Он вылетел из кабинета и ворвался к Владимиру. Тот разговаривал по смарту, но при виде лица своего партнёра извинился и закончил разговор.

— Ты пришёл подписать отказ от прав? — спросил Владимир, положив смарт на стол.

— Я пришёл сказать, что всё знаю! — выпалил Аркадий. — Значит, у тебя есть работа для Светика? И сколько раз она выполняла для тебя такую работу? Лучший друг, называется…

Владимир на мгновение растерялся, но этого мгновения Громову хватило, чтобы понять — правда. Всё правда.

— У меня вся ваша переписка, — глухо сказал Аркадий. — И это тебе придётся уйти, чтобы не бросать пятно на репутацию компании. Какая низость…

Сделка была тихой, компенсация — существенной. Громов вернул себе контроль над фирмой, но не свою девушку и не друзей. Горечь пустоты и предательства накатывала на него всякий раз, как он случайно встречался с бывшим другом или его подельницей. В их жизни ничего не изменилось — у них были друзья, личная жизнь, простые житейские радости…

Всё то, чего Аркадий лишился безвозвратно. И в один прекрасный день он порылся в стопке визиток и нашёл ту, на которой значилось «Специалист широкого профиля».

Звонок прошёл на удивление быстро, словно Мамонов только и делал, что ждал вызова.

— Слушаю вас, Аркадий Викторович, — раздался невыразительный голос.

— Скажите, — Громов сверился с визиткой, — Юрий Николаевич, насколько широк ваш профиль?

— Весьма широк, — сухо ответил Мамонов. — Что конкретно вас интересует?

— Месть, — прямо ответил Аркадий. — Не могу смотреть, как они ходят и радуются жизни. Это в ваших силах?

— Вполне, — ответил Мамонов. — Но цена будет очень высока.

— Готов заплатить любую цену, — без колебаний бросил Громов.

— Ждите, — услышал он в трубке.

Затем разговор прервался.

Ждать пришлось неделю. Всю эту неделю Аркадий провёл как в бреду. Он вздрагивал от каждого звонка, в каждом визитёре видел посланника Мамонова. Но тот явился сам. Прошёл к столу, сел, выложил планшет с видеозаписью. Аркадий запустил ролик и увидел, как его обидчики каются, умоляют о пощаде, а потом медленно и мучительно умирают перед камерой, бесстрастно фиксирующей их агонию.

— Дело сделано, — сказал Мамонов. — Пора поговорить об оплате. За эту работу я хочу 49 % вашей доли. Руководство старт-апом всё ещё за вами, более того, вам полагается бонус.

— Бонус? — переспросил Аркадий, с трудом отводя взгляд от планшета.

— С вами начинают сотрудничать Магнусы, — узкие губы дрогнули в улыбке. — Вы приняты в альянс Чистых. Они займутся обелением вашего имени.

Аркадий только кивнул, подписывая контракт, выложенный перед ним Мамоновым. Он чувствовал, что месть свершилась. Но вместе с тем не мог отделаться от чувства, что продал душу дьяволу.

Покинув офис Громова, Мамонов направился в путь. Орбитальный частный джет за несколько часов доставил его в центр Нео-Йорка. Можно было обойтись и курьером, но люди такого уровня ценили клиентоориентированность и персональное обращение.

Огромный небоскрёб, один из десяти самых высоких бизнес-центров города. Табличка гласила «Мамон Групп» — так называлась компания, которая пыталась выкупить проект Громова. В холле ресепшена, где сотни людей сновали, без устали смазывая маховик финансовых потоков, на него даже не обратили внимания, словно он был невидимкой.

Мамонов поднялся на высокий этаж, где обитает элита. Зашел в кабинет директора. Молча положил подписанный контракт на стол, рядом с платиновой табличкой «Исполнительный директор Бакстер Матьюз».

— Дело сделано.

Директор скользнул взглядом по подписи, кивнул и в свою очередь положил на стол флешку с крипто-кошельком.

— Передайте Альберту Магнусу мои наилучшие пожелания.

Агент широкого профиля все так же кивнул и покинул кабинет. Аркадий Громов мог думать, что в одиночку управляет теперь компанией, но всё это время играл назначенную роль. А вот чего совет директоров «Мамон Групп» не знал — что её основатель был из десятого поколения Тысячи Сынов. И Магнусы получат свою долю.

Старейший паук-манипулятор, что был известен человечеству, старательно и методично чистил всё, что попадалось в его сети.

Мейсон Магнус хмуро просматривал выкладки аналитического отдела.

— У нас появились конкуренты, — сказал он. — Судя по записям, выложенным пилотами торговых и грузовых караванов, нашим силам всё чаще противостоят неизвестные соединения, называющие себя добрыми самаритянами.

— Департамент? — предположил один из менеджеров. — По крайней мере, именно Департамент первым использовал это название, когда уничтожил Барона и его Красную эскадрилью.

— Департамент положил начало, — кивнул Мейсон. — Но не все, кто теперь прикрывается этим наименованием, относятся к Департаменту. Например, вот этот случай…

Он запустил ролик, снятый пилотом транспортника. Четвёрка мехов пронеслась над караваном и исчезла в неизвестном направлении.

— Аналитики проанализировали запись. Установили место боя и наиболее вероятные места, с которых могли прибыть мобильные доспехи. В этом секторе нет ничего, кроме старого полигона Романовых.

— На всякий случай отправим разведывательный дрон? — предложил менеджер. — Вряд ли это Романовы, скорее всего мехи ушли на носитель, но мало ли…

— Действуйте, — кивнул Стратег.

— У передающей станции зафиксирован неизвестный сигнал, — сказала Михалыч пилотам Романовых. — Слетайте и разберитесь.

Двое пилотов отсалютовали и отправились выполнять задание. К передающей станции они прибыли быстро, просканировали окружающее пространство, ничего не обнаружили и принялись за осмотр самой станции.

— Так, а это что за непонятное устройство? — спросил вдруг один из пилотов, подсветив прилипший к стенке дрон.

— Разведчик, — ответил второй. — Уничтожаем, только аккуратно, надо модель определить.

Из манипулятора «Эспады» выдвинулся электрический щуп, пронзил корпус дрона, который после короткого импульса перестал подавать признаки жизни, и пилоты собрались в обратный путь.

— Совсем оборзели конкуренты, — с этим ворчанием один из пилотов связался с Михалычем.

— Госпожа Микаэла? Мы нашли разведывательный дрон. Уничтожили. Взяли с собой, может, что-то из него получится вытряхнуть.

Михалыч выругалась и отправилась анализировать трафик. Ей нужно было установить, что успел передать дрон. Когда она вычислила его передачу, раздался целый взрыв цветистых испанских ругательств в адрес корпоративных шпионов.

Тем временем прибыли пилоты и сдали ей найденный дрон. Информации на нём оказалось немного, но всё, что нашлось, Микаэла отправила Юлию с описанием события.

Юлий перезвонил через несколько минут.

— Я проанализировал информацию и увидел, КУДА ушли данные, — быстро сказал он, и Микаэла поняла, что он очень встревожен. — Это Магнусы. Немедленно эвакуируйтесь! Свободных кораблей рядом нет, прикрыть вас некому, вы сами по себе. Не тяните с эвакуацией!

Разговор прервался.

— Срочная эвакуация! — объявила Микаэла по громкой связи. — Всем покинуть полигон!

По коридорам побежали люди, торопясь добраться до транспортника в ангаре.

А спустя минуту завыла сирена оповещения, предупреждая, что с эвакуацией они опоздали.

Первым, кто обратил внимание на пропавший сигнал с разведывательного дрона, был Мейсон. Стратег запросил переданные им данные, и у него вытянулось лицо.

— Кто отвечал за этот дрон? — спросил он ледяным голосом.

— Я, — ответил менеджер, предложивший отправить дрон в разведку к полигону Романовых.

— Почему не обратили внимание на присланные снимки? — требовательно спросил Мейсон.

— У меня было много задач, а эта имела низкий приоритет, — попытался оправдаться менеджер. — Может, там и не было никого.

— Был потерян сигнал с дрона — значит, его кто-то заметил и уничтожил, — Мейсон открыл присланные кадры. — Это называется — никого не было?