— Нет, ты не Ризант. И даже не пытаешься быть на него похожим. Довольно этого лицедейства!

В ладони старшего Адамастро зажглась кроваво-красная сфера с угрожающе пульсирующими черными прожилками. Это уже не те веселые огоньки, которые раньше демонстрировал магистр. Это на порядок более сложные боевые чары. И если я сейчас ляпну что-нибудь не то, эта без сомнения смертельно опасная магия залетит мне прямо в морду. Кажется, я попал…

Давление на горло усилилось, и я совсем уж неразборчиво засипел. И лишь убедившись, что я не помышляю о сопротивлении, Одион немного ослабил нажим, позволяя мне говорить.

— Отец, о чем ты? Это же я! Разве ты меня не узнаешь⁈ — поспешно выдал я, пока Адамастро снова не перекрыл мне кислород.

— Не морочь мне голову! — зло выплюнул мужчина. — Мой сын трус, и никогда не держал оружия в руках! Ты же в поединке действовал расчетливо и холодно. Я внимательно следил за тобой. На твоем лице не дрогнул ни единый мускул, когда ты пронзил руку Велайда! А настоящий Ризант лишается чувств даже от вида одной капли крови!

— Подобное случилось всего однажды! Мне было двенадцать, и в тот раз пролилось куда больше одной капли! — быстро откопал я в памяти Риза нужный эпизод.

Тогда парень стал свидетелем короткой потасовки между дворянами на каком-то формальном мероприятии. До официальной дуэли у горячих поединщиков не дошло. Они сразу обнажили шпаги и бросились друг на друга. И, прежде чем их успели растащить, один глубоко пропорол оппоненту бок. Да так, что можно было рассмотреть кусочек какого-то внутреннего органа. Хотя допускаю, что последнее впечатлительному Ризанту просто почудилось.

В общем, у юного Адамастро в тот день действительно подкосились ноги. И с тех самых пор он всячески избегал любых колющих и режущих предметов. А также ситуаций, когда их могли пустить в ход. Даже рапиру, которую традиционно дарили всякому аристократу на пятнадцатую весну, он носил как стильный аксессуар. Риз если и обнажал оружие, то лишь для того, чтобы покрасоваться перед бордельными девками.

— Откуда ты знаешь⁈ — снова сдавил мне шею Одион. — Кто тебе об этом рассказал⁈

— Хр-р-а… ах-руг-г-р-р…

Мужчине пришлось ослабить хватку, поскольку иначе мою речь разобрать становилось невозможно.

— Знаю, потому что я — это я, отец! — постарался я придать своему голосу достаточно эмоциональности и юношеского пыла.

— Не верю! Назови имя своей матери!

Сперва я не на шутку перепугался, ибо такой информации в голове Ризанта не нашлось. Но чуть погодя мне удалось разобраться в хитросплетении чужого разума. Парень в самом деле не ведал этого, потому что папаша тщательно оберегал от него эту тайну.

— Ты издеваешься, отец⁈ — нахмурился я. — Я не знаю о ней ничего! Ты всю мою жизнь скрываешь от меня это!

Аристократ на несколько мгновений нерешительно замер, а затем отпустил моё горло. Но не успел я толком перевести дух, как он грубо ухватил меня за грудки и потащил к окну. Там он подставил моё лицо под солнечный свет и принялся что-то дотошно выискивать.

— Ч-что ты делаешь, мой экселенс? — осторожно спросил я.

— Я ищу отметины!

— Но у меня никогда там ничего не было…

— Не было у Ризанта! — с нажимом произнес магистр. — А вот у подонка, который украл его облик, они наверняка есть!

— Отец, я совсем не понимаю, что происходит! — искренне признался я, поскольку действительно не нашел в воспоминаниях нового тела никаких объяснений.

— Брось свои уловки! Я прекрасно осведомлен о вашей недобитой секте отступников! — всё еще отказывался верить мне Одион. — Вы используете запрещенную кьеррскую магию и с её помощью похищаете лица, чтобы потом менять их, словно платья! Но я знаю, что сей противоестественный ритуал оставляет шрамы! Я уже такое видел…

— Ну и как, обнаружил что-нибудь? — не сдержал я легкой иронии.

Глава Адамастро раздраженно выдохнул сквозь сжатые зубы, но мой безжалостно смятый камзол наконец-то отпустил.

