— Отойди, Ризант! — ожег меня своей яростью мужчина. — Не смей влезать, когда я воспитываю моих слуг!

— Пожалуйста, мой экселенс, дай мне попробовать самому уладить это проблему! — с нажимом проговорил я, бесстрашно смотря главе рода прямо в глаза.

Одион вскинулся было, чтобы меня приструнить, но узрел в моем взгляде только непоколебимую решимость. И медленно, о-о-очень медленно пелена бешенства, застилающая взор аристократа, пошла на убыль. Вместо неё появился легкий интерес. А ну как его непутёвый отпрыск и вправду отыскал голову на своих плечах, да еще и думать ей научился?

— Будь по-твоему, сын, — вынес вердикт Адамастро. — Делай с этим псом всё, что захочешь.

— Спасибо, отец! — благодарно поклонился я. — Только позволь еще одну просьбу?

— Какую?

— Не вмешивайся, чтобы не произошло, хорошо?

Хозяин дома иронично вскинул брови, явно борясь с желанием отвесить и мне парочку живительных оплеух. Но любопытство всё-таки победило. Фыркнув, он отшвырнул избитого прислужника, а сам вернулся за стол, прикидываясь, будто нас для него не существует. Однако я знал, что следить за происходящим он будет очень внимательно…

— Давай, я помогу тебе, Рорий, — вежливо предложил я, поднимая истекающего кровью пузана с пола.

— Спа… спа… спасибо, молодой экселенс! — пыхтел тот, всем своим немалым весом опираясь на меня. — Я… я бы никогда… поверьте… я предан роду Адамастро… предан до самой смерти! Клянусь Многооким создателем, я не смел и помыслить…

— Тс-с-с, я знаю Рорий, знаю, — мягко прервал я сбивчивые словоизлияния приказчика. — Ты очень долго служишь нашей семье. Помню, как ты угощал меня медовыми орешками, когда я еще разговаривать толком не умел. Прости, но это я заподозрил тебя в нечестности. И поделился своими мыслями с отцом.

— Ну что вы… не стоит так говорить, молодой господин… — смутился от моих слов Рорий. Шутка ли, аристократ извиняется перед простолюдином! Для этого мира подобное событие более редкое, чем солнечное затмение. Вон, даже Одион что-то сдавленно крякнул от удивления.

— Нет, Рорий, стоило! Ты не заслужил такого отношения к себе! — пылко воскликнул я. — Ты честный человек, который трудится на благо рода Адамастро вот уже более двух десятков лет! Поверь, я этого так не оставлю! Я приложу все усилия, чтобы вывести чертовых обманщиков на чистую воду! Те, кто тебя оклеветал, получат по заслугам! Завтра же мы наведаемся к ним вместе. И чтобы подлые надувальщики уже не отвертелись, с нами пойдет магистр полной руки!

— Но… но зачем? — ошарашено пробормотал прислужник.

— Затем, что своими чарами он не позволит зарвавшимся торгашам изрыгать ложь! — строго припечатал я. — Слышал о том, что многие могущественные маги способны проникать в людские разумы? Так вот, это чистейшая правда! Наш завтрашний спутник как раз из таких!

— Да, экселенс, как скажете… — согнулся приказчик. — Ваш способ действительно поможет распутать сей узел и найти истинных виновников! Благодарю вас за доверие!

— Ступай, Рорий. Умойся и переоденься, — напутствовал я. — Затем, возьми бумагу и подробнейшим образом изложи всё, что знаешь. Занесешь её мне вечером. А завтра на рассвете мы отправимся в торговые ряды.

— Еще раз спасибо, господин, не сомневайтесь, я всё исполню!

Непрестанно кланяясь, слуга попятился к двери и вышел из кабинета, оставив меня наедине с главой Адамастро.

— Ты совсем спятил, сын⁈ — пророкотал Одион, как только Рорий покинул нас. — Почему ты отпустил его⁈ Ты же сам мне говорил, что видел подлинные расписки!

Магистра прямо-таки распирало во время моей беседы с прислужником. Но к своей чести, обещание не вмешиваться он выполнил.

— Мне показалось, что твой приказчик был достаточно искренен, — поделился я своими размышлениями. — Как бы ты его не избивал, он ни в чем не признавался. Даже угроза применить чары не подействовала на него. Но знаешь, что странно? Никто из нас не произнес вслух имя ремесленника Боктода. Но Рорий будто бы и сам прекрасно знал, за что ты его наказываешь.

