— Но это значит, что он будет бесчинствовать в нашем пространстве, — возразил кто-то.

— Пока мы не подберём надёжный способ противодействия ему — да, — честно ответил я. — Нам придётся наблюдать за ним, изучать его, и когда мы поймём, где его уязвимое место — тогда нанесём удар. Ударив наугад, мы только обескровим силы Департамента.

— Один ядерный удар он пережил, — послышался в наушниках голос Лорда. — А если это будет серия ударов? Возможно, это перегрузит его щиты, или чем он там защищается от ядерного взрыва…

Это была интересная мысль.

— Но где взять столько ядерных зарядов, чтобы их на него хватило? — спросил кто-то.

Кажется, у меня был ответ на этот вопрос.

— В арсенале Рюриков, — ответил я.

Корабли огромного флота Департамента, засевшие в засаде на ксеноса, начали расползаться в разные стороны, покидая зону несостоявшихся боевых действий.

В чикагском танцевальном центре Dance Gallery гремела зажигательная музыка. Донни Бернс, звезда мировой величины, давал мастер-класс по латиноамериканским танцам. Кружились пары, одетые в потрясающей красоты костюмы, парили в воздухе мобильные камеры, снимая танцоров со всех ракурсов, среди гостей сновали официанты в белоснежных ливреях, разнося вино и прохладительные напитки.

Один танец сменялся другим, на смену ритмичной самбе приходила пылкая бачата, за быстрым джайвом следовала волнообразная кумбия. Донни блистал, сменяя партнёрш, преображаясь в каждом танце, демонстрируя невероятный артистизм и пластику на радость многочисленным зрителям.

В перерывах между выступлениями самого Донни свои силы могли попробовать любители и просто зрители — танцпол был открыт для всех желающих. Для Донни это была возможность дать себе короткую передышку, сменить костюм, надеть свежую рубашку — и снова выйти в центр танцпола, чтобы показать, до каких высот может подняться танцор, если он действительно живёт танцем.

За музыкой и возгласами зрителей никто не услышал тяжёлой поступи, не ощутил, как вздрагивает под ногами пол, и даже на качающиеся люстры не обратили внимания — всеобщее внимание было приковано к Донни, отдающему всего себя пламенной румбе. Так что оглушительный грохот сокрушительного удара, пробившего стену и обрушившего часть потолка, всех застиг врасплох.

Ещё один удар расширил пробоину, и в бреши появилась гигантская фигура мобильного доспеха. Втиснувшись в танцевальный зал, 'Доминатор остановился, оглядел с воплями разбегающуюся толпу, и протянул руку-манипулятор к неподвижно застывшему Донни.

— Ты думал, я тебя не найду, Танцор⁈

Посреди огромного танцевального зала, из которого разбегались и расползались гости и участники шоу Донни Бернса, неподвижно замерли две фигуры — человека и мобильного доспеха. Только Донни Бернс никуда не бежал и не кричал, пытаясь спастись из полуразрушенного здания. Его симбионт уже попал в стальную хватку воли Примы и мог только ждать своей участи.

Впрочем, он мог ещё говорить.

— Как ты меня нашёл? — спросил Танцор, глядя на протянутую к нему конечность меха. — Мы же всё предусмотрели, чтобы нас нельзя было разыскать…

— Вы даже этого не знаете? — усмехнулся Исполнитель. — Ранг Прима — это не просто размер колонии. Это качественно иная, более высокая ступень организации. Как примитивная нейросеть и мозг разумного существа, например. Такое сравнение будет тебе понятно…

Захваты манипулятора сомкнулись вокруг Донни.

— Выходи, — прозвучал приказ Примы.

Симбионт был бы рад не подчиниться ему — но он не мог. Проупиравшись сколько могло, чтобы оттянуть неизбежное, сияющее существо показалось на поверхности тела, которое так превосходно служило ему. «Кулак» манипулятора вскипел, поглощая и усваивая весь накопленный за минувшие сотни лет опыт этого древнего создания…

И оставил Исполнителя в состоянии, сравнимом с крайним удивлением.

