— Смотри, куда прёшь! — рявкнул ей вдогонку Винс. — Совсем оборзели, что ты, что твой братец! Впрочем, чего ещё ждать от черни…

Лиза резко затормозила, развернулась, покраснев от гнева. Золотисто-рыжие хвостики подпрыгнули, когда она повернулась к обидчику.

— Ты кого чернью назвал, чучело⁈ — вскипела девушка. — Да за такое в приличном обществе на дуэль вызывают!

— Согласен! — усмехнулся Винс. — Заметь, ты сама это предложила.

Лиза топнула ногой.

— И не буду отказываться!

— Место за рейтинг, — поставил условие Винс.

— Принимается, — Лиза вздёрнула носик перенятым у Снежки движением. — Но если проиграешь, ты принесёшь официальные извинения!

— Да хоть на коленях, — отмахнулся Винс, не допускающий даже мысли о возможном поражении.

Винсент так боялся, что вожделенный поединок сорвётся, что не дал Лизе одуматься. Бой был заявлен, условия прописаны, и регистрация дуэли пройдена. Обратной дороги не было.

Он был так уверен в своей скорой победе, что не сразу осознал некую неправильность в открывшейся ему со стартовой позиции картине. Вместо «Палача» на противоположном конце полигона высился совсем другой мех.

— Елизавета Романова, Титания, мобильный доспех «Эспада». Приступаю к свержению монархии!

— Ты, похоже, совсем зазналась, — прорычал Винсент, устремляясь к цели. — Решила, что новый мех сделает из тебя настоящего пилота? Ты всего лишь простолюдинка, которая ничего не стоит, а я король!

В наушниках раздался звонкий голосок, дрожащий от гнева:

— Сейчас ты поймёшь разницу между королём и простолюдинкой…

С середины стремительно сокращающейся дистанции Винсент открыл огонь. С девчонки надо было сбить спесь, и чем скорее она поймёт своё место, тем лучше. Черни нельзя позволять поднимать голову, она слишком много начинает мнить о себе. К тому же Романова теперь была единственным, что стояло между Винсом и местом лидера топа, и Винсент не желал даже на мгновение оттягивать тот момент, когда он получит по праву принадлежащее ему.

Место в топе. И Снежану Медведеву.

Елизавета Романова не осталась в долгу. На «Монарха» обрушился настоящий шквал плазмы, следом летели ракеты, и Винсенту пришлось взлететь, чтобы избежать мгновенного окончания дуэли. Он использовал взлёт для атаки — обрушил на «Эспаду» всю мощь своих пушек, а потом попытался повалить противницу, с разлёта врезавшись в неё всей массой своего меха.

Легко, словно танцуя, «Эспада» увернулась от этой атаки, и «Монарх» тяжело врезался в каменистое покрытие полигона, пилот не сумел выровнять машину, и мех закувыркался, поднимая облака пыли. Две ракеты отвлеклись на «Эспаду», и Лиза их сбила, остальные настигли свою цель.

Быстро вернув себе контроль над мобильным доспехом, Винсент поднял свой мех на ноги. Дистанционный бой потерял смысл — у «Эспады» оказался серьёзный перевес в этом отношении. Нужно было переходить в ближний бой, на котором специализировался «Монарх». Поудобнее перехватив алебарду, Винсент размашистым шагом бросился в атаку.

От первого замаха алебарды «Эспада» уклонилась всё тем же лёгким танцующим движением. Второй пропустила над собой, присев, и тут же выпрямилась, сильным толчком в грудь отбрасывая противника назад. Винсент отставил назад ногу меха и сохранил равновесие, но не контроль над собой. Ярость захлестнула его с головой, и он практически в упор ударил по «Эспаде» ракетами. Сбить их не представлялось возможным, все снаряды прошли в цель и серьёзно повредили корпус меха Лизы — но и «Монарху» досталось от близкого разрыва снарядов.

Занеся над собой алебарду, Винсент бросился в атаку с нечленораздельным рёвом. Но древко алебарды столкнулось с плазменным мечом — и проиграло столкновение. В руках у «Монарха» остались два бесполезных обрубка оружия. Швырнув их в противника, Винсент размахнулся кулаком, но «Эспада» снова присела, пропуская удар над головой, а потом подтолкнула его под локоть, закручивая мобильный доспех Винсента вокруг оси и подставляя ему подножку.

