— Я всё исполню, — заверила отца Элиира.

— Нисколько в тебе не сомневаюсь. А сейчас… иди ко мне. Я хочу обнять тебя на прощание.

Алавийка приникла к груди мужчины и крепко сцепила руки у него за спиной. Хаан погладил дочь по роскошным волосам и проговорил одними губами так, чтобы она не могла услышать:

— Я люблю тебя, Элиира. Больше, чем весь этот мир и священные звёзды. Только вернись невредимой…

Велайд приходил в сознание с трудом. Голова болела, желудок, казалось, скрутился узлом, а во рту пересохло так, что язык, пройдясь по растрескавшимся губам, издал звук похожий на шорох бумажных листов.

Со стоном разлепив свинцовые веки, младший нор Адамастро мутным взором осмотрелся, но ничего толком не разглядел в царящем полумраке. Проклятые Драгоровы мощи… где он? Как очутился здесь? Где Насшафа? На них напали? Но кто?

Последнее, что помнил парень, это то, как к ним с Насшафой подбежал какой-то незнакомец. Он был чем-то напуган и сильно заикался. Слёзно умолял помочь его несчастной жене, которая не могла встать на ноги. Абиссалийка осталась безразлична к просьбам, ведь она людей так и не научилась считать своими. А вот Велайд, после всего того, что собственными глазами видел в захваченном алавийцами Клесдене, пройти мимо не смог. Любые страдания соотечественников он теперь воспринимал слишком близко к сердцу. Наверное, поэтому молодой аристократ поддался на уговоры и позволил увлечь себя в переулок. Там действительно на земле валялась какая-то неопрятная куча тряпья, в которой при наличии фантазии можно было опознать человека.

Велайд склонился, чтобы осмотреть несчастную, а потом Насшафа что-то предостерегающе выкрикнула. Парень только успел обернуться к спутнице, и его ослепила яркая вспышка. Далее последовал чернильно-чёрный провал, глубокий, как сама бездна. И в конце концов он очнулся здесь.

Попробовав пошевелиться, нор Адамастро сипло выругался. Его руки и ноги оказались растянуты в разные стороны и крепко зафиксированы. Единственное, что мог сделать озарённый, так это слегка приподнять шею. От внезапного осознания, насколько дерьмовы перспективы, аристократ покрылся холодной испариной. В памяти возникли картины из прошлого. Как он угодил в плен к алавийским выродкам. Велайд никому не признавался в этом, но ему по сей день снились в кошмарах сырые пыточные застенки темноликих. А теперь этот ужас повторяется наяву…

— Насшафа? Насшафа! Ты здесь⁈ — захрипел молодой озарённый, подслеповато щурясь.

— Тиш-ше, мой шаас, они рядом, — раздалось откуда-то из полумрака.

Нор Адамастро прикусил язык, но это не помогло. Пронзительно скрипнули петли, и прорубленный в дальней стене дверной проём засиял тускловатым светом. Вернее, таковым он казался Велайду. А вот для уроженки подземных тоннелей он был ярче солнца. Абиссалийка зашипела, жмуря слезящиеся глаза. И, наконец, аристократ смог рассмотреть её. Насшафа находилась справа от него, прикованная к двум скрещенным брусьям. Толстым, как брёвна, и таким же неподъёмным. Немного запоздало аристократ понял, что привязан к такому же косому кресту, прислонённому к стене. Нор Адамастро попробовал раскачать его, дёрнувшись всем телом. Но массивное пыточное приспособление даже не шелохнулось.

В глухое помещение без намёка на окна или бойницы, тем временем, вошли три фигуры. Они несли ручные фонари, которые позволили хорошо рассмотреть их. Ничем не примечательные мужчины, если не считать колдовских перстней, красиво переливающихся на их пальцах. Так-так… два магистра второй ступени и один магистр четвёртой. Когда-то такие противники повергли бы Велайда в уныние. Но после нескольких лет в рядах Безликих закалили волю и развили мастерство парня. Теперь он не побоялся бы сразиться с ними хоть поодиночке, хоть со всеми разом. Да только кто ж ему позволит?

Белизна кожи, татуировки на запястьях и крупное телосложение похитителей выдавало в них уроженцев севера. И тот факт, что они не прятали лица, наводил на самые мрачные размышления.

