Это было похоже на сокрушительный удар под дых — так я впервые испытал контакт двух Прим. Исполнитель атаковал меня всей своей мощью гораздо раньше, чем появился в пределах досягаемости оружия. Он нависал и давил, требовал сдаться и признать его власть, его первенство и главенство — и он был чертовски силён и уж наверняка гораздо более опытен в таких вещах, чем я, не имеющий особого представления о собственных возможностях. Но я выдержал этот удар, неосознанно ударил в ответ — и давление на мою волю дрогнуло, ослабло — и тогда я ударил ещё и ещё, не дожидаясь новой атаки. Я дрался не за себя — за всех, кто сейчас стоял за моей спиной, доверив Рюрику свои жизни.

В какой-то момент давление исчезло, но я не перестал чувствовать присутствие воли Исполнителя — она осталась, только сменила вектор приложения. Теперь она давила на мою сеть иерархии, выискивая в ней слабые звенья, пытаясь продавить и разорвать, вывести из подчинения и переподчинить себе — но и это у него не получилось, и он был очень недоволен этим обстоятельством.

«Я уничтожу вас всех», — уловили все носители симбионтов.

А потом он наконец-то появился в прицелах моего флота, и сражение началось.

К Исполнителю устремилось целое полчище ракет. На нём скрестились лазерные лучи, к нему потянулись плазменные разряды. Он легко уклонился от этой атаки, пользуясь своим преимуществом в скорости и манёвренности, и только ракеты с наведением полетели за ним следом — но ведьмы не дремали, и новые выстрелы, сделанные на упреждение, настигали его именно там, куда он перемещался. Как бы Исполнитель ни крутился, как бы ни менял курс — он постоянно находился под огнём.

Досадливо встряхнувшись, Исполнитель отправил плазменный заряд в ближайший крейсер и метнулся туда, где находился я. Именно я мешал ему установить свою власть над симбионтами, подчинёнными мне, и меня он стремился уничтожить в первую очередь. Я не стал ждать, пока он слишком приблизится к флоту, и вылетел навстречу ему на «Палаче». Режим «Сплава» превратил его в достойного противника «Доминатору», но на этот раз управлял ксеномехом не Люциус, а чуждый всему человеческому разум, чьей единственной целью было уничтожить нас всех, посмевших оказать ему сопротивление.

Вслед за мной в бой вступили остальные пилоты мехов. Пользы от них было немного, но они отвлекали Исполнителя своими комариными укусами, а я, пользуясь этим, наскакивал на него, отрубая часть за частью плазменным мечом «Палача», всаживал в него ракеты, почти не причиняющие вреда, и выполнял основную задачу — не пускал Исполнителя терзать флот.

— «Зета-три», выбыл. «Зета-четыре», выбыл, — сообщил сухой голос.

А я краем сознания почувствовал злость и горечь Локмана, сына главы клана Скорпов, на подчинённых, что решили стать героями. Стали. Посмертно.

Роль подтанцовки выполняла «Волчья стая» под руководством «Ведьмы» — Лита превратила «москитов» в единый организм, жалящий Прима-"Доминатора' в самый неудобный для него момент

— Маршал, не лезь, — пришлось рыкнуть на лидера «волков», когда излишне увлёкшийся боем «Старскрим» подставился, и мне пришлось налечь всеми силами на «Доминатор», чтобы тот не успел нанести окончательный удар.

От пилота веяло смесью азарта и нетерпения, но Комаров подошёл к пределу своих человеческих возможностей. Всё это я чувствовал через тонкую, едва ощутимую связь, которую давал мой симбионт по линии «Ведьмы»: «Ведьма» — «Волки» — Комаров. Но это работало и и обратную сторону — так что мой мысленный приказ сработал как надо, и молодой «Волк» откатился назад, продолжая придерживаться плана.

Смертельные танцы продолжались, фигуры сменяли одну другую, медленно, но верно флот Департамента отгрызал от ксеноса кусочек за кусочком, но тварь всё ещё была полна сил. Однако я засек, как мы перешли едва заметный предел — щит «Доминатора» мигнул, Прима исчерпал свои казавшиеся беспредельными возможности защиты. Это уловила и Сеть Ковена, и в бой вступил решающий аргумент.