«Монарх» грянулся оземь, и в тот же миг плазменный меч «Эспады» обрушился на его ноги, в очередной раз калеча гордость Гарсия и Реалов.

— Это тебе за Кузнечика, — услышал Винсент, прежде чем тот же меч срубил антенну «Монарха».

До транспортировочного бокса «Монарху» пришлось ползти. Вместо вожделенного места в первом десятке топа, открывающего возможность бросить вызов Ведьмаку — роль побитой собаки. Не таким Винсент видел своё возращение в ангар…

Но он ничего не мог поделать с тем, что произошло. Ему оставалось только приложить все усилия, чтобы взять себя в руки. Чернь не должна видеть, насколько он унижен и подавлен, сохранить королевское достоинство — первоочередная задача.

Мобильный доспех он покинул, сохраняя царственное величие на лице и в осанке.

— Ты должен принести мне извинения! — встретил его на выходе из кокпита голос Лизы.

— Кому должен — всем прощаю, — отмахнулся Винсент.

— Вот в этом вся разница между «аристо» и нормальными людьми, — насмешливо произнесла девушка. — Захотел — дал слово, захотел — забрал… Тебе ведь не привыкать обманывать, правда, Винс?

С трудом обретённый самоконтроль начал давать трещины, но он ещё держался.

— Ну, когда тебе надо будет ещё раз всем продемонстрировать, что король голый, ты обращайся, я помогу, — с этими словами Елизавета Романова отвернулась и пошла прочь.

Студенческий чат взорвался массой ядовитых комментариев. Глядя на эпитеты, которыми его осыпали другие ученики, Винсент ощутил, как багровая пелена ярости застилает ему зрение.

— Ах ты мелкая сучка… — выдохнул он, бросаясь за девушкой и замахиваясь, чтобы ударить её в спину.

— ЛИЗА! — раздался отчаянный крик Микаэлы. — СЗАДИ!

Латина бросилась наперерез Винсенту — но не успела.

Успел я.

Когда моя сестрёнка отрубила ноги «Монарху», я со всех ног бросился в ангар — не надо быть провидцем, чтобы догадаться, как отреагирует на поражение одержимый. И как раз вовремя вбежал, чтобы перехватить занесённую над Лизой руку и сжать её, как в тисках.

— Говорил же не трогать ребенка, — прошипел я Винсенту, судорожно пытающемуся освободиться из захвата. — Поговорим, ваше величество?

— Только не здесь, — в тон ответил он, явно обрадованный моим предложением. — Свидетелей многовато. Как бы я ни мечтал взрезать тебя прилюдно и вскрыть, показав всем твою истинную сущность, мне нужно мое место, принадлежащее мне по праву. Поэтому пошли прогуляемся до пехотного полигона…

Я кивнул и разжал пальцы. Микаэла уже утащила Лизу в безопасное место, можно было не опасаться за них.

И мы пошли.

Место Винс выбрал неплохое. Никаких свидетелей вроде техников или студентов, всё ещё ошивающихся вокруг «Эспады» в надежде, что Микаэла даст порулить. Только я и он.

И симбионты.

Едва отойдя от закрывшихся за нами ворот, Винсент развернулся ко мне, и я увидел чёрные с золотом глаза — полный контроль тела, захваченного ксеносом. Он наконец-то получил то, чего так долго жаждал — возможность поквитаться со мной, расчистить дорогу наверх, и не собирался эту возможность упускать.

Без лишних предисловий он ударил — стремительным, сокрушительным движением, недоступным обычному человеку. Удар одержимого сломал бы мне грудину, если бы достиг цели, но я-то тоже был не обычным человеком. Молниеносно уклонившись, я ударил в ответ — в голову, и не промахнулся. Удар мог бы оглушить даже штурмовика, но Винсент только встряхнулся, как пёс, выходящий из воды, и снова атаковал. Так просто его было не взять.

Я не торопился. Выманивал его на атаки, уклонялся, парировал удары, атаковал сам, всё дальше отводя его от ворот, чтобы нам не успели помешать, если вдруг Микаэла решит позвать кого-нибудь на помощь. Меньше всего мне нужны были сейчас свидетели — мы оба нарушили правила Академии, устроив драку вместо дуэли. И хотя я мог не опасаться, что Люциус примет решение о моём отчислении, лучше было не испытывать судьбу.