— Заглушить двигатели, лечь в дрейф! Приготовиться принять абордажные команды!

Команда, полученная всеми пилотами каравана, была совершенно недвусмысленной и не оставляла никаких сомнений в намерениях тех, кто её отдал. Пиратский налёт на цепочку транспортников, перевозящих грузы, был не первым в этом секторе, и уж наверняка не станет последним. А трасса разрядов из плазмопушек, выпущенная перед головным транспортником, подтверждала серьёзность намерений пиратов.

Всё, что могли сделать пилоты, это подать сигнал SOS, в последней надежде на чудесное вмешательство свыше. Хотя сектор, в котором только и было объектов, что испытательный полигон Романовых, маленького и обедневшего за века вражды с таким же обнищавшим кланом Толстых клана, не оставлял надежды на спасение. Даже если Романовы получат сигнал, чем им на него ответить?

И всё-таки вмешательство произошло. Со стороны полигона появились четыре точки, стремительно приближающихся к месту нападения. От них пришёл сигнал:

— Держитесь, помощь идёт.

Пираты перегруппировались. Десантные боты с абордажными командами разлетелись вдоль каравана, торопясь взять под контроль пилотов и капитанов, истребители собрались в ударный кулак, повернувший навтречу непрошеной подмоге. Что могли противопоставить четыре машины целой эскадрилье? Только повеселить напоследок нападающих.

Они осознали всю губительность своей ошибки, когда на сканерах высветились не истребители, а четыре мобильных доспеха необычного вида.

— Это кто ещё такие? — успел удивиться командир эскадрильи, прежде чем рой ракет, выпущенных мехами, устремился к истребителям.

Те бросились врассыпную в надежде уклониться, но ракеты оказались с наведением и самой последней модели — их скорость была сопоставима со скоростью устаревшего истребителя, и даже немного превосходила её. Оставив истребители убегать от ракет, четвёрка мобильных доспехов пошла вдоль каравана, отстреливая десантные боты.

Те, кто успел пристыковаться, наткнулись на наглухо задраенные люки и представляли собой отличные мишени. Разряды плазмопушек оставили от них облачка обломков и газов. Остальные разворачивались и шустро улепётывали к носителю, который в свою очередь начал набирать скорость, чтобы уйти от нападения. Эфир наполнился проклятиями и ругательствами. Десантные боты требовали подождать их, истребители — не уходить, а пилоты каравана подбадривали своих помощников и желали пиратам гореть в аду.

Покончив с десантными ботами, мобильные доспехи ринулись в погоню за носителем. Четыре выпущенных вдогонку торпеды расцветили обшивку транспортников бликами от взрыва. Мехи развернулись навстречу истребителям, всё ещё пытающимся стряхнуть с хвоста ракеты. Командир эскадрильи организовал «карусель», в которой каждый пытался сбить ракеты, идущие за впереди летящей машиной, и это даже давало результаты. Пока не прилетели мехи.

Разряды плазмопушек и выстрелы дронов один за другим выбивали истребители из «карусели». Строй рассыпался, пираты огрызались, пытаясь подороже продать свои жизни. Но они привыкли сражаться с беззащитными транспортниками, ни одного попадания по вёртким мобильным доспехам у них так и не вышло.

Добив последнего пирата, звено мобильных доспехов просигналило:

— Путь чист!

И умчались неузнанными

— Кто это был? Романовы? — спросил один из пилотов.

— Откуда у них такие крутые мехи? — возразил другой. — Это были ОНИ — Добрые самаритяне.

— Кто?..

Очередное собрание Совета Магнусов началось с выступления Стратега. Мейсон Магнус выглядел, мягко говоря, недовольным сложившейся ситуацией.

— Наша семья понесла первые потери, — заговорил он. — Логан Магнус, лидер пилотов ЧВК Zentora, позволил своим эмоциям взять верх над долгом перед Тысячей Сынов, и погиб, провалив задание. Это урок вам всем. Многие из вас, отмеченные Старейшим, слишком горды и самонадеянны, склонны к самодеятельности в ущерб общему делу и благу. Помните, что, поддаваясь эмоциям, вы подводите вашего родоначальника и всю нашу организацию. В приоритете должно быть выполнение заданий, направленных против Департамента, никакая самочинная деятельность не может иметь никаких оправданий. Надеюсь, все это уяснили, запомнили, и мне не придётся повторять сказанное по поводу чьей-то ещё гибели.

