Н-да… мои планы привлечь северные государства к участию в битве за Элдрим терпят крах, не успев толком оформиться. С такими темпами продвижения Абиссалии вглубь обжитых земель, глупо ждать от ярлов содействия в моих начинаниях. Хуже того, даже если тамошние правители каким-то чудом согласятся и отправят войска на юго-запад, то что станет с простым людом, населяющим те широты? А я скажу что. Твари пустошей, перестав встречать сопротивление, хлынут широким потоком, выкашивая целые провинции. И тогда южные земли наводнят армии беженцев. Прокормить, допустим, мы их совместно с Медесом и Равнинным Княжеством сможем. И так снабжаем продовольствием ту часть континента. Но вот как нам воевать без северного железа? Да и отродья подземелий ведь не остановятся, а пойдут дальше. Постепенно доползут и до наших рубежей. Вот и как быть? Такую дырку одной котерией «Железных рубах» не заткнёшь. Протяженность границы с пустошами у Королевства Медес несоизмеримо меньше, нежели у северных княжеств. Кроме этого, суровый климат тех мест и непростой горный ландшафт потребуют значительно больших вложений для организации надёжной защиты. Потому нечего и пытаться выстроить оборону от абиссалийцев на столь обширных территориях. Для одной Патриархии это экономически неподъемный проект. А остальные правители гарантированно откажутся в нём принимать участие. Вот и остаётся единственный вариант — покончить с первопричиной грозящей проблемы. Иначе никак.

Эх-х… ну никто мне и не обещал, что будет легко. Но глаза боятся, а руки делают. Завтра же начну усиленные тренировки совместно с Безликими. А ещё надо поторопить Лиаса, чтобы представил мне наиболее перспективных неофитов. Мне срочно нужны в братстве свободные руки и свежая кровь. Железо надобно ковать, пока оно горячо. И тогда к следующему наступлению алавийцев мы уже будем во всеоружии.

Эпилог

— Не зеваем, господа! Продолжаем тренировки! Исла, что ты творишь⁈ У тебя сейчас конструкт развалится! Подтяни второй фазис! Тарин, молодец! Так держать. Эй, ты с ума сошёл⁈ Хочешь без руки остаться⁈ Я для кого объясняю принципы комбинаторики и сочетаемости истинных слогов⁈

Я метался между тридцатью пятью магистрами, стараясь каждому уделить достаточное количество времени. Ведь чем выше будет у них уровень понимания магических основ, тем больше шансов выжить в бою. Как и планировалось на этапе расширения братства, я проводил занятия только с теми Безликими, кто приносил мне клятву на крови. А они уже несли свет моего учения дальше, распространяя среди неофитов.

Кстати, насчет новичков. Рано я обрадовался, увидав в саду дворца две сотни человек в чёрных вуалях. Ведь чуть больше половины из них были ингениумами. Но даже с их учётом мощь Безликих выросла несоизмеримо. Начинали мы с Нестом, Лиасом и кучкой ветеранов-милитариев, а ныне превзошли по численности прославленный Корпус Вечной Звезды. А ведь времени прошло-то всего ничего… каких-то жалких несколько лет. Что же будет дальше?

— Держите концентрацию! Вспомните алавийцев! — командовал я. — Эти ублюдки безошибочно выводят плетения, даже если под ними земля горит! Я хочу, чтобы все вы точно так же умели сосредотачиваться на волшбе!

— Экселенс, пожалуйста, взгляните сюда… — донёсся до меня голос Гимрана.

— Не сейчас, нор Лангранс! Дождись своей очереди, потом спросишь о том, что тебя волнует! — грубовато отозвался я.

Занятное наблюдение, но в процессе тренировок с большим количеством подопечных я становился каким-то чрезмерно резким и суровым. Как будто бы во мне просыпался дремлющий до поры до времени армейский эльдмистр. И на смену привычной речи приходили отрывистые команды, лишённые тактичности замечания и лаконичные указания. Вместо «Попробуйте снова, экселенсы» из моих уст вырывалось «Повторить!». Вместо учтивой просьбы строгое «Выполнять!» Мои интонации превращались в сталь, а слова в нетерпящие возражений приказы. Но тем не менее, Безликие гораздо лучше воспринимали именно такую манеру речи. Как жители мира, придерживающегося заветов периода, соответствующего позднему средневековью или земной эпохе возрождения, они привыкли к строжайшей иерархии. И их скорее смущал мой обычный стиль общения.