Незнакомцы, сохраняя полное молчание, подчёркнуто медленно начали заготавливать пыточные инструменты. Крючья, устрашающего вида ржавые щипцы, зажимы для дробления суставов, несколько тесаков, узкие кривозубые пилы, заострённые клещи. Каждый предмет был покрыт тёмными пятнами, будто впитав в себя отголоски некогда причинённых им страданий. Сам воздух потяжелел от этого безмолвного обещания мучений. Велайд ощутил, как сердце ускорилось, словно пытаясь выпрыгнуть из груди. Дыхание парня сбилось и даже в глазах потемнело от предположений, что с ними сейчас сотворят…

Закончив раскладывать жуткие приспособления, похитители разожгли жаровню одним заклинанием. В глухом помещении стало ещё светлее. Бедной Насшафе пришлось до напряжённой дрожи сомкнуть веки, чтобы хоть как-то защитить глаза.

— Господин нор Адамастро, я предлагаю вам сберечь силы. Расскажите всё, что мы хотим знать, и это сразу же закончится, — заговорил один из северян.

«Ага, 'закончится!» — подумал Велайд. — «Каким, интересно образом? Ножом по глотке?»

Но вслух сказал другое:

— Что вам нужно? — почти не дрогнул голос парня.

— Мы знаем, что вы связаны с Маэстро и его братством. Отпираться бессмысленно. Любые попытки увильнуть от ответа будут расценены как нежелание говорить. Не хочу хвастаться, но мы прекрасно умеем развязывать языки с помощью подручных средств. А в особо трудных случаях не погнушаемся применить и магию. Но я всё же дам вам один шанс. Скажите, кто скрывается под стальной маской Маэстро?

— Нич-чего не говори им, мой шаас! Не бойся! Эти трусливые слашхаан дос-стойны только одного — быть подвешенными за своё естество! — яростно прорычала Насшафа, ничуть не устрашившись.

Несколько раз шумно вдохнув и выдохнув, нор Адамастро исподлобья глянул на похитителей. А иного-то и не остаётся. Секрет Ризанта надёжно запечатан клятвой крови. И если он нарушит зарок, то участь эта будет хуже столетия пыток.

— Что ж, вы сделали свой выбор, нор Адамастро, — ухмыльнулся один из северян. — Тогда приступим…

Истошный нечеловеческий вопль, выворачивающий наизнанку связки, постепенно затихал, отражаясь от каменных стен. Велайд ранее не поверил бы, что способен так кричать. У него уже столь сильно жгло и саднило в горле, что едва получалось разговаривать. Но проклятые мучители никак не желали оставлять его в покое…

— Держис-сь, мой шаас! — простонала Насшафа, которой невыносимо было слушать, как истязают её избранника. — Ради нас-с! Пож-жалуйста, не сдавайс-ся! Нас обязательно вызволят отс-сюда!

— Кларисия, к тебе взываю я… мать всего живого… покровительница… убереги от ворога лютого, от замысла злобного… дай силы… дай силы выдержать… — сбивчиво бормотал аристократ молитву, жадно хватая окровавленным ртом воздух. — Окружи священным светом… избавь от… А-А-А-А-А!!!

Обращение к богине-заступнице переросло в преисполненный муки вой. Когда жуткого вида клещи с хрустом сомкнулись на мизинце правой руки, сдержать его было невозможно. Аристократа била лихорадка, а дыхание вырывалось из груди с тихими всхлипами.

«Боги, Ризант… где же ты?»

— Вы упрямый человек, нор Адамастро, это вызывает уважение, — издевательски ухмыльнулся северянин. — Но давайте попробуем снова. Кто такой Маэстро?

Велайд широко распахнутыми от шока глазами посмотрел на свои ладони. Левую уже не спасти. Её обгрызли до самого запястья. А вот у правой всё ещё было впереди. От неё откусили только один палец…

— Ну же, господин, говорите. Зачем вы упираетесь? — шептал ему в самое ухо похититель. — Не бойтесь показаться слабым. Ваша белокожая подружка вас не осудит. Ручаюсь, как только я переключусь на неё, она уже не будет такой смелой. Ну? Кто прячется под стальной маской? Назовите его!

Велайд перевёл помутневший от страданий взор на палача.

«Больно… как же больно… Риз, пожалуйста… скорее…» — крутилось в мозгу парня.