Он обвёл взглядом участников голоконференции. На него смотрели с разными выражениями лиц — преданными, почтительными, хмурыми, упрямыми… Но вызывающих не было. Это радовало.

— Теперь о главной теме нынешнего собрания, — продолжил Мейсон. — О формировании альянса Чистых. Корпоративная война, свидетелями и участниками которой мы стали, должна стать не только вопросом компромата и денег, но и вопросом идеологии. Мы единственные, на кого компромата нет, мы — Чистые. Само наше имя должно стать гарантом чистоты и незапятнанности. А теперь о нашей стратегии в достижении этой цели…

Алан Калхоун, глава компании Silver Key, сидел в своём кабинете, запустив пальцы в волосы, и тупо смотрел в экран компьютера. Его кабинет на 45-м этаже был выполнен в стиле «имперский шик»: красное дерево, позолота, громадный стол из цельного куска макассарового эбенового дерева. Но сегодня его мир рушился. Он пятый раз за утро перечитал электронное письмо от швейцарского банка — очередной отказ в кредите. Его фонды были исчерпаны, теневые инвесторы, спасавшие его в прошлый раз, теперь требовали свои доли с чудовищными процентами. Завтра — дедлайн по выплате по облигациям. Просрочка, и рейтинг компании рухнет, акции превратятся в пыль, а вместе с ними и его состояние, его репутация, его жизнь.

Внезапно дверь в кабинет открылась без стука. Вошли двое: женщина в строгом костюме цвета стали и крупный мужчина, который закрыл за собой дверь и встал у неё, скрестив руки.

Алан вздрогнул.

— Кто вы? Как вы сюда прошли? Я звоню в охрану! — его голос дрожал от ярости и страха.

Женщина подошла к столу и села в кожаное кресло для гостей, не дожидаясь приглашения.

— Охрана уже уведомлена о нашем визите, господин Калхоун. Как и ваш секретарь. Мы — консультанты по кризисным ситуациям. Конкретно — по вашей ситуации.

Она положила на стол тонкий планшет. На экране всплыли цифры: его долги, сроки, имена его «проблемных» партнёров, о которых не знал никто.

— Откуда вы это взяли? — прошипел Алан, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

— Это неважно, — мягко ответила женщина. — Важно, что завтра в 10:00 вы объявите о дефолте. Брокеры разорвут вас на части. Ваши активы арестуют. А ваши… «друзья» из теневого сектора, — она сделала небольшую паузу, — я сомневаюсь, что ограничатся финансовыми претензиями. У них своеобразное чувство справедливости.

Калхоун молчал. Она знала всё. Каждый его грязный секрет, каждую сделку «с душком», которая и привела его на этот финансовый Олимп, и теперь толкала в пропасть.

— Что вам нужно? — наконец выдавил он.

— Мы предлагаем вам решение, — сказала женщина. — Мы погасим ваш текущий долг в 300 миллионов солов. Мы «уговорим» ваших самых назойливых кредиторов отсрочить платежи на выгодных вам условиях. Мы обеспечим вам новый, льготный кредит в «Соул-банке». Кстати, встреча с председателем правления уже назначена на послезавтра.

Калхоун смотрел на неё с недоверием. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— И какова ваша цена? — спросил он, боясь услышать ответ.

Женщина улыбнулась. Это была недобрая, холодная улыбка.

— Пятьдесят один процент акций «Silver Key». Безвозмездно. Передаются в трастовое управление нашему фонду.

В кабинете повисла гробовая тишина. Алан задохнулся.

— Пятьдесят… один? Это грабёж! Вы хотите украсть мою компанию! — он вскочил, ударив кулаком по столу. Мужчина у двери даже не пошевелился.

— Господин Калхоун, — голос женщины оставался стальным, — мы не крадём. Мы инвестируем. Вы сохраняете пост генерального директора. Вы по-прежнему лицо компании. Ваша зарплата даже вырастет. Но стратегические решения отныне будут приниматься нами. Вы получаете жизнь своей компании и свою собственную. Взамен вы делитесь контролем.