Они ушли, а мы заказали завтрак в номер, и спустя полчаса, одетые в деловом стиле, вылетели в космопорт, а оттуда суборбитальным прыжком под Тулу, в родовое имение Толстых.

Усадьба представляла собой относительно небольшой участок земли, на котором разместились господский дом, дом для прислуги, несколько подсобных строений, сад с прудом и парой беседок, и небольшая посадочная площадка. На неё и опустилось такси, которое везло нас от космопорта до усадьбы.

— Я вас, пожалуй, подожду, — сказал водитель, открывая для нас дверцы машины. — Если вам не назначено, старик с вами долго разговаривать не будет. Скорее всего, вы вообще его не увидите. Очень заносчивое семейство.

— Это мы ещё посмотрим, — Снежка задрала носик и решительно вышла из машины.

Я последовал за ней.

Своя территория на Земле — это был, пожалуй, самый серьёзный актив Толстых и источник их родовой гордости. Не каждый знатный род мог похвастаться тем, что имеет на Земле владения, а у Толстых они были, хотя особого дохода не приносили. Имение досталось им в давние времена, при образовании нео-аристократии, когда Рюрик делил между своими приспешниками земли. Ссылаясь на тождество фамилий, один из помощников Рюрика, Савелий Толстой, потребовал себе музей-усадьбу писателя Льва Толстого, и получил её вместе с окрестными землями. Музей был заботливо сохранён, в нём появился новый экспонат — родовое древо, соединяющее писателя и его предполагаемых далёких потомков, и это древо демонстрировалось каждому туристу, которого заносило в поместье.

Туристы, пожалуй, были единственными посторонними, которым здесь были рады, потому что они оставляли деньги. Все остальные проходили строжайшую фильтрацию, по итогам которой решалось, достаточно ли они важные птицы, чтобы иметь честь лицезреть главу рода, или же им следует отправиться восвояси. Так что таксист был не так уж неправ в своих предположениях — наверняка мы были не первыми, кого он привёз сюда, и кому здесь оказались не рады.

Вот только весовые категории с его пассажирами у нас были разными.

От посадочной площадки к воротам усадьбы вела аккуратная дорожка. Она упиралась в красивые кованые ворота, снабжённые камерой и кнопкой вызова. Снежка, не долго думая, нажала кнопку. Послышался мелодичный сигнал, за ним — мужской голос:

— Кто пожаловал и по какому поводу?

— К Николаю Викторовичу, — лаконично ответила моя невеста.

Камера повернулась, ловя нас обоих в поле зрения.

— Николай Викторович не принимает, — сухо сообщил мужской голос.

Щелчок. Связь прервалась.

Снежка снова нажала кнопку.

— Не балуйте, барышня, — посоветовал всё тот же голос.

— Вы знаете, кто я⁈ — начала закипать Снежка.

— Подделка под Снежану Медведеву? — хохотнул голос. — В прошлом месяце копия была похуже качеством. Убирайтесь, пока я не вызвал охрану.

У Снежки начала пульсировать жилка на виске. Я хотел было вмешаться, но она меня остановила:

— Дорогой, я сама…

И с разворота выбила замок, соединяющий створки ворот. Жалобно лязгнув, они начали открываться. Снежка устремилась в открывшийся проход, я последовал за ней, озадаченно покачивая головой. Раньше она так себя не вела: я видел её сердитой, даже злой, но в бешенстве — ни разу. И я не ожидал такой силы от рафинированной аристократки. Видимо, генные модификации не ограничивались только умом и безупречной внешностью…

За воротами раскинулся парк, через который вела обсаженная цветами дорожка. Мы почти дошли по ней до старинного трёхэтажного дома, когда появилась вызванная привратником охрана.

— Вы вторглись на частную территорию, — начал один из охранников, — будьте добры, покиньте её незамедлительно.