Повинуясь приказу ведьм, Кассиан запустил с брони «Старскрима» рой дронов, несущих последний привет от арсенала Рюриков — боеголовки с термоядерными зарядами. «Палач» стремительно отлетел прочь, оставляя «Доминатор» один на один с его участью. Поляризация спасла глаза наблюдавших, как на орбите Ио разгорается миниатюрное солнце, прожигая и пожирая тварь, так долго бывшую неуязвимой.

Исполнитель корчился в ядерном пламени, пытаясь поглотить и выбросить энергию дюжины взрывов, но совокупная мощь зарядов превосходила его возможности. Во все стороны летели плазменные заряды, поражая не имеющие возможности уклониться корабли, но Исполнитель таял, рассыпаясь на ничем не связанные фракции наносуществ, падающих на радиоактивную поверхность Ио.

И в момент, когда всё уже, казалось, кончено, на общей волне раздался нечеловеческий, полный ярости крик:

— Вы думаете, что одолели меня⁈ Вы даже не представляете, что такое стангер ранга Прима!

В опасной близости к Юпитеру, в его радиационном поясе, велись поисковые работы. Задействованы были самые разные силы — от целых изыскательских компаний до частных исследователей и агентов. Цель поисков была засекречена, зачастую полевые изыскатели получали задание вида «найди то, не знаю что», и работу это им не облегчало.

После череды неудач и впустую потерянного времени один из изыскателей решил обследовать поверхность Ио, одного из четырёх крупнейших спутников Юпитера. Это был шаг отчаяния — активный вулканизм, озёра расплавленной серы, потоки лавы, достигающие сотен километров в длину делали задачу по поиску аномалий практически невыполнимой. Но если все остальные зоны оказались пустыми, может, хоть здесь что-то да обнаружится?

Поначалу безжизненная равнина, однообразие которой кое-где нарушалось горными цепями и вулканами, не приносила ничего нового и интересного. Жёлтые, оранжевые, красные, серые, зелёные участки поверхности сменяли друг друга — сера и её аллотропы окрашивали Ио в яркие цвета, буквально кричащие о том, насколько она ядовита. Что могло здесь найтись такого, что подошло бы под описание?

Неожиданный сигнал бортового дозиметра заставил изыскателя вздрогнуть. Развернув корабль, он повёл его обратно — и снова поймал отчётливый сигнал радиационного следа, значительно превышающего уровень радиации на поверхности спутника. Точность детектора была такова, что позволяла отследить даже направление, в котором тянулся след.

Сверившись с инструкцией, изыскатель связался со своим работодателем.

— Сэр, я его нашёл.

Вагончик метро беззвучно скользил в тоннеле, проезжая мимо уровней подземной лаборатории. Мимо мелькали платформы с прототипами мобильных доспехов, превосходящих «Доминатор», проходы в подземные хранилища очень большой армии суперсолдат, входы в исследовательские центры, где сотни учёных были заняты очень важной работой. У одной из таких лабораторий вагон остановился. Человек в строгом деловом костюме вышел из него и проследовал к массивным дверям, способным выдержать ядерный взрыв.

Хватило прикосновения к контактной пластине, чтобы дверь открылась и впустила человека внутрь. Его появление не отвлекло учёных от их занятий — они продолжали заниматься своими делами, выполняя строгий распорядок работ в лаборатории — босс приходит когда пожелает, но это не повод отвлекаться от дел. К нему подойдёт управляющий, остальные продолжают вести исследования.

В центре лаборатории высился огромный прозрачный чан, наполненный пузырящейся жидкостью. В ней содержались останки того, что было совсем недавно Исполнителем.

— Как продвигается работа? — уточнил человек в костюме у управляющего.

— Обеззараживание от радиации проведено успешно, — ответил тот. — И то, что внутри… оно ещё живое, кажется.

— Отлично. Приступаем.