Обезумевшая от громких звуков и запаха крови кобылка слушается моих команд всё хуже и хуже. Бедняжка так сильно натерпелась страху, что теряла восприятие реальности. Я буквально ощущал, как звериный ужас захлестывает ее бесхитростный разум. И потому мне приходилось добиваться от нее повиновения болезненными ударами шпор. Ну потерпи еще немного, моя красавица гнедая! Я тебе потом целый воз яблок скормлю, ты только не подводи меня!

— Мой экселенс, я выполнил ваше поручение! — проорал я, когда всё-таки отыскал командира полка. — Вклинивание расширено, теперь у нас будет шанс проскочить!

— Прекрасно, мой мальчик! — громогласно отозвался Кирей Нор Ведар. — Тогда переходим к эндшпилю! Запомни, эльдмистр! Бей, что есть мочи! Не бойся зацепить своих, магистры их прикроют. Ну и не переживай за чары алавийских ублюдков. Их мы тоже берем на себя!

Развернувшись куда-то в сторону, он прокричал:

— Э-э-элдри-и-ик! Гото-о-овсь!

Затем хлопнул меня по наплечнику, коротко бросил: «Не подведи».

Сейчас, в самом пылу сражения, ильгельд совсем не походил на того обрюзгшего пьянчугу, каким он показался мне ранее. Старший офицер преобразился. Глаза его сияли, а спина распрямилась. Война была ему как родная стихия. И я сам невольно воодушевился от осознания, что мы с этим человеком бьемся на одной стороне.

На то чтоб собраться вместе у полковых магистров ушло не больше минуты. После кратчайшего совещания было решено начинать. И вот тогда я узрел, что такое настоящий АД…

Находясь практически в самой гуще событий, на расстоянии броска копья от остервенелой сечи, мы с офицерами сотворили первый залп чар. Я ударил уже привычным Ифритом, а лиранты создали эффектное огненное полотно, которое прошло над шлемами конницы, а затем рухнуло на головы молдегарам.

Зажаривающаяся в собственных доспехах пехота заверещала так надсадно, что Мурашка чуть не скинула меня со спины. Повезло, что я успел мертвой хваткой вцепиться в луку седла. Пришлось усердно крутить удилами, чтобы догнать ушедших вперед магистров. Но тут спохватились алавийские колдуны. Они сотворили какую-то дымку, в которой огонь моментально погас. После чего запулили в нас уже виденные мной ранее молнии.

Лирант справа от меня вскинул руку с перстнями вверх, выставляя нечто вроде барьера. Оба заклинания ударились в него и срикошетили вниз. К сожалению, зацепило наших бойцов. И из-за этого мы потеряли пару драгоценных метров, которые тут же заняли «рожденные для битв». Эти здоровенные кабаны, макушками шлемов достающие иным всадникам аж до груди, не боялись ничего! Да, они умирали в мучениях, идя в самое пекло от наших заклятий. Но при этом не колебались ни секунды. Молдегары словно запрограммированные роботы бросались под клинки и принимали пущенные чары на щиты. А теперь их еще поддерживали и прикрывали темноликие маги. И наметившееся было продвижение Сарьенского полка вновь замедлилось.

— Поднажми! Бей, не жалей! — донесся до меня крик ильгельда.

Мои кулаки сжались от бессильной ярости. Все без исключения опытные озарённые были заняты отражением направленных в нас заклятий. И теперь пробивать путь для всего нашего войска предстояло именно мне. Все, как и предрекал командир… Дьявол! Да что я еще могу сделать⁈ Я и так вкладываю максимум энергии в плетения! Волью чуть больше, и они распадутся прямо у меня на ладони! Как мне не дать полечь всем нашим солдатам, да и самому не сгинуть вместе с ними⁈

Уже не зная, что предпринять, я швырнул палаш в ножны, а щит и вовсе стряхнул с руки. Представив перед собой клавиатуру фортепиано, я принялся делать знакомые пассы, словно играл на нем. Одна проекция. Две. Три… пять… восемь… десять! Я создал десять плетений Объятий ифрита, а потом стал перекачивать в них энергию. На всех моих пальцах одномоментно загорелись голубоватые огоньки, которые принялись постепенно набухать и разрастаться. Вскоре чары были готовы, и я стал выжидать момент, когда алавийские маги атакуют. Ну же… не торопись, Саня… дыши… Вот оно! Сейчас!!!