— Даже не подумаю, — Снежка задрала носик. — Я Снежана Медведева, я здесь с официальной миссией, и я не буду ждать под воротами разрешения войти, как какая-то попрошайка!

— С Николаем Викторовичем встречаются только по его решению, — охранник попал в сложное положение.

С одной стороны, его хозяин отказывался встретиться с гостьей и требовал выдворить её с территории. С другой — эта девушка утверждала, что она — Медведева! Возможно, она обманывает. Но что, если нет? Такую не возьмёшь под руки и не вынесешь за ворота!

— Николаю Викторовичу было выслано официальное уведомление о нашем визите, — высокомерно заявила Снежка. — Мне не нужно его разрешение для того, чтобы выполнить порученную мне работу!

— Какую работу? — не понял охранник.

Вместо ответа Снежка протянула ему голокарту. Тот вставил её в считыватель. Всплывшая голограмма уведомляла, что Снежана Медведева является доверенным лицом компании White Case, уполномоченным провести проверку отчётов и финансовых документов клана Толстых, находящихся в ведении упомянутой компании.

— Я должна проверить, что ваши предприятия приносят прибыль, а акции не убыточны, — нанесла добивающий Снежка.

Официальный документ — это официальный документ. Даже для Толстых.

— Подождите, я свяжусь с руководством, — охранник вернул Снежке карту и отошёл в сторону.

— Вы же не думаете, что я буду ждать ответа на улице? — спросила Снежана. — Проводите нас в приёмную! Если, конечно, она у вас вообще есть… Не удивлюсь, если вы не в состоянии позволить себе приличный кабинет, не говоря уже о приёмной для посетителей…

Это было точно рассчитанное оскорбление, на которое можно было ответить только одним способом: заверить, что приёмная имеется, и препроводить туда гостей, чтобы лично убедились — всё как в приличных кланах Земли. Даже вежливо спросили, на какую программу включить головизор.

— Что-нибудь про диких животных, — выбрала Снежка. — На них хотя бы приятно посмотреть.

Прошло десять минут. Сюжет про гепардов оказался довольно милым. Появился охранник, который связывался с руководством.

— Что сказал Николай Викторович? — спросила моя невеста.

— У него занято, — лаконично ответил охранник. — Ждите.

Сюжет про гепардов закончился и начался сюжет про львиный прайд. Я наблюдал за перипетиями львиной жизни с некоторым интересом, находя в них определённые аналогии с собственным положением. Охранник резался в игру на смарте. Прошло ещё десять минут.

— Долго ещё ждать? — спросила Снежка.

Охранник сделал попытку дозвониться до главы.

— У него совещание. Ждите.

Ещё полчаса наблюдения за слонами и зебрами.

— У Николая Викторовича обед, — охранник взглянул на часы.

Снежка начала злиться. Я понял это по нехорошему блеску рубиновых глаз. Заодно понял, как этот род стал таким. Оставалось разобраться, какое чудо ещё держит их на плаву.

Наконец охранник смог пробиться к Толстому. Короткий разговор и пренебрежительное:

— Сообщил. Подождите, с вами встретится наш представитель.

Ждать пришлось ещё около получаса. Наконец появился представитель Толстых — потеющий, полноватый, лысоватый и очень неприятный на вид.

— Вы зря потратили своё и наше время, — с порога начал он. — Можете возвращаться туда, откуда прилетели. Мы проверили документы за десять лет, ни разу у нас не было проверяющих от компании, которую вы назвали.

— Акции были приобретены гораздо ранее десяти лет, — возразила Снежка.

— Ничего не знаю об этом, у нас документация хранится только десять лет, — стоял на своём представитель. — А для того, чтобы поднять более старые записи, нужен другой уровень доступа, которого у вас нет.

— Я полномочный представитель! — возмутилась Снежана.

— С голодопуском, который любой школьник может сваять на коленке за пять минут, — усмехнулся представитель. — Мне плевать на ваши полномочия. Какая-то соплячка — и полномочