— Это всего лишь «Эспады» и неизвестная модель.

— Всего лишь⁈ Это новая модель нашего врага, которая очевидно выступает поддержкой неизвестной модели. Ты понимаешь, что это значит⁈ — Стратег перешёл на «ты».

— Э… нет? — отозвался менеджер.

— Что этот прототип гораздо ценнее, чем звено «Эспад»!

Выстрел положил конец этой дискуссии. Безжизненное тело менеджера сползло на пол.

— Всем доступным кораблям в зоне доступа — немедленно оккупировать сектор!

Секторальную блокаду полигону Романовых устроили по всем правилам военного искусства — между кораблями Магнусов не проскочил бы никто. Но обстреливать базу, размещённую в недрах выработанного астероида, нападающие не могли. А поскольку на стороне обороняющихся были «Эспады» и неизвестный мех, в ход пошли пауки-«Монолиты», предназначенные для штурма орбитальных крепостей, и «Титаны», сверхтяжёлые мобильные доспехи штурма и прорыва. Вся эта тяжёлая машинерия направилась к ангару базы-полигона. «Эспады» и «Владыка» не могли составить им серьёзную конкуренцию — слишком бронированные твари им противостояли.

— Группа «Титанов» с «Монолитом» заходят со стороны наземного полигона, — доложил один из гвардейцев.

— С двух сторон пошли… — Микаэла стиснула кулачки.

Замысел Магнусов был понятен — «Монолитами» вскрыть ворота, после чего внутрь зайдут «Титаны» и зачистят всю базу. Магнусы перестраховались и против лучшего меха Департамента выслали превосходящие силы. Простой и эффективный план — передняя полусфера штурмовых «Титанов» практически неуязвима, а подавляющий огонь должен был нивелировать любое преимущество «Эспады» в маневренности. Что же касается безоружного персонала базы, то у них шансов выжить не было в принципе.

Поэтому Елизавета Романова решила использовать другую, тоже простую, но эффективную тактику: Лучшая защита — нападение.

— «Эспады», на вас те, что идут к ангару. Я займусь теми, кто заходит с полигона, — распорядилась Титания.

— В одиночку⁈ — охнул гвардеец. — Госпожа…

— Сначала разберитесь с охраной, чтобы она не мешала вам разобрать этот таран-переросток.

— Госпожа, но даже звену мехов будет тяжело справиться хотя бы с одним «Титаном»!

— Позвольте продемонстрировать мастер-класс, — раздался задиристый юношеский голос.

Пилоты уставились себе под ноги и увидели группу тяжёлых пехотинцев в «Деспотах», приданную для охраны полигона. До сих пор про них никто не вспоминал, пока они сами не напомнили о себе.

— Санти? — удивилась Лиза. — Вы справитесь?

— У «Титанов» тоже есть уязвимые места, — уверенно заявил пехотинец. — Давайте сделаем так…

«Титан», блокировавший ворота до подхода «Монолита» с сопровождением, не обратил никакого внимания на группу тяжёлых пехотинцев, которые появились рядом с ним, выбравшись из технологического коридора. О своём высокомерии ему пришлось очень быстро пожалеть. Пехотинцы, как блохи, прыгая по скальным выступам, облепили «Титан» и принялись методично поражать его уязвимые места. Плазменные клинки наручей начали перерезать шланги и энерговоды в сочленениях конечностей.

Сообразив, чем они занимаются, пилот «Титана» принялся бить манипуляторами, пытаясь раздавить или стряхнуть с себя пехотинцев, но безуспешно — те ловкими и стремительными прыжками уворачивались от ударов, чтобы тут же вернуться на место и продолжить начатое. И их усилия не пропали даром — обезножевший «Титан» покачнулся и упал, подняв облачко пыли.

Штурмовики тут же накинулись на него, перерезая сочленения манипуляторов мобильного доспеха. Пилоту оставалось материться, проклиная их, пока Санти не срезал антенну.

Впечатляющая победа произвела неизгладимое впечатление на гвардейцев на «Эспадах» и нанесла ощутимый удар по их гордости. Группа молокососов, только что выпустившихся из Академии, уделала их — и это было трудно проглотить.

— Боюсь, что трюк одноразовый, — проворчал «Эспада»-два, пытаясь найти хоть какой-то аргумент против. — Больше они на такую уловку не попадутся.

— Мы готовились, — уверенно заявил Санти.

