«Надеюсь, Мара позаботилась о нем…»

– Да, пусть тунья накормит его сырой рыбой, – съязвила Седда. – Все лучше, чем стать добычей песцов.

По щекам Кайи текли слезы.

– Плачешь?! – Синеокая возмущенно выпрямилась. – Из-за чего? Это мне надо плакать! Супруг прогнал меня! Я не понимаю почему… Видно, он так и не вспомнил. Что еще за истинная жена? Мне ли не знать, что это я? Нет, он по-прежнему мыслит, как человек… Надо сыграть на этом…

Развенчанная богиня призадумалась:

– Ему слишком хорошо, вот в чем дело! Он стал ярлом Соляных островов, ему больше ничего не надо, он всем доволен… А вот когда ему худо, когда против него кто-то выступает, особенно близкий, он сразу обращается к силе Змея! Как в день предательства братьев…

Она ухмыльнулась, кое о чем вспомнив:

– Что ж, сделаем так, чтобы ему стало очень, очень худо…

Крум стоял у кормила, глядя на звезды. Путь на Змеево море вдоль полуденного берега Дышащего моря хорошо известен нордлингам, но долог и скучен. День за днем справа проплывают безотрадные скалистые берега северного Финнмарка. Нет здесь ничего, кроме камня, покрытого пятнами лишайников, снега и льда.

Старший Хальфинн проходил этим путем уже не раз и, верно, мог бы провести корабль в Змеево море с закрытыми глазами. Поэтому он сонно слушал, как плещет вода за бортом, как вздохи ветра наполняют парус, и понемногу клевал носом… Но не дело кормщику спать – Крум то и дело встряхивал головой, гоня сон. А то уже начало чудиться, будто на борт корабля села большая птица с синими глазами!

Крум вскинул голову и увидел прямо перед собой невысокую девчонку с белой косой, в саамской одежде.

Пальцы Крума невольно дернулись к оберегу – молоту Громовержца. Он быстро оглянулся – и понял, что никто на палубе, кроме него, девчонку не видит.

«Ну? Помнишь меня, Крум-Лопарь»?

– Помню, – медленно проговорил кормщик. – Ты водяная равка со Змеева моря. Когда Арнгрим убил моего брата на Мертвой Кошке, ты послала мне весло и помогла продержаться, пока не подошел корабль… Ты выглядела иначе. Но это ты.

«Ты готов отомстить за брата?»

– Думаешь, зачем я возвращаюсь на Змеево море?!

«Ты не сможешь просто так убить ярла Арнгрима. Многое изменилось с вашей последней встречи, особенно он сам…»

– Что предлагаешь? – спокойно спросил Крум.

Синеглазая девочка улыбнулась.

«Хочешь, сделаем так, что Арнгриму отомстит сам Дарри?»

– Дарри умер…

«Я научу тебя, как призвать его».

Темное пламя полыхнуло в глазах Крума.

– Вряд ли брату станет хуже после того, что Арнгрим с ним сделал!

«Хорошо! Ты готов пожертвовать свою кровь, чтобы вернуть его к жизни?»

– Пустой вопрос!

«А не испугаешься? Он довольно долго пробыл на дне моря…»

– Считаешь, меня можно испугать видом мертвеца?

«Тогда слушай. Когда пройдете Горло, брось этот корабль, сойди на берег. Приходи во фьорд, где селятся ледяные тролли… Они тебя не тронут. Там жди меня. Я приду и научу, что делать. Главное, прихвати с собой котел…»

Холодным вечером, между зимой и весной, Крум добрался до фьорда, напоминающего проточенное водой ущелье в вековом леднике. Пройдя на лодке в глубину сумрачного, неприветливого залива, он пристал к каменистой отмели, где когда-то заночевали люди Арнгрима. Дочиста обглоданный скелет их невезучего товарища все еще лежал на берегу. Крум равнодушно посмотрел на него. Лодку он вытащил на берег скорее по привычке. Уселся неподалеку на куче плавника, поставил рядом с собой унесенный с корабля котел и начал ждать.

Когда солнце окончательно зашло и скалистое ущелье полностью погрузилось в тень, появились тролли.