— А умеют ли эти сектанты похищать тела целиком? — кинулся я додавливать отца Риза.

— Нет, такое под силу разве что богам… — неохотно признал магистр.

— Ну тогда вот тебе доказательство, что никто моё лицо не похищал! — почти торжественно молвил я.

Под недоуменным взглядом аристократа, я скинул с себя верхнюю одежду и закатал рукав сорочки. Под ним обнаружился застарелый ожог, очертаниями повторяющий человеческую ладонь. И Одиону должно быть хорошо известно, откуда он у Ризанта появился.

— Припоминаешь его? — вкрадчиво поинтересовался я. — Это ты, отец, четыре года назад наказал меня своей магией за непослушание. И точно такой же ты мне оставил и на плече. Вот тут…

Я потянулся к пуговицам рубашки, собираясь продемонстрировать еще один рубец. Но старший Адамастро перехватил мою ладонь.

— Остановись. Я уже вижу, что ошибся.

— Нет, мой экселенс, ты должен посмотреть! — мстительно прошипел я, гипнотизируя собеседника немигающим взглядом. — Тебе ведь так нравилось запугивать меня своим огнем. Отчего же сейчас ты стыдишься собственных трудов?

— И ты смеешь убеждать меня, что ты настоящий Ризант⁈ — зарычал озарённый. — Он никогда бы не осмелился мне подобного сказать!

— Смотри-ка, осмелился, — издевательски развёл я руки в стороны. — Неужели вид не трепещущего в твоем присутствии сына настолько тебя не устраивает, что ты готов поверить, будто меня подменили?

— Я просто хочу докопаться до правды… — уже не столь воинственно буркнул магистр.

— Тебе нужда правда, да? Ну что ж, тогда слушай! Не отрицаю, долгие годы ужас перед тобой вынуждал меня искать спасения в вине и дурманящих зельях. Твой силуэт являлся ко мне в кошмарах каждую ночь и терзал обжигающим пламенем. Утром я просыпался на мокрых от пота простынях и не решался укладываться вновь. Но недавно после очередной щепотки Ясности мне явилось одно откровение — страх не вечен. Оказалось, что его можно изжить. Пересилить себя и выпить по капле, как горькую микстуру. Именно это я и сделал. Я больше не боюсь тебя, Одион Адамастро! И тебе ничем меня не запугать!

Я очень рисковал, переходя в такое безумное наступление на вспыльчивого папашу Риза. Но в том положении, в которое он меня загнал, ничего получше я выдумать не смог. Пока не знаю, сыграет ли моя ставка и удастся ли надавить на отцовские чувства магистра. Но буду надеяться, что мой спектакль хоть немного его убедит.

— Что за несуразицу ты несешь, сын⁈ По-твоему, я получал удовольствие, истязая тебя⁈

Оп! Похоже, я нашел у озарённого больную мозоль! Да к тому же еще и заставил его оправдываться. Неплохое начало.

— Ага, значит, теперь-то ты во мне признал сына? — подкинул я новый ядовитый упрёк в стиле обиженного ребенка.

— Прекрати это! — разъяренно приказал Одион, и я решил, что пока и в самом деле хватит драконить его.

Примерно с полминуты мы не мигая смотрели друг на друга. И, к моему удивлению, хозяин дома первым не выдержал вида моих нечеловеческих глаз.

— Я всего лишь хотел сделать из тебя достойного преемника, — вздохнул после длительного молчания аристократ. — Наш род не очень силен и богат. Слабый лидер может его погубить всего за несколько зим. Потому-то я желал воспитать тебя в строгости, чтобы ты стал твёрдым и несгибаемым! Но ты, Ризант, с самого детства был неуправляемым. Все мои наставления ты пропускал мимо ушей. Изводил учителей, которых я нанимал. И добиться от тебя послушания можно было только силой…

— Хочешь сказать, мой экселенс, что ты собирался назначить меня главой рода Адамастро? — искренне позарился я.

— А для чего, как ты думаешь, я вообще до сей поры от тебя не отрёкся⁈ — нервно дернул плечом высокородный.

— Не имею понятия… может, в тебе говорило чувство вины? А может любовь к моей матери всё еще теплится в тебе? Или надежда, что она когда-нибудь вернется к тебе и увидит, что ты хорошо обходился с её чадом. Тогда бы ты сказал ей…