Комаров замолчал. Он увидел свою ведомую, стоящую между ведьмами с таким выражением на лице, будто она собиралась идти на казнь.

— Тааааак… — протянул Кас, мгновенно переключаясь из состояния сонной мухи, готовой вот-вот впасть в анабиоз. — Лита. Дай мне ЭТО!

Я с любопытством отметил, как похоронное выражение на лице Ведьмы сменяется на «ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!»

— Командир, — взмолилась Мара, — а может, не надо⁈

— А то будет как в прошлый раз! — подхватила Нима,

Сестрички Салем на них надышали, что ли? Чуть ли не дуэтом поют, заслушаться можно. И что он имел в виду под ЭТИМ, если оно так их напугало? Бурное воображение рисовало весьма неприличные картины, к вящему удовольствию АЛа.

— Это приказ, — отрезал Комаров.

Лита Рейвен украдкой вздохнула, повернулась и очень быстро ушла, оставив трио ведьм недоумевать по поводу происходящего у них на глазах представления, а меня — страдать без попкорна. Надо будет запастись при случае, чтобы всегда был под рукой.

Пока Лита ходила, Мара тихонько бормотала что-то себе под нос, а Нима торопливо писала. Я прислушался и с изумлением обнаружил, что сестричка Ведьмы бормочет не что иное, как молитву. А с содержанием документа, заполняемого Нимой, меня ознакомил АЛ. Это было завещание.

Я начал всерьёз сомневаться в здравости собственного рассудка, как и сёстры Салем, судя по взглядам, которыми они обменивались, и которых Комаров попросту игнорировал, прислонившись спиной к «Гному» и скрестив руки на груди.

Молитва? Ладно, допустим. Но завещание⁈

Появилась Лита с ЭТИМ. ЭТО оказалось полулитровой кружкой, в которой покачивалась в такт шагам густая коричневая жидкость.

«АЛ?»

«Сахар — 50%. Кофе — 30%. Абсент — 20%».

Это был даже не адмиральский чай, а что-то куда более забористое, судя по составу. Но я по-прежнему не понимал реакции ведомых Каса.

Тот оживился при появлении Литы, сделал пару шагов навстречу, отобрал у неё кружку, залпом выдул смесь, от которой у него должно было слипнуться вообще всё, включая ресницы, и удостоил Джейд взглядом, в котором плескалось разгорающееся безумие.

А потом он открыл рот.

— А ну, иди сюда, говно собачье! Что, сдуру решила ко мне лезть? Ты, засранка вонючая! Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть — я тебя сам трахну! Иди, идиотка, трахать буду тебя и всю твою кодлу! Иди сюда, ты, шевели жопой! Что, зассала⁈

И это было только начало…

Таким я Комарова ещё не видел. Да что там — я его таким и представить не мог! И не только я.

Совершенно ошарашенная, Джейд Салем, как на привязи, пошла к своему «Гному», села в кабину и включила движки. Те заныли, словно жалуясь на то сквернословие, свидетелем которого им пришлось стать. Кассиан запрыгнул в свою машину, резкими движениями, которые угадывались даже сквозь отражения светильников в блистере, дал питание на двигатели, и маленький истребитель сорвался с места так проворно, словно вместо генератора ему воткнули цистерну той адской смеси, которая сейчас плескалась в желудке и в мозгах его пилота.

Эмеральд и Эмбер растерянно проводили пилотов обескураженными взглядами. Потом, не сговариваясь, уставились на нас, и должен признаться, негодование в их глазах согрело мне душу. Я пожал плечами — я тут был ни при чём, сам удивлён не меньше, и они воззрились на звено Комарова.

— У Кассиана нарушены биологические часы, — сбивчиво пустилась объяснять пунцовая как мак Лита. — Поэтому он вечно сонный, досыпает днём на занятиях, а кофе и вообще любые стимуляторы ему нельзя, у него гиперчувствительность, и если он выпьет кофе, то становится немного неадекватным…

— Немного⁈ Это, по твоему мнению, немного⁈

Каюсь, я сейчас вполне годился в трио сестёр Салем на место временно выбывшей Джейд. Спел с ними в унисон.

Лита покраснела ещё гуще — не в последнюю очередь из-за отборного мата, который лился из динамиков.