Над головой в очередной раз полыхнул защитный купол, по которому долбануло что-то очень мощное. И только тогда я начал вразнобой спускать чары. Первые Объятия ифрита сбили в воздухе. Вторые пролетели чуть дальше. И хоть их тоже перехватили вражеские колдуны, они краем зацепили нескольких молдегаров. А вот третье и четвертое заклинания угодили аккурат между первой и второй шеренгой пехоты! Выкормыши темноликих вспыхнули как факелы, а взрыв от чар расшвырял еще с дюжину бойцов. Нашим передовым колоннам он не повредил, поскольку лиранты вовремя поставили купол. И полк продвинулся сразу на полдесятка метров.

Окрыленный успехом, я быстро расстрелял оставшиеся плетения и по проверенной схеме стал готовить новый залп. Если только так получалось перегрузить двух алавийских колдунов, то нужно пользоваться этим приемом, покуда они не придумали способ защиты! Ибо на новую хитрость у меня мозгов может уже и не хватить…

— Дава-а-ай! Додавливай! Авангард, навались! — проревел ильгельд, успевая и отражать магические атаки, и раздавать команды.

Ну и я постарался тоже выложиться вместе со всеми. Очень некстати накатило странное головокружение — первый предвестник состояния отката. Похоже, никакой я не особенный, а просто шибко выносливый в плане творения волшбы. И если меня сейчас свалит диссонатия, то… ох-хо-хо, продолжать мысль не хотелось.

Создав на сей раз уже двенадцать проекций (по одной небольшой на каждый палец и две крупных в обеих ладонях), я запустил новый залп. Альвэ сумели перехватить только половину из них. А остальные шандарахнули в самой гуще молдегаров. И… черт, я не верю! Мы вырвались! Мы прогрызли строй пехоты насквозь! Да-а-а!

Конная лавина снова пришла в движение, постепенно перетекая в пробитый коридор. Но бойцы на флангах героически сдерживали натиск «рожденных для битв», давая остальным возможность уйти. Вопреки указаниям ильгельда я собрался ненадолго притормозить, чтобы прикрыть их отход и обласкать алавийскую пехоту еще парой-тройкой десятков огненных Объятий. Всё-таки где-то там билась и моя колонна. Но тут вдруг спереди упреждающе заорали:

— Маги! У них еще маги! Берегись!

Я встал в стременах, чтобы получше рассмотреть, о чём вещают эти безумцы. И кровь отлила от моего лица. Чуть более чем в сотне метров от места нашего прорыва действительно стояло три фигуры, выписывающих пассы руками. Были ли они алавийцами с такого расстояния я не понял. Но то, что в их ладонях светились колдовские проекции — это факт!

Чертыхнувшись, я пришпорил Мурашку, чтобы поскорее успеть выйти на дистанцию своей дальнобойной атаки. Готовые сорваться с пальцев чары пришлось приберечь. Извините парни, что не дождались моей помощи. Но тут у нас возникла беда куда серьезней.

Боги, если даже с вашей поддержкой схватка протекала столь тяжело и напряженно, то теперь от вас потребуется сотворить чудо! Хотя бы крохотное. Разве я о многом прошу⁈

Я безудержно несся, поравнявшись с передовыми колоннами полка, а затем и обогнав их. Наши милитарии замешкались. Они всем скопом относительно уверенно отражали натиск двоих вражеских магов. Но теперь к ним прибавилось еще трое! От остальных неопытных озарённых не было совершенно никакого проку. Они либо выдохлись, либо получили тяжелые ранения. Поэтому в предстоящей колдовской дуэли на них бессмысленно рассчитывать. Однако и офицеры-магистры уже выглядели напряженными и изможденными. Похоже, еще чуть-чуть, и их накроет диссонатия. У-у-у, дерьмо! Ну что же делать⁈ Эх, если бы я успел выучить побольше разнообразных чар, а не только атакующие…

Расстояние между мной и троицей вражеских заклинателей сократилось до метров семидесяти. Острый взгляд Ризанта уже мог вычленить определенные детали, которые не добавляли успокоения. Темные доспехи колдунов даже издалека казались необычайно дорогими. Декоративные орнаменты расходились по нагрудникам, играя одновременно роль украшений и рёбер жесткости. Лица алавийцев скрывались под сплошными масками, выполненными в жутковатой форме то ли черепов, то ли посмертных гримас каких-то мумий. А с плеч свисали могильно-черные плащи, облагороженные золотым шитьем. Это совершенно точно не рядовые озарённые. Целые князья, не меньше!