— Но, экселенс, я настаиваю! — заявил Гимран.

— Ты явно что-то перепутал, нор Лангранс, ибо настаивать во время занятий есть право только у меня! — рассержено повернулся я к магистру.

Мне захотелось устроить ему небольшой разнос, так сказать, в целях профилактики и поддержания общей дисциплины. Но едва я взглянул на помощника, как все подобные намерения моментально испарились. Гимран замер не шевелясь, словно ему за шиворот упала ядовитая змея, и, кажется, даже дышать перестал.

— Создатель Многоокий, у тебя получилось! — искренне обрадовался я за собрата. — Эй, общий перерыв! Все идите сюда и посмотрите, каких успехов достиг ваш товарищ! А ты, Гимран, подожди! Не отпускай плетение. Пусть все поглядят.

Безликие столпились возле нас с нор Лангрансом. Со всех сторон понеслись восхищённые, а иногда и завистливые возгласы. Кто-то не сдержался и выругался, а Исла вообще захлопала в ладоши, как на представлении бродячих артистов.

Гимран же продолжал напряжённо стоять и гипнотизировать взглядом маленький огонёк сотворённой им «Лучины». Вот только сияло плетение не над огранённым камнем магистерского перстня, а прямо на кончике указательного пальца. И это означало, что нор Лангранс…

— Ты первым освоил стиль открытой руки, брат! Поздравляю! Это огромное достижение! — по-отечески хлопнул я помощника по плечу.

И стоило только мне коснуться магистра, как простенькое заклинание сразу же развеялось.

— Ну вот… — печально выдохнул Гимран.

— Не грусти, ведь ты сделал только первый, но очень важный и сложный шаг! — приободрил я соратника. — Оттачивай своё мастерство, чтобы помочь и остальным братьям избавиться от необходимости применять внешние инструменты для творения волшбы.

— Остальным? Я? — глупо переспросил аристократ.

— Ну разумеется! — подтвердил я.

— А как же вы, экселенс? Это ведь вы наш Великий Наставник!

— Понимаешь ли, Гимран, у меня немного другой случай. Мне изначально было доступно искусство создания плетений без поддержки природных минералов. Поэтому я затрудняюсь объяснить, как нужно концентрировать энергию, чтобы колдовать без перстней. Ты с этой задачей справишься гораздо лучше меня. Я верю.

Губы магистра сжались в тонкую линию, словно он собирался пустить слезу.

— Я не подведу вас, экселенс, клянусь своей жизнью! — пообещал Гимран.

— Знаю. Ведь в каждом из вас я уверен даже больше, чем в самом себе, — тепло улыбнулся я.

Многие озарённые смущённо потупили взоры, а Исла и вовсе растроганно шмыгнула носом. Я обвёл взглядом каждого, запоминая лица своих товарищей. Тех, с кем пролитая кровь меня связала навсегда. Тех, с кем мы ещё не раз и не два отправимся в бой. Тех, кого терять мне совсем не хочется…

— Ну всё, поболтали и хватит! Перерыв окончен! Возвращаемся к тренировкам! Тарин, давно не видел, чтобы ты держал «Пустышку». Думаешь, я забыл про тебя?

Безликие встряхнулись, разбрелись по небольшому саду и приступили к выполнению упражнений. Не время расслабляться, друзья мои! Впереди нас ждёт ещё множество испытаний. И я хочу, чтобы все мы были к ним готовы.

Склянка с алой кашицей шипела и булькала на огне, источая едкий дымок, а я активно плёл заклинания из раздела магии плоти, чтобы подготовить сырьё к дальнейшим манипуляциям. Из почти двух литров алавийской крови я получил чуть больше тридцати грамм густого концентрата, имеющего те же самые свойства. Так, кажется, готово…

Убрав с горелки закопчённый сосуд, я приступил к следующему шагу. Творю небольшую чашу, создав её из видоизменённого заклинания «Чешуи», и подсаживаю конструкт на банку с кровью темноликих. Отлично. Теперь мне не нужно концентрироваться на поддержании плетения. Оно само подпитывает себя, медленно испаряя багряную жидкость.