Я ещё раз ударил змею молниями, она забилась в судорогах и наконец издохла, оставив меня наедине с ещё живым динозавром и двумя парами людоящеров. Опустив бронированную голову, похожий на анкилозавра динозавр начал теснить меня на людоящеров. Плазменные клинки плохо брали его шкуру, а лоб, покрытый щитками брони, и вовсе не поддавался клинкам. Но он был неповоротлив, и мне ничего не стоило увернуться от прямолинейной атаки. Разогнавшийся динозавр врезался в четвёрку людоящеров, отскочивших в разные стороны, я успел полоснуть одного из них плазменными клинками и вогнать один из клинков между пластинами брони, покрывающими бока динозавра. Тот развернулся, норовя ударить меня хвостом, и я отскочил в сторону, оставив глубокую кровоточащую рану на его шкуре.

Так я с ними и сражался: динозавр пытался выгнать меня на людоящеров, я подпускал его близко и отпрыгивал в сторону, людоящеры разбегались, я убивал одного из них, и пока динозавр разворачивался для новой атаки, бил клинками между пластинами брони, следя за тем, чтобы шипастый хвост не пересчитал мне рёбра. Людоящеры кончились, а динозавр ещё держался на ногах, но его уже заметно пошатывало от ран и потери крови. И наконец он тоже упал, освободив мне дорогу дальше, туда, где горел маячок Скорпиона.

Я нашёл его среди гор трупов, окружённым целым полчищем монстров, и к нему мне пришлось пробиваться с боем.

— Надо же, очередная иллюзия, — приветствовал моё появление Локман, — и это не ещё одна красотка с сиськами, а чёртов Ведьмак!

Я не ответил — был очень занят, отрубая головы людоящерам, мешавшим мне добраться до него.

— Беру свои слова обратно, — отреагировал на мои усилия Локман. — Иллюзия не умеет неиллюзорно отрывать головы тварям!

— Всё верно, — отозвался я. — Я таки чёртов Ведьмак, и я пришёл вытащить отсюда твою задницу… Ладно драконы, ладно змеи — динозавры-то тут откуда⁈

— Добро пожаловать в парк юрского периода! — хохотнул Скорпион.

— Да? А добыча кто? — спросил я, загоняя клинок в глаз динозавра.

— Мы! — отозвался Локман.

— Ну, это они погорячились…

Я наконец прорубился к нему, и мы встали спина к спине, отражая атаки бесчисленных монстров.

— Откуда их тут столько… — проворчал Локман, отбрасывая атакующих молнией.

— Скорее всего, отдельная секция для выращивания био-солдат, — предположил я, полосуя плазменными клинками людоящера. — Не всем же быть носителями полноценной колонии…

— Но им же конца-краю не видно! — возмутился Скорпион. — А я скоро уставать начну.

— Давай выбираться отсюда, — предложил я, и Локман горячо поддержал это предложение:

— Очень своевременная идея…

Сказать это было проще, чем сделать. Выбираться пришлось через завалы из тел, которые нагромоздил Скорпион, при непрерывных атаках со всех сторон, и это оказалось той ещё задачкой. В одиночку нечего было и думать преодолеть барьер из трупов, но нас было двое. Ударив молниями, мы на мгновение отбросили атакующую толпу, вскарабкались на бруствер из убитых монстров, и уже оттуда, с господствующей высоты, продолжили планомерное истребление тварей. Молнии останавливали их ненадолго, давая нам возможность продвинуться вперёд на несколько шагов.

И всё это время чужие симбионты, пытавшиеся внедриться в моё тело, поглощались и поглощались мною, заставляя меня чувствовать себя всё более тяжёлым. У этого поглощения оказался и ещё один неожиданный эффект: в какой-то момент я начал замечать, что монстры перестают меня атаковать и только отвечают на мои атаки, как если бы я был одним из них.

— Что за херня? — Локман тоже это заметил. — Они все на меня кидаются, а с тобой закусываются, только если ты сам на них нападаешь!

И тут меня прострелило понимание, что я ощущаю их всех, не как часть себя — как часть своей иерархии, как некую сеть, где узловыми точками были змеи и динозавры-командиры, управляющие людоящерами, и все они теперь принадлежали мне.

«Стазис или смерть!» — мой мысленный посыл был чёток и резок. Атакующее нас войско качнулось, откатываясь назад, и застыло в неподвижности.

