— Клянусь своей душой и кровью, своей сущностью и жизнью, что никогда не обращу вверенные мне Братством тайны, против тех, кто наставлял меня. Никогда не подниму я руку на собрата своего и никогда не стану замышлять ничего супротив него. Но ежели оступится мой брат, не пощажу его. Клянусь, что знание, данное мне, послужит только на благо нашему союзу и не выйдет за его пределы. Никогда не посягну я на умения, дарованные мне, никогда не возомню их своими. Ибо принадлежат они только Братству. Добровольно принимаю на себя тяжесть секретов, и пусть они ни гласом ни шепотом не сорвутся с моих уст. Пусть отнимется моя рука, решившая предать сей зарок. Так я клянусь. Так да свершится!

Озарённый тихо зарычал, когда камень принял его обет. С достоинством вытерпев боль, он положил голыш обратно на бархат шкатулки, а затем неспешно сжег в пламени свечи текст клятвы. После этого новообращенный встал на колено перед моим троном и замер, ожидая вердикта.

— Отныне ты один из нас, — объявил я, протягивая мужчине руку.

Неофит подал мне свою распоротую ладонь, и я сформировал плетение «Божественного перста». Магическая проекция налилась энергией, практически мгновенно останавливая кровотечение. Озарённый остолбенел, прикипев взглядом к моим пальцам. Он явно искал на них кольца, но, ясное дело, так ничего и не смог обнаружить.

— Безликие приветствуют своего нового брата! — прогремел хор голосов из темноты.

Несколько кандидатов на вступление в тайную организацию дернулись от неожиданности. Однако быстро совладали с собой.

Мужчина глубоко поклонился мне и растворился в густых тенях. Его место почти сразу же занял следующий претендент.

— Чего ищешь ты, посвящаемый? — вновь спросил я.

— Отмщения! — злобно прозвенел совсем молодой голос.

— Я вижу в тебе жгучую жажду мести, лишающую покоя. Поэтому вынужден предостеречь, что наше Братство никогда не станет инструментом для достижения чьих-то целей и удовлетворения чужих амбиций, — мрачно предупредил я. — Да, Безликие могут даровать тебе и это. Однако ты должен зарекомендовать себя с наилучшей стороны. Но ежели не обладаешь достаточным терпением, то этот путь не для тебя.

— Я понимаю, мой экселенс. И я согласен на всё, — тряхнул головой претендент.

Указав жестом в сторону одной из шкатулок, я дал понять ему, что не возражаю. И парень приступил к исполнению церемонии посвящения. Он практически зеркально повторил все действия, за исключением того, что не проронил ни звука, когда камень принимал его клятву. Лишь тихий зубовный скрежет неприятно резанул мой слух в полнейшей тишине зала.

Еще два десятка раз я повторил свои вопросы о том, что именно магистры хотят достичь под моим началом. Два десятка раз прогремел хор, приветствуя нового брата. И когда зажглась свеча над последней шкатулкой, настала пора и мне самому сбросить маску. Всякий присягнувший мне имеет право знать, кто скрывается под личиной Маэстро. Это будет первой тайной, которую я открою неофитам.

Не могу поверить… Больше тридцати милитариев в моем подчинении. Это и сама по себе сила, с которой можно выигрывать небольшие битвы. А уж если как следует обучить их, то мы огненным смерчем пройдемся до самого Элдрима! Раскалённые иглы мурашек бегали по коже от осознания того, что во всем Клесдене не сыщется достойного противника для такого большого организованного отряда озарённых. Да что там в Клесдене… во всей Патриархии мне противостоять сможет только Корпус Вечной Звезды. И то лишь в том случае, если найдется человек, способный взять власть в свои руки, пока Пятый Орден безрезультатно ищет Леорана гран Блейсина.

Ну да ладно, это лирическое отступление. Не увлекайся, Сашок, мечтаниями. Ведь сделать еще предстоит очень и очень многое. Сосредоточься на текущих задачах…

Новоиспеченные Безликие выстроились вместе с уже проверенными боями и кровью братьями. Стройными рядами они вышли к моему скромному трону. Кто-то даже дернулся, порываясь преклонить колено. Но старшие товарищи придержали их за локти.