Менее всего Прима ожидал, что поглощённый им симбионт, отпрыск Разведчика, не интересовался ни собственно разведкой, ни тем, чтобы послужить Приме. Танцору было глубоко наплевать на миссию, с которой сюда был послан его родитель. Всё, что его интересовало, это музыка, танец, безукоризненное владение хорошо натренированным мясным скафандром, и поклонение толпы таких же мясных скафандров, как тот, в котором он сидел. Внимание публики, её восторг и восхищение своим кумиром — вот что было у него в приоритете.

И такими были по меньшей мере половина его собратьев — отпрысков Разведчика, и их собственные отпрыски… Они хотели только наслаждаться теми возможностями, которые открывало им человеческое сообщество, и менее всего им нужно было вторжение и захват Солнечной системы их собратьями. Они не хотели делиться, и ради этого были готовы на всё — даже на убийство Примы.

Это было даже не разочарование — чувство, которое испытал Исполнитель, граничило с отвращением, с брезгливостью, словно он соприкоснулся с чем-то крайне отвратительным. Что могло быть более отвратительным, чем симбионты, забывшие свой долг?

— Вы совершенно бесполезны… — пророкотал Исполнитель. — Вы все должны быть уничтожены…

Развернувшись, он выбрался в пролом в стене, дополнительно расширив его и обрушив ещё участок потолка, и взлетел, чтобы с орбиты сориентироваться и найти следующую цель.

Начали прибывать первые отряды спасателей. Медицинские бригады, вызванные для раненых случайными свидетелями катастрофы, оказывали первую помощь и развозили пострадавших по клиникам Чикаго. Любопытные начали собираться у полуразрушенного здания Dance Gallery, заглядывать внутрь через выбитые окна и пролом в стене. Их вежливо, но непреклонно оттеснила полиция:

— Пожалуйста, не мешайте работе медиков и спасателей…

Внутри царила полная разруха. Из-под обломков обрушившегося потолка доносились стоны придавленных людей. Их освобождали и со всеми предосторожностями выносили наружу, где их принимали медики. Спасатели вынесли также несколько тел, которым уже ничем нельзя было помочь, и среди них — тело Донни Бернса. На медиков обрушились подоспевшие журналисты, были посланы в пешее эротическое путешествие, не расстроились и начали отлов свидетелей происшествия.

Желающих поговорить с ними оказалось немало.

— О, это было ужасно! — прижимая ладони к необъятному бюсту, излагала пожилая матрона. — Я была среди зрителей, всё же возраст не позволяет мне блистать как прежде, в молодости, Донни был такой красавчик, и тут грохот, стена раскалывается, потолок рушится, все бегут, все кричат…

— А что случилось с Донни? — посыпались вопросы журналистов.

— Его схватило это чудовище, — матрона закатила глаза. — Оно так страшно закричало: «Ты думал, я не найду тебя, танцор!» — или что-то в этом духе. А дальше я не смотрела, потому что испугалась и тоже побежала со всеми.

— А как выглядело это чудовище? — спросил один из журналистов.

— Такая платформа на отвратительных паучьих ножках, и на ней как бы половина человека по пояс, — припомнила матрона. — Механическая штуковина, уродливая на вид…

— Не говорите этого Магнусам, — послышался чей-то смешок. — Они не оценят, что лучший мех в Солнечной системе обозвали уродливым чудовищем.

— А как его ещё называть⁈ — возмутилась матрона. — Оно схватило Донни! И разрушило Dance Gallery! Вон сколько пострадавших!

— Да, нападение неизвестного пилота на Dance Gallery привело к большому количеству пострадавших и к человеческим жертвам, — продолжил репортаж журналист. — Судьба самого Донни Бернса остаётся пока неизвестной, но мы постараемся выяснить, жив ли он, в клинике, в которую его отвезла карета «Скорой помощи». Не переключайтесь…

— Он имел какие-то делишки с латиносами, я вам точно говорю! — горячился другой объект внимания репортёров. — И явно серьёзно им задолжал! Иначе стали бы они посылать кого-то на «Доминаторе», чтобы наказать его! Это показательная казнь, если хотите знать, недаром не стали церемониться с посетителями его шоу, всё сделали, чтобы напугать как можно сильнее!