— Что за чертовщина? — спросил в недоумении Локман.

— Они больше не будут атаковать, — ответил я. — Уходим.

Пробравшись сквозь плотные ряды тварей к коридору, которым я сюда пришёл, Локман оглянулся назад.

— Теперь я должен тебе… клан Золотого Скорпиона признаёт долг перед Рюриком.

Ковен дал слово следовать за своим лидером. Колония стангеров ранга Администратор была малым подобием Примы и его правой и левой рукой, передавая его волю нижестоящим особям. Даже не сознавая того, ведьмы следовали инстинктам своих симбионтов, воспринимая Ведьмака-Приму как верховное божество, воля которого должна быть неукоснительно исполнена.

Сейчас эта воля состояла в том, чтобы расчистить путь через Шабаш.

— Действительно ли мы вдвоём попрёмся туда, откуда удирала вся группа? — своим жутким голосом спросил доктор Килл, шаг за шагом отмеряя коридор в ту сторону, откуда совсем недавно бежал вместе со всеми.

— Вдвоём? — хором пропели сёстры Тайсон.

— Ты, да я, да мы с тобой, — в тон отозвался Джек, намекая на то, что существо на его плечах едино в двух лицах.

— Уел, — согласились ведьмы, прислушиваясь к окружающему их пространству. — Но не бойся, мы справимся…

— Раз вы так уверены в себе, — пророкотал док, — зачем вам я?

— Нам трудно одновременно двигаться и держать маскировку…

— Так что вперёд, Плотва!

— Вы-то откуда это имя знаете? — удивился доктор Килл.

— Нам было интересно…

— Откуда Ведьмак взял свой новый позывной…

— Приехали, — проворчал, останавливаясь, доктор.

Дверь устояла, хотя была изрядно попорчена ударами изнутри. Доктор Килл сказал сёстрам, какую команду ввести, чтобы снять блокировку, и дверь открылась.

Визг прекратился, тревога улеглась, и снова слышалось умиротворяющее, чарующее пение. Сёстры Тайсон подхватили эту мелодию, присоединились к ней, и доктор Килл удивился, как легко у них это вышло.

— Лист прячут в лесу, — отозвались ему ведьмы.

— У нас было время…

— Чтобы проанализировать сигнал…

— И подстроиться под него…

— Замаскировавшись под систему опознания «свой-чужой».

— Ну, если так… — вздохнул доктор, вливаясь в колышущуюся толпу за дверью.

На него никак не отреагировали, даже когда он случайно отдавил пару ног. Сёстры Тайсон сняли скафандры и напевали в унисон доносящемуся до них пению. Раздвигая толпу, доктор Килл медленно продвигался сквозь плотные ряды, которые тут же смыкались за его спиной. Пение постепенно становилось всё громче, и доктор отметил это для себя.

— Да, мы приближаемся к источнику, — подтвердили ведьмы.

Источник располагался в помещении, стилизованном под капище. Светильники, расставленные на полу и направленные вверх, образовывали сложный рисунок лучами, разрезающими сумрак. Между ними стояли женщины, в унисон выводя чарующую мелодию.

Мыслеобразы в сознании доктора Килла, направленные ему сёстрами Тайсон, пояснили то, что он примерно уже представлял: Ковен представлял собой единый симбионт со множеством тел, выступающих узлами-ретрансляторами для телепатии и эмпатии. Мечтой и целью Ковена было знание, принадлежащее человечеству, объединённому в единую сеть. Но Ковену хватало понимания, какую угрозу несёт его хрупкой мечте новое вторжение: появился другая Сеть, над которой у Ковена не будет контроля.

Поэтому Ковен сражался за человечество, чтобы быть его единственным пастухом. Долгое время он изучал и осмысливал, какое оружие может быть эффективным против ксеносов. И аналогия с Интернетом и узлами связи подсказала решение — вирусы.

Обращённая в ведьму Герега не сидела без дела, и Ковен обнаружил в её клане схожие генетические билды, которые могли быть пригодны для обращения в ведьм. Одним из экспериментов Герега были «соблазнительницы» — девушки, которые могли выделять вместе с потом феромоны, афродизиаки, и даже яды и вирусы. Но проект свернули, так как с выделением всё было в порядке, а вот как девушка должна была хранить запасы своего оружия и контролируемо его использовать, учёные клана придумать не смогли.