— Это свидетельствует лишь о том, что он виновен! — стиснул кулаки нор Адамастро. — И его требуется немедленно схватить!

— Прошу, мой экселенс, не нужно торопиться. Дай мне закончить начатое. А там уже и рассудишь, спятил я или нет.

Одион был не в восторге от моей просьбы. Но ведь он уже пообещал не мешать, пока я решаю возникшую проблему? А для аристократа его слово очень много значит…

На темное время суток я не строил никаких иных планов, кроме как провести его в своей постели. Однако всё вышло несколько иначе. Глава Адамастро задержал меня в кабинете, и мы с ним до самой ночи обсуждали различные вопросы. Насущные и не очень. Можно сказать, что аристократ заново знакомился со своим сыном, которого всегда считал и паршивой овцой, и белой вороной в одном флаконе.

Теперь же он внимательно слушал мои рассуждения на различные темы. С чем-то соглашался, с чем-то спорил. Но самое главное, я ощутил, что между нами налаживается стойкий контакт. Уж не берусь судить, что мешало ему установиться раньше. То ли паталогическая инфантильность Ризанта, то ли упрямство Одиона, решившего во что бы то ни стало переломить и исправить дрянной характер первенца. Но сам факт: лишь сейчас, с моим появлением удалось ликвидировать все барьеры между высокородными. И потому я небезосновательно считал это полностью своей заслугой.

— Не желаешь испить со мной вина? — внезапно предложил нор Адамастро.

— Спасибо, отец, но меня сдерживает обещание, — тактично отказался я.

— Если ты полагаешь, будто это очередная проверка, то ты не прав, Ризант, — уважительно покосился на меня хозяин кабинета. — Я вижу, сколь сильно ты изменился. А потому не осужу тебя за пару кубков.

— И всё же, я откажусь. Ведь я господин лишь несказанного слова. А сказанного слова — я слуга.

— Твоя решимость и твердость вызывает у меня восхищение, Риз. Знаешь, в последние пару лет я много думал над тем, чтобы сделать Велайда своим преемником. Твое поведение ввергало меня в ярость и смятение. Каждодневные пьянки, злоупотребление зельями для озарённых, разнузданный образ жизни… Я собирался признать тебя недостойным наследником.

— Что бы ты ни решил, экселенс, я приму твою волю, — смиренно прикрыл я веки. — Если ты считаешь, что мой младший брат справится лучше, то не мне оспаривать твой выбор.

— Подожди, Ризант, я еще не договорил, — довольно мягко прервал меня Одион. — Теперь же, наблюдая за тобой, меня всё чаще посещают мысли, что ты можешь стать не самым плохим главой для своего рода. Но чтобы окончательно определиться, мне нужно знать, какие ты вообще себе цели ставишь? Чего хочешь добиться?

«Хех, вот это уже деловой разговор пошел!» — мысленно потер я ладони.

— Для начала, отец, я бы хотел стать магистром, как ты. Ведь личная сила — это залог успеха во многих вопросах. И именно её мне сейчас остро недостаёт.

— Хм… вот даже как?

Не уверен, показалось мне, или на волевом лице Адамастро промелькнуло нечто похожее на неловкость?

— Ну да, а что такое? Есть какие-то причины, по которым это будет затруднительно? — с подозрением осведомился я.

— Есть. И не одна, — не стал юлить Одион. — Во-первых, это деньги. Обучение в школе даже самого заурядного мастера обойдется в такую сумму, что наша семья его не потянет. Однако это не основная проблема, ведь я могу запросить ссуду или взять золото под залог нашего поместья. Но есть еще и «во-вторых». Твой дар, Риз. Скорее всего, ты этого не помнишь, ведь тебе тогда было совсем мало зим. Но я показывал тебя трем наставникам магических искусств. И все они единогласно заключили, что ты хоть и озарённый, но не склонен к творению чар. Твой предел — это стать тонко видящим ингениумом.

— Мне неловко просить тебя, мой экселенс, но ты не объяснишь чуть подробнее? Кто такие ингениумы, и почему я не смогу создавать магию?

Аристократ протяжно выдохнул, будто молчаливо сетуя на необразованность сына. Но упрекать ни в чем не стал, что уже прогресс. Вместо этого он углубился в подробнейшее описание устройства иерархии озарённых.