— А ты против? — я пощекотал языком её сосок.

— Нет, но… — девушка прикусила язык, поняв, что сболтнула мне лишнего, но было поздно.

«Лав-отель» мы покинули уже заполночь. Я бы не отказался остаться тут до утра, и Микаэла, похоже, тоже, но утром у нас были занятия, и на них лучше было явиться как положено — в форме, а не в том, в чём мы были сейчас. Хотя Михалыч, безусловно, произвела бы фурор…

Но пусть это будет фурор только для меня.

Что ж, прогулка к нашим комнатам — тоже прогулка. И можно было посидеть в кафешке у станции метро, поесть мороженого…

Мы шли, весело болтая, и до вожделенного мороженого оставалось совсем немного, когда у нас на пути оказалось неожиданное препятствие. Десятка полтора-два весьма брутально выглядевших парней — и, кажется, девушек тоже? Они молча стояли у нас на пути, и весь их вид говорил о том, что ждали они именно нас.

Я задвинул Микаэлу за спину раньше, чем успел осознать, что происходит.

Самый накачанный из парней, глядя на меня исподлобья, дёрнул уголком рта в жёсткой усмешке.

— Я слышал, ты хотел нас видеть?

Меня напрягло не то, сколько их. И даже не то, что любого из этих парней и девушек можно было снимать в рекламе элитного тренажёрного зала: в конце концов, мышечная масса без скорости реакции не решает ничего. Меня напрягла сама ситуация.

Кто их послал? Не Винсент — этот после всего, что у нас с ним было, как порядочный принц, просто обязан набить мне морду собственноручно и прилюдно — и никак иначе. В противном случае любой шакалёнок получит право верещать ему в спину, что он зассал разобраться со мной как мужчина с мужчиной, и будет прав.

Даже если Винс в глубине души и готов послать кого-то ещё по мою голову — ему остатки королевского достоинства не позволят это сделать. Опять же, такая выходка скорее в стиле его папаши, прожжённого политика и дипломата. Ссылался же Пьер на Его Величество, АЛ мне всё передал. А подросткам, даже венценосным, ближе всё-таки личный контакт…

Но кто тогда?

Родители Пьера? Эти ребята на порядок превосходили тех, с кем я тогда столкнулся в коридорах Академии. И числом их поболее… Вряд ли у де Грейли есть средства на такую дорогостоящую месть.

Кто ещё мог иметь на меня такой длинный зуб — и возможности удовлетворить зуд в этом зубе?

Но с этим вопросом можно было разобраться потом. Пока у меня была куда более насущная проблема.

Где спрятать столько трупов, чтобы их не нашли, а если всё же найдут — не сумели связать со мной?

Пока я прикидывал, как протащить такое количество биомассы к промышленному утилизатору, Михалыч похлопала глазками и радостно улыбнулась:

— Санти⁈ ¡Hola! Как поживает твой «Койот»?

А потом мне предоставилась уникальная возможность насладиться зрелищем массового падения челюстей.

Похоже было, что эти ребята отлично знали Микаэлу, но никто из них не узнал её в таком виде. И не удивительно. После заляпанного комбеза, с завязанными на талии рукавами и мокрого от пота топика — платье, облегающее точёную фигурку как вторая кожа, умопомрачительные ноги в туфельках…

Вот причёску Миха спасти не смогла. Уж очень мы её растрепали. Но эти спадающие в художественном беспорядке локоны делали её только притягательнее.

— Микаэла⁈ — вырвалось у того, к кому она обратилась. — Ты что тут делаешь⁈ Да ещё в таком виде⁈

Горячая латина встала, уперев руки в крутые бёдра, и гневно воззрилась на парня.

— В смысле⁈ Что значит — что я тут делаю⁈ Чем тебя мой вид не устраивает, а⁈ Значит, как помочь по мелочи, так я выгляжу что надо, а как на свидании — так вид мой тебе не нравится⁈

Санти хлопал глазами, даже не пытаясь заткнуть этот фонтан негодования, но последние слова Михалыча привели его в чувство.

— Свидание⁈ — вырвалось у него. — Микаэла! У тебя свидание с этим хлыщом из мажоров⁈ Значит, чтобы ты согласилась, нужно быть на первом месте в рейтинге⁈

— Эй, у меня как раз первое место в нашем топе! — встрял кто-то. — Пойдёшь со мной на свидание?