И в самом деле, после выпуска его группа штурмовиков не знала отдыха, готовясь противостоять любым угрозам и веря, что новые костюмы позволят им сразить любого Голиафа, что смеет недооценивать тяжелых пехотинцев.

«Монолит» добрался до ворот ангара, упёрся многочисленными ногами в грунт и принялся бурить тяжёлые створки. Четвёрка «Титанов» расположилась рядом, охраняя его — кто-то же разделался с их товарищем. Из-за скального выступа высунулась «Эспада», выстрелила в «Титана» и тут же спряталась. Со смешком один из «Титанов» бросился в погоню, завернул за выступ…

И пропал со связи. Командир звена терпеливо ждал, пока его подчинённый вернётся, но не дождался.

Снова высунулась «Эспада», выстрелила в «Титана» и скрылась. Ситуация повторилась. Не дождавшись и второго подчинённого, командир с напарником отправились выяснять, что происходит. Завернув за скальный выступ, они увидели неподвижно лежащий «Титан» и рядом с ним ещё шевелящийся второй, облепленный тяжёлыми пехотинцами.

— Мужики, не ходите, их там двое! — прорезался на открытом канале насмешливый мальчишеский голос, прежде чем снайперски точные выстрелы «Эспад» оставили «Титаны» без связи.

Тяжёлые пехотинцы разделились. Часть набросилась на командира звена, часть — на его напарника. Пилоты «Титанов» не обратили на них внимания, занятые боем с «Эспадами», которые открыли огонь по противнику. От ответных выстрелов Романовы уклонялись с почти танцевальной грацией, пока штурмовики резали сочленения на ногах «Титанов». Поскольку теперь у Санти и его людей были сразу две цели, провозились они дольше, но итог боя был тот же — «Титаны» растянулись на грунте.

«Эспады» добили пилотов поверженных гигантов, и поспешили к «Монолиту», который продолжал крушить ворота ангара. Штурмовики в «Деспотах» полетели следом на прыжковых двигателях.

— И как его остановить? — спросил один из Романовых. — Есть идеи?

Огромный паук безостановочно бурил створки ворот. Сочленения его ног были защищены, добраться до них пехотинцы не могли.

— Смотрел я один древний фильм… — начал один из штурмовиков. — Там гигантскому шагоходу ноги спутали тросом, и он упал.

— Так этот никуда не идёт, — возразил Санти. — Что толку ему ноги спутывать?

— А если «Эспады» за эти тросы его опрокинут? — предложил штурмовик.

— А вот это может получиться…

Ноги паука захлестнули тросами, Романовы поднапряглись — и «Монолит» завалился набок, размахивая ногами. Ещё рывок — и он перевернулся на спину, выставив брюхо, куда менее защищённое, чем спина и конечности. По крайней мере, сочленения ног и туловища паука были теперь доступны Санти и его бойцам, и они немедленно воспользовались этим, пока «Эспады» расстреливали паучье брюхо.

Лиза тем временем спешила к воротам на полигон. К ним она успела первой, и когда «Титаны», сопровождающие «Монолит», показались в пределах прямой видимости, их пилотам предстало зрелище «Владыки», преграждающего им путь. Титания против «Титанов», — иронично оценил бы ситуацию АЛ.

«Титаны» выпустили рой ракет, устремившихся к «Владыке». Лиза взлетела, уводя ракеты за собой, сделала петлю, и устремилась к «Монолиту», замерев перед ним на мгновение, достаточное, чтобы весь рой нацелился на её позицию. Затем она включила ускорение, отъевшее часть заряда в накопителях, и оказалась посреди «Титанов». Ракеты, не успевшие отреагировать на исчезновение цели, накрыли «Монолит». Две конечности оказались повреждены, но оставшихся хватало, чтобы паук с упорством, достойным лучшего применения, полз к воротам, хотя и не так резво, как до этого.

Ограниченный запас энергии вынуждал Лизу быть крайне экономной и разборчивой в применении особых режимов работы «Владыки». Ускорение она включила всего на секунду, но этого хватило, чтобы вогнать в полную оторопь пилотов «Титанов», на глазах у которых их цель исчезла, чтобы появиться прямо среди них. Сверхудар — только один, но «Титан» опрокинулся на спину, а в районе его кокпита появилась огромная вмятина. Пилот тем не менее уцелел и пытался поднять свою боевую машину на ноги, но системы управления оказались нарушены, и у него ничего не получалось.