– Еще появится, – предрек Арнгрим, – попомните мои слова. Однако продолжай, жена. Чей же корабль вы встретили в том неизвестном фьорде?

– О, увидишь… – загадочно посулила Славуша. – Когда будем устраивать в усадьбе праздничный пир, непременно пригласи ее…

– Ее?!

Драккар, что так удачно встретился по пути Славуше, принадлежал молодой женщине по имени Кольга. Правду сказать, в землях нордлингов воительницами никого было не удивить. Многие жены викингов по необходимости брались за оружие, вынужденные защищать семейные владения от врагов, пока мужья были в походах. Другие сами отправлялись в набеги, сражаясь бок о бок с мужьями – или находя себе мужей прямо среди битв. Даже в Чертогах Всеотца лучших воинов ждали воинственные небесные подруги. Однако женщина, которая водит свой драккар, была все же редкостью.

Приглашенная ярлом на пир Кольга вела себя со спокойным, гордым достоинством человека, который ничего и никого не боится. Ее осанка говорила о привычке повелевать. Она была очень красива и, по всему видать, привыкла к восхищенным взглядам. Арнгрим приветствовал ее как один морской ярл другого, задавая положенные вопросы и получая весьма расплывчатые ответы.

«Кто она такая? – Никак не мог понять он. – Какого рода, из какого фьорда? Правит своими землями или унаследовала драккар?»

По внешнему облику женщины было даже неясно, девица она или замужняя: ее одежда была обычным нарядом знатного воина, а волосы Кольга уложила в затейливую прическу и выкрасила в зеленый цвет. Обилие золотых украшений намекало на богатство и удачливость.

Арнгрим очень сомневался, что морская воительница встретила его жену случайно. Скорее всего, это был лишь повод, чтобы явиться на Соляные острова, да не подозрительным чужеземцем, а почетным гостем… То, что Кольга вежливо отказалась от предложения пожить в усадьбе, лишь усилило недоверие ярла.

А еще ему смутно казалось, будто он ее уже встречал.

Правда, глаза у гостьи были не синие, а водянисто-зеленые…

Пока Арнгрим предавался подозрениям и вел себя крайне сдержанно, его соратники не скрывали восхищения гостьей. Снорри как-то незаметно оказался возле Кольги и вскоре уже оживленно беседовал с ней. Бранд был на удивление робок, сидел поодаль и лишь пожирал красавицу взглядом. Даже мальчишка Халли устроился поблизости, таращась на дивную женщину – то ли воина, то ли правительницу-кюну.

Пир шел своим чередом. Славуша вела долгий, увлекательный рассказ о зимнем путешествии через земли Финнмарка, об испытаниях, пережитых в пути… Домочадцы и воины Арнгрима слушали не без изумления; всякого не оставляла мысль, зачем жена ярла среди зимы внезапно пустилась в столь долгий путь. Славейн помянула только некое гадание в дни Йоля, когда боги внятно намекнули ей: она нужна мужу на Соляных островах! Арнгрим, которому жена незадолго до того поведала совсем другую историю, сидел с невозмутимым видом, изредка поглядывая на Кольгу.

– Дозволено ли будет просить ярла о небольшой радости? – осведомилась воительница, встретив его взгляд. – Слава твоего скальда, Снорри Молчаливого, гремит по всем землям нордлингов. Пусть он усладит наш слух игрой на харпе!

– Охотно, благородная ель битвы, – тут же отозвался Снорри. И заиграл, как умел лишь он, порождая песней образы и видения в сумраке зала.

Вот герои точат мечи для последнего боя… Несутся в тучах кони валькирий… Пылают зимние зори, предвещая сражения…

– Я еще не дал дозволения… – хмыкнул Арнгрим. – Впрочем, почему же нет? Играй…

…И вдруг звон струн оборвался самым жалким образом.

Снорри с удивлением уставился на харпу. Струны под его пальцами начали рваться и лопаться, точно гнилые нити…

Под сводами медового зала дохнуло холодным ветром. Угли в очаге потускнели и подернулись трепещущими синеватыми огоньками.

От блюд с угощениями на длинном столе явственно повеяло тухлятиной.

Все настороженно затихли. Арнгрим бросил пронзительный взгляд на Кольгу. Та же внимательно глядела на дверь…

Со двора донесся заунывный собачий вой. То не сторожевые псы лаяли на чужака – творилось что-то другое… Затем раздались тревожные голоса, топот, и в зал вбежали несколько стражей.

– Оно идет! – кричали воины. – Оно идет с моря!

Люди вскочили из-за стола, бросаясь к висевшему на стенах оружию. Никто ничего не понял, но уже ясно было: творятся злые чары. Те, кто сидел ближе к выходу, первыми подбежали к двери – и отпрянули в страхе.

Дверь начала изнутри покрываться изморозью…

– Назад! – крикнул Арнгрим. – Держитесь возле огня! Зажигайте факелы!

Из всех гостей лишь воительница Кольга не шевельнулась – так и сидела на своем месте, хладнокровно наблюдая за происходящим. Да еще Бранд Мороз не рвался, как обычно, в бой впереди всех. Побледнев, стиснув рукоять меча, он застыл у стола. Ему, как наяву, представилось чудовище, уволокшее в море Одда Сушеную Треску. Гнуп сказал, таких называют Немертвыми…

«Тогда тоже веяло холодом и разом сгнила вся пища… А потом оно глянуло на меня…»

Одно воспоминание о том смертоносном взгляде приковало воина к месту.

Собачий вой и крики во дворе смолкли. Только чьи-то тяжелые шаги раздавались в зловещей тишине.

Дверь, совершенно побелевшая от инея, вдруг разлетелась осколками льда. Из сумрака медленно выдвинулась рослая, ссутуленная фигура. Человек или нет? Живой, мертвый? Вошедший был как будто закован в панцирь из льда. Казалось, он утонул и вмерз в ледяную глыбу, а потом встал и пошел искать тепло…

Славуша прижала руки ко рту. Ей ярко представились дни Йоля. «Во дворе кто-то есть!» – И окоченевший, заснеженный путник, ввалившийся в дом…

– Дарри! – воскликнула она. – Это же Дарри Хальфинн!

Разом зазвенело оружие, и раздался нестройный крик:

– Драуг!

– Руби его!

– Назад! – закричал Арнгрим, хорошо понимая, что сейчас произойдет.

Приказ ярла успели выполнить не все… Считаные мгновения отчаянной схватки в сумерках – и все было кончено. Воины, чьи клинки коснулись восставшего мертвеца, мгновенно замерзли насмерть и лежали на полу ледяными куклами. Прочие шарахнулись к стенам, выставляя перед собой факелы и прикидывая пути бегства.

Мертвый Дарри стоял у дверей целый и невредимый. Лицо, навсегда застывшее в блаженной и жуткой улыбке. Голубые глаза, неподвижно устремленные на Арнгрима. И тело, принадлежащее не человеку, а то ли троллю, то ли неведомому морскому страшилищу.

– Его же съели! – слышался взволнованный ропот.

– Да, точно, морская звезда!

– Или то был морок?

– Снорри говорил, та звезда… морская богиня…

– Может, не сожрала его, а забрала себе?

Перекрывая гул, раздался ровный голос Кольги:

– Этот человек заколдован. Снимать чары – дело скальда.

Все тут же повернулись к Снорри. Но тот лишь качнул головой:

– Это чары ледяных троллей. Тех, которые едва не слопали нас в ущелье у Горла… Кто-то поднял Дарри с их помощью и послал сюда… Кто мог сделать это?

– О боги, Крум, – в ужасе прошептала Славуша. – Не просто так он исчез с корабля! И как раз около Горла…

– Крум, несомненно, рад был бы отомстить за брата, – резким голосом сказал Арнгрим, выходя вперед. – Но он не чародей. Я знаю, кто послал драуга. Ну ладно же, Синеокая… Сейчас узнаем, кто кого…

Глаза ярла засветились желтым…

– Что вы все делаете? – закричала Славуша. – Это же Дарри! Вспомни, муж, ты год провел на дне морском, а потом вернулся к жизни! Может, брата еще можно спасти?

– Его можно лишь упокоить!

Арнгрим шагнул вперед, поднимая меч, и тени как будто сгустились вокруг него. Чудище из моря с лицом его побратима двинулось вперед…

Воительница Кольга покачала головой, поманила к себе Халли и что-то шепнула ему на ухо.

– Дядя Дарри! – раздался в мертвой тишине мальчишеский голос. – Если это ты, доскажи свою историю о трех викингах, у которых кончилось пиво!

К всеобщему удивлению, морской тролль с лицом их товарища остановился.