Я пригляделся повнимательнее к претенденту в покойники. Что-то знакомое почудилось мне в его лице… Где-то я его видел…

Нет. Не его. Но кого-то очень похожего.

Пока болтают, бить не будут. Я воспользовался тем, что всё внимание было сосредоточено на Михе, и заглянул в смарт. Мне был нужен список всех топов Академии. Я быстро пролистал несколько — и наткнулся на знакомую фамилию.

Лидером топа «элементалей» числился Магнус. Феликс Магнус. Судя по всему — один из братьев Люциуса. Судя по голофото — именно он сейчас подбивал клинья к Микаэле.

Упс.

— А тебе твоя невеста ничего не оторвёт за такие подкаты? — вежливо спросила Михалыч. Ну как вежливо… Децибел на пять пониже. — Или вы с Марией расстались? А какие песни ты ей пел, уже забыл⁈

Феликс стушевался и исчез в толпе под смешки девушек. Вот к чему невозможно привыкнуть, так это к манере латиносов общаться. Они всегда так разговаривали, как будто собирались сию минуту схватиться за ножи. И за столько веков ничего не изменилось.

— Это тяжёлая пехота, — наконец снизошла до объяснений Микаэла. — Я им иногда помогаю с мелким ремонтом их «элементалей». Только я не поняла, зачем ты им понадобился.

Я мысленно выдохнул. Альф. Он же обещал свести меня с тяжёлой пехотой. Вот только… Во-первых, как он узнал, где я буду? И во-вторых — почему меня не предупредил о предстоящей встрече?

Ладно, почему не предупредил — как раз понятно. Смарты мы отключали, пока были в номере. Ни к чему в самый интересный момент посторонние разговоры вести.

Но ответ на первый вопрос я был намерен получить как можно скорее.

— Ну, раз свидание, то надо это дело отметить, — Санти посмотрел в сторону кафе. — Так. Парни, за мной.

Толпа мгновенно рассосалась, оставив меня в окружении полудюжины хихикающих в кулачки девушек. Ну, не совсем меня… На самом деле они окружили Микаэлу, и теперь над лужайкой со скамейками, где нас застигли врасплох, стоял оживлённый щебет.

В котором я не понимал практически ничего.

Надо всё-таки будет выучить испанский. АЛ, конечно, переведёт, ему не жалко. Но нельзя же полагаться во всём только на него.

С тихим шипением остановилась капсула метро, открылся проход. В светлом пятне возникла стройная девичья фигурка, рядом ещё одна. Помедлив секунду, они дружно двинулись к нам. Девушки-штурмовики не обратили на них внимания, Микаэла тоже — они были слишком увлечены обсуждением, и я догадывался, что обсуждают они мою персону.

Ну, бесплатная реклама — тоже неплохо.

Особенно если учесть, кто именно явился к нам на огонёк.

— Что здесь происходит⁈ — раздался голос Снежаны Медведевой, полный ледяного негодования.

На неё воззрились несколько пар удивлённых глаз.

— Мальчики! — окликнула одна из девиц. — Принесите попкорн!

В чём-то я их понимал. Снежка смотрела на меня так, словно застигла на месте преступления с окровавленным ножом в руках над телом, которое ещё сотрясают последние судороги.

— Тебе не видно? — невозмутимо ответил я. — Веду переговоры.

Увы, это подействовало только на подружку невесты: Екатерина недоумённо моргнула. Сама Медведева обвела собравшийся вокруг меня цветник таким взглядом, что мне прямо-таки послышался скрежет мелка, которым обводят труп, вынесла вердикт «виновен» и уже была готова огласить приговор, когда я поднял руку:

— Протестую, ваша честь!

Сбитая с толку принцесса хлопнула ресницами:

— Что?..

— Казнить нельзя, помиловать, — продолжил я ломать комедию.

— Да ты… — задохнулась от возмущения Снежана.

Закончить я ей не дал.

— И потом, ты сама разрешила! — сокрушительный довод, казалось бы. И что могло пойти не так?

— Я и представить не могла, что ты настолько обнаглеешь! Со… — принцесса пересчитала девиц по головам. — Сразу с семью⁈ Да как ты вообще смог⁈