— Такая же гниль, как всё здесь! — выплюнула девушка и повторила удар с разворота, который открыл нам доступ в поместье.

Дверь с грохотом распахнулась, пока я гадал — попросит ли Снежка меня переломать здесь всем ноги за такое оскорбление, или справится с такой мелочью сама.

— Что вы себе позволяете⁈ — завопил представитель. — Охрана!

Охранник подскочил к нам, но я легко перехватил его и усадил в кресло, смотреть на сурикат, посоветовав не суетиться и не лезть под руку.

— Что всё это значит⁈ — из-за стола в кабинете поднялся рослый плечистый старик в домашнем халате с богатой отделкой. — Немедленно убирайтесь из моего дома!

Я подумал, что Снежка ему врежет, но она остановилась, пристально посмотрела на него и подняла к уху смарт с включённым на громкую связь вызовом.

— Папа?

— Снежана? — в голосе Медведева звучало удивление. — Ты наконец-то позвонила… Я смотрел новости…

— Это всё неважно, со мной всё в порядке, — перебила его Снежка. — Скажи, сколько времени займёт захват всех активов Толстых?

— Толстых? — переспросил озадаченный Старый Медведь. — А кто это вообще такие, чёрт возьми? Впервые слышу такую фамилию.

— Очень гордый маленький клан, — язвительно ответила Снежка. — Который решил, что может послать к чёрту Снежану Медведеву и наплевать на мои полномочия!

— ЧЕГО⁈ — взревел Медведев.

Лицо старика Толстого слегка посерело, но он не сдался.

— Мы, может, и не так богаты, но это не значит, что ко мне можно врываться, выбивая двери! — заявил он.

— Если моя дочь останется недовольна своим визитом к вам, — прорычал Медведев, — я вам не двери выбью — я ваш клоповник снесу, срою фундамент и выкопаю котлован! А потом запущу туда золотых рыбок и скажу, что так всё и было!

Старик рухнул обратно в кресло.

— Спасибо, папа… — Снежка сбросила вызов и начала распоряжаться:

— Мне потребуется рабочее место на всё время проверки. Ваш кабинет меня вполне устраивает. Соберите ко мне сюда всех управляющих с доступом к их отчётности.

Выставив патриарха из его гнезда, Снежка устроилась за столом, подключила к терминалу свой планшет, и приготовилась к приёму посетителей. Я поставил второе кресло немного позади неё, чтобы видеть экран, и подключился к системе через симбионта.

«Обрати внимание на степень родства занимающих основные должности на предприятиях», — эта фраза появилась на планшете, хотя я к нему не прикасался. Снежка удивлённо оглянулась на меня. Я подмигнул и улыбнулся.

— Ты и такое умеешь? — вырвалось у девушки.

— И не такое тоже, — отозвался я.

На этот раз долго ждать не пришлось. Через порог пустого дверного проёма перешагнул тот самый представитель Толстых, которому было наплевать на полномочия Снежки. Выглядел он уже далеко не так заносчиво, но ещё пытался хорохориться и ворчать под нос, что его отрывают от важных дел. С ним вернулся старик Толстой, занял одно из свободных кресел по ту сторону стола, вздохнул, что ещё ни разу его так не унижали в его же собственном доме, но поймал взгляд рубиновых глаз, вспомнил обещание Старого Медведя сделать из его имения пруд с золотыми рыбками и замолчал.

— Вашу отчётность, пожалуйста, — Снежка протянула руку за чипом, который торопливо был выложен на стол.

Чип был вставлен в гнездо, на планшете развернулся список всех предприятий, которыми владели Толстые. И мы вместе, Снежка — взглядом одного из лучших аналитиков Академии, я — взглядом симбионта, углубились в изучение финансовой деятельности клана Толстых.

Предприятий было достаточно много, но хотя отчётность по ним была представлена действительно только за десять лет, этого хватило, чтобы сделать однозначный вывод.

— Ваши предприятия убыточны, — Снежка откинулась на спинку кресла и обвела пылающим взглядом управляющего и его хозяина. — За десять представленных лет устойчивая динамика снижения доходности. На их поддержание расходуется практически вся прибыль.