Да, таков был основной принцип моей организации. Я не нуждался во всеобщем почитании и раболепии. Потому что власть клятвы над людскими душами и так была достаточно обширна. Зачем мне еще что-то сверх этого? Лучше я подарю идущим за мной милитариям иллюзию свободы и равенства. В здешнем феодальном обществе сей жест невероятно много значит. Особенно для тех, кто не был урожден аристократом, а получил низший дворянский титул за военные заслуги и освоение магического дара. Уж я-то помню, сколь сурово дрессировали простолюдинов в Сарьенском полку. Поэтому, как бы грубо или жестоко это не звучало по отношению к людям, но хорошему хозяину пёс куда охотней лижет руки. Главное соблюдать баланс строгости и заботливости.

— Теперь, когда кровь объединила нас, настало время для очередного доверительного жеста, — велеречиво изрек я. — Наши имена и наши лица — это тоже часть тайны Братства. Поэтому, экселенсы, позвольте представиться…

Картинным жестом я скинул глубокий капюшон и снял металлическую маску с лица. Однако раньше, чем я успел раскрыть рот, откуда-то из глубин строя раздался возглас:

— РИЗАНТ?!! Черное небо Абиссалии, что ты здесь делаешь⁈

Я повернулся в ту сторону, пытаясь угадать, чей именно темный силуэт разрушает тут всю тщательно выстраиваемую мной атмосферу. Но несдержанный на язык парень и сам себя обнаружил. Он единственный из всех Безликих сорвал с головы вуаль из тончайшего шёлка. Мгновение, и на меня воззрилась пара таких знакомых глаз, наполненных одновременно и злобой, и беспомощностью.

— Здравствуй, Велайд, — тяжко вздохнул я. — Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя, братец…

Фигуры Лиаса и Эльдихсена тотчас же метнулись к Велайду, но я остановил их повелительным жестом. Приблизившись к брату Ризанта, я вперил в него тяжелый взгляд, под которым тот отчетливо занервничал.

— Это ведь ты искал мести? — нарушил я затянувшееся молчание.

— Да…

— Собирался убить меня? — ничуть не изменился я в лице, будто речь шла о чем-то будничном и несущественном.

— Я просто хотел освободить мать и спасти свою фамилию! — выдохнул сквозь сжатые зубы парень. — Мне известно, что ты держишь её в заточении! Ты… ты…

Велайд сжал кулаки, явно мечтая ударить меня. Камень его перстня засветился, источая сырую энергию. А спустя миг на гранях стали возникать магические проекции будущего плетения. Кажется, младший Адамастро не собирается останавливаться даже невзирая на недавно принесенную клятву крови.

Осуждающе покачав головой, я сформировал двойной «фазис» из контроктавы и легким щелчком пальца отправил его в зарождающийся конструкт. Чары над кольцом Велайда сразу же расползлись безобидным светящимся облачком, так и не успев напитаться.

— Не надо этого, брат, — успокаивающе изрек я. — Пойдем лучше домой. Мама очень обрадуется твоему возвращению. Мы сильно волновались, ведь ты не присылал писем. Я велю устроить пир в твою честь! Пригласим Веду с мужем, познакомишься с племянником. Расскажешь нам о своих боевых подвигах.

Парень так и замер с отвисшей челюстью. Не знаю, что его больше шокировало. Смысл сказанных мной слов, или то, как я разрушил его плетение. Ну а чтобы окончательно выбить почву из-под ног у Велайда, я шагнул к нему навстречу и заключил в крепкие объятия.

— Рад, что ты жив, брат! — эмоционально произнес я.

Вот тут-то парень окончательно поплыл. Он задергался, силясь вырваться, но не слишком уверенно.

— Ч-что здесь происходит⁈ — почти вскричал сын Одиона, выпутываясь из моих рук. — Чего ты задумал⁈

— Дай мне немного времени, и мы всё непременно обсудим, — непререкаемо заявил я, после чего передал братца на руки Лиасу и еще двоим милитариям.

Те спешно увели моего обескураженного родственника из зала, без труда подавляя его сопротивление. У первых Безликих в клятве ничего не говорилось о «никогда не подниму руку на собрата своего». И я не думал, что этим преимуществом им доведется воспользоваться уже на первом же посвящении.