Они сползали вниз по отвесным стенам фьорда, выныривали из неподвижной воды… Больше всего их лезло из пещеры, напоминающей обледеневшую пасть горы. Той самой, где разведчики Арнгрима так неосторожно набрали питьевой воды. Тролли были почти невидимы и двигались совершенно бесшумно. Об их присутствии можно было догадаться только по волнам холода, обжигавшим кожу, когда тролль прокрадывался слишком близко.

Крум не глядел на жителей ущелья. Те же внимательно наблюдали за ним со всех сторон. Не пытались напасть, но и не уходили, как бы говоря: «Ты сиди, сиди… Только уйти мы тебе не позволим…»

Плеснула вода, и перед Хальфинном возникла девчонка с синими глазами. Шагнула вперед, выходя на берег.

– Почему все же сихиртя? – спросил Крум со слабым проблеском любопытства.

Та осклабилась:

– Не обращай внимания, просто новое тело. Ну а теперь начнем. Разводи огонь, принеси воды из пещеры… Потом я буду звать тех, кто нам пригодится, а ты знай себе лови да бросай в котел…

– Живьем? – уточнил Крум.

– Разумеется.

Синеокая повернулась к морю и запела тоненьким, нежным голоском. Крум даже усмехнулся, высекая искры над стружками плавника. Кто придет на этакое пение?

Скоро он узнал кто. Раз за разом у берега вскипала вода, когда привлеченные чарами морские твари начинали биться на мелководье, чуя скорую гибель. В котел полетели мелкие злые акулы-кошки, огромные черви… Перебирая щупальцами, выполз на берег кроваво-красный морской цветок – его Крум сунул в варево с особым удовольствием.

Вода закипала долго, как в прошлый раз. Но уж когда закипело и над отмелью поплыл запах вареной плоти, ледяные тролли всполошились и начали подползать все ближе. Запах манил их, одурманивал, заставлял забывать о страхе. Один тролль подобрался к самому огню. Вытянул длинную шею, дрожа и облизываясь… Крум недолго думая схватил его за шкирку и тоже сунул в котел. Краткий визг мгновенно оборвался; тролль не успел отсушить нордлингу руку, но цапнул и обжег морозом до мяса.

А Синеокая стояла у воды и все пела…

– Ну, чего ждешь? – прервавшись, повернулась она. – Надо заправить кушанье! Да не жалей приправы!

Крум кивнул, поднял руку над паром и глубоко рассек ее. Кровь из укушенной руки капала сперва неохотно, но вскоре побежала ручьем. Хальфинн смотрел, как темнеет варево, и улыбался.

– А теперь зови брата. Приглашай на ужин! Бедняга, верно, изголодался там, на дне…

Крум подошел к кромке воды, встал рядом с призрачной сихиртя и заговорил нараспев:

– Чьи кости лежат на морском дне? Дарри Хальфинна! Чья душа томится в тенетах Нижнего моря? Дарри Хальфинна! Кому сегодня приготовлена сытная трапеза? Дарри Хальфинну! Приди, брат, подкрепись. Предстоит немалое дело – отомстить твоему убийце…

Нежданная радость пришла на Соляные острова! К ярлу Арнгриму из Яренфьорда прибыла супруга, благородная Славейн. Добрую женщину рады были увидеть все, кто знал ее в родных краях, а уж как обрадовался муж! Глядя, как он обнимает жену, слушая ее рассказы, многие подумали, что только хозяйки и не хватало их вождю, чтобы править островами долго и счастливо.

Славейн приплыла на большом драккаре, появившемся с востока. Он пришел в Змеево море долгим кружным путем мимо Финнмарка. Из каких именно земель прибыл корабль, Славуша сказать затруднялась.

– Мы сперва решили ехать горой до новогородских земель, а там уже искать средства добраться до Змеева моря, – рассказывала она, сияющими глазами глядя на мужа. – Но заплутали в землях свеев. Очень устали, намерзлись… Собаки наши голодали… Потом вышли к какому-то длинному фьорду. Вокруг одни скалы и тюлени. Крум сказал, что мы слишком сильно забрали к северу и этак можем проплутать всю зиму, если не погибнем в пути… На следующий день глядь – во фьорде стоит драккар!

– Так тебя вез Крум? – сразу помрачнел Арнгрим.

– Да, он был с нами всю дорогу, – перестав улыбаться, сказала Славуша, – но исчез, когда мы готовились войти в Горло… Утром спохватились, а его нет!

– Неудивительно, – усмехнулся Бранд Мороз.