— И вы это поняли за такое короткое время? — не выдержал управляющий, но тут же прикусил язык.

— У нас всё под контролем, — вмешался патриарх. — Прибыль, может, и не растёт, но находится на приемлемом уровне.

— Серьёзно? — Снежка вскинула безупречную бровь.

И принялась выводить списки управленческого состава предприятий.

— Что тут у нас… Две трети администрации каждого предприятия — местами и больше — носят одну фамилию или состоят в семейных отношениях друг с другом. Это называется кумовством. Неоправданно завышенные расходы на содержание управленческого аппарата… Подлоги… Прямое воровство, если верить вашим цифрам… Да у вас всё облеплено паразитами, удивительно, что вообще что-то работает!

Патриарх побагровел. Управляющий побледнел.

— И это только за десять представленных лет, — гнула своё Снежка. — Если мне дадут доступ к предыдущим периодам работы ваших предприятий, уверена, смогу выявить, когда всё это началось. Хотя рискну предположить, что паразиты кормятся на вас уже поколениями.

— И это в то время, когда Романовы начали расти! — прорычал Толстой.

«Обрати внимание на это предприятие», — одна из строчек отчётности начала мигать.

Снежка нахмурилась, ткнула в выделенную строчку и вчиталась в строки отчёта.

— Очень интересно… — заметила она. — Вот тут у вас есть одно предприятие, «Толстой и партнёры»…

Толстой скривился, словно раскусил целый лимон.

— Это мой бастард, — признался он. — Приютили, дали захудалое дело, чтобы под ногами не путался. Ничего удивительного, что у щенка ничего не вышло.

— Вообще-то вышло, — парировала Снежка. — Это единственное ваше предприятие, которое показывает устойчивый рост прибыли.

Толстой и управляющий переглянулись.

— Как его зовут? — спросила Снежка.

— Дмитрий, — растерянно отозвался старик. — Дмитрий Каменев.

— Дмитрий Николаевич, значит… Вот его мне и дайте, — решил я.

На меня уставились две пары очень удивлённых глаз. У управляющего аж волосы на голове зашевелились от усердной работы извилин. Наконец наши собеседники пришли к очевидному выводу: это не я безмолвная тень Медведевой, это она — Медведева! — мой помощник, и решения здесь принимаю именно я.

— А вы кто будете, молодой человек? — поинтересовался Толстой.

Я развернул голограмму, на которую вывел несколько архивных голофото: Толстые и я.

— Юлий Рюрик, — назвал я своё имя. — И я вернулся напомнить о клятвах, данных родом Толстых.

Старик схватился за сердце. Снежка широко улыбнулась:

— Они твои.

Я мог бы сказать Толстому, что прибыл помочь его крану выкарабкаться из той ямы, в которую они сами себя загнали. В конце концов, для родовой гордости этого клана пряник был бы куда более приемлем, чем кнут. Но у Романовых была более здоровая обстановка, им хватило той соломинки, которую я им протянул, чтобы уцепиться и начать выбираться наверх. К тому же тогда я не мог ещё выступать от своего настоящего имени. Здесь же всё было куда более запущено. Такое заявление о помощи вызвало бы только нездоровый энтузиазм, а если вспомнить о том, сколько пиявок выявил даже поверхностный анализ состояния финансов Толстых, можно было не сомневаться — любая помощь без следа и всякого результата сгинет в бездонных кошельках всех этих прилипал. Сначала нужно было очистить клан от паразитов. А делать это сподручнее кнутом.

Была среди вассальных клятв, данных Толстыми Рюрикам, одна очень полезная в этом деле… Так что можно было отбрасывать маски и выступать от лица князя.

Смятения патриарха хватило ненадолго. Стоило схлынуть первому шоку, как старика прорвало:

— Ты ври, да меру-то знай, сосунок! Рюрик он, слыхали⁈ Рюриков сотни лет как нет, и чего ты мне эти фото под нос суёшь⁈ Мало ли где ты их найти мог⁈ Думаешь, если похож, так я прямо сразу тебе в ноги упаду⁈ А я тебе скажу, почему ты похож! Потому что тебя Романовы заказали у Герега, чтобы под нас подкопаться!