хотите, но под ногами не мешайтесь, — фыркнул последователь Сагариса. — Мои братья заходят первыми!

Послушники построились в боевой порядок, укрыли щитами двоих своих магистров, а затем целеустремленно отправились внутрь. Гвардейцы немного помялись, после чего тоже двинулись за ними. Правда, уже не столько уверенно.

Кровь и трупы встретили солдат прямо с порога. На входе лежала груда изувеченных тел в доспехах дворцовой стражи. Они первые прибыли на шум и нашли свою погибель.

— О, боги… что тут произошло? — сдавленно прохрипел офицер, тщетно пытаясь закрыть нос от ароматов скотобойни.

Орденцев открывшееся зрелище шокировало не меньше. Весь пиршественный зал сейчас был усеян разодранной плотью и орошен кровавыми брызгами. Большинство из присутствующих блюстителей порядка никогда не видело столь жестокой резни. Женщины, старики и даже дети… Неизвестные нападающие убили каждого. Но страшнее всего, что патриарх, похоже, не смог избежать той же участи…

Внезапно одного из гвардейцев, вошедшего последним, начало тошнить. Он не выдержал столь жуткой картины и принялся опорожнять содержимое желудка прямо на человеческие останки. Рвотные массы падали, смешиваясь с кровью, и от поднявшегося запаха свело судорогой животы даже у бывалых послушников из Пятого Ордена.

— Быстро запереть двери! — рявкнул своим подчиненным офицер. — Этого никто не должен видеть!!!

Несколько бойцов опрометью бросились прочь, с грохотом захлопнули за собой массивные створки и остались снаружи. Причем, выражение искреннего облегчения на их лицах сложно было не заметить.

— Вам тоже не обязательно здесь находиться, — глухо изрек старший проводник воли Сагариса, — мы с братьями займемся этим сами.

— Нет! Мы никуда не уйдем, пока не узнаем о судьбе Его Благовестия! — твердо решил эльдмистр дворцовой стражи.

— Воля ваша. Тогда займитесь осмотром. Нам нужно понять, что здесь произошло. И начать следует с поиска уцелевших.

Гвардеец скривился и невольно покосился на чью-то оторванную голову с перекошенным в предсмертной гримасе лицом. Она лежала пугающе близко к его начищенному сапогу. Могло показаться, будто служивый уже пожалел, что не воспользовался предложением покинуть залу. Тем не менее, мужчина, стиснув зубы, кивнул и отправился со своими людьми ворошить горы разорванного мяса. Было как-то странно осознавать, что влиятельные гости монарха, высокопоставленные экселенсы и напудренные миларии превратились в это. Разум отказывался ассоциировать разбросанную требуху с теми разодетыми вельможами, которые совсем недавно важно бороздили коридоры столичной резиденции патриарха.