— Мать твою ети раз по девяти, бабку в спину, деда в плешь, а тебе, блядиной дочке, сунуть жеребячий в почки, и потихоньку вынимать, чтоб могла ты понимать, как дерут твою мать… — крыл Комаров, зажимая ошеломлённую Джейд в «коробочку» из торпед. — Сучка, шевели кормой, если не хочешь, чтобы я её поджарил! Тварь хитрожопая, забыла, что на всякую хитрую жопу найдётся член с винтом⁈

Мара тихо взвыла. Нима закрыла лицо руками. Лита молча кусала губы.

Сёстры Салем побледнели в прозелень.

Джейд поймала две болванки из четырёх. Поражение.

— А, я понял! — раздался ликующий голос Комарова. — Ты, наоборот, мечтаешь, чтобы тебя хорошенько выдрали⁈ Ну так чего ж сестричек с собой не взяла⁈ Меня на всех хватит!

Сестрички сбились с Резонанса. Это немедленно отразилось на манере боя — Джейд затупила и подставилась под захват. Поражение. Теперь, даже если она выбьет победу в третьем бою, у них будет только ничья — и я бы не стал ставить на неё, если она потребует реванша.

— Он не такой! — простонала Мара. — Это всё кофе! Ему совсем нельзя его пить! Каждый раз такое!

— А ведь его действительно хватит, — задумчиво-мечтательно протянула Нима. — Если что, я в деле!

И покраснела, услышав очередную многоэтажную конструкцию в эфире.

Я безумно страдал. Нет, не от мата, который азартно конспектировал АЛ.

Мне не хватало попкорна.

Смарт пискнул, сигнализируя о входящем сообщении. Я скосил взгляд на экран.

«РЖАКА!» — вынес вердикт происходящему Профессор Мориарти.

Третий бой Джейд Салем тоже проиграла. Она старалась как могла, но справиться с безумным противником ей оказалось не по силам.

Чётко, как в тире, Кассиан расстрелял её болванками, пока она пыталась уйти из захвата, выдал напоследок:

— Чтоб ты членом поперхнулась!

И замолчал. Его истребитель, не совершая никаких манёвров, удалялся от станции.

— Кас? — жалобно — позвала Мара. — Кас, ты что, отрубился?

Судя по молчанию, именно это и произошло.

— Сейчас выйдет за пределы полигона и включится автопилот, — медленно возвращая нормальный цвет лица, сказала Лита.

Я кивнул. Создатели Академии предусмотрели всё. В том числе и потерю сознания пилотом — неважно, из-за попадания болванки или от ударной дозы стимуляторов.

Вскоре система проинформировала, что пилот не реагирует, машина покинула полигон и возвращается принудительно.

— Сейчас ещё и медгруппу вызовет, — вздохнула Мара.

— А нам опять объясняться, почему мы дали ему кофе, — подхватила Нима.

— Ещё и отцу нажалуются, — добавила Лита.

Нет, на них точно сестрички Салем надышали. Эта зараза только на девушек действует, или я тоже в опасности?

Джейд могла вернуться сразу, как только ей засчитали третье поражение — и поражение по сумме шести поединков. Она даже направилась к ангару. Но как только поняла, что с её противником что-то не так — вернулась и сопровождала его «Гнома», пока обе машины не приземлились на борту станции. К этому моменту в ангаре уже ожидала Сибилла с гравиносилками. Закончив отчитывать звено Комарова, она быстро подвела носилки к аварийному борту, мазнула картой по считывателю и отстегнула обмякшее тело от ложемента.

Кас выпал к ней в объятия и отчалил в медблок, сопровождаемый своими ведомыми.

— Эта победа не считается, — завела Эмеральд.

— Считается, — неожиданно возразила Джейд. — Эффект неожиданности — тоже оружие.

— Даже с такой стимуляцией он не поможет победить в задаче, — пропела Эмеральд. — На мобов сквернословие не подействует.

Эмбер промолчала. Зато заговорил я.

— Вы так уверены, что мы не сможем вас побить? Предлагаю новое пари.

На меня воззрились три пары зелёных глаз.

— И что ты хочешь нам предложить, Ведьмак? — спросила Эмбер.

— Если мы проиграем вам по процентам — я снимаю все ограничения на фамильяров, — ответил я. — Можете брать кого хотите.

Они переглянулись. Им было очевидно, что я не стал бы ставить такие невыгодные для себя условия, если бы не был совершенно уверен в победе. Но возможность снять сливки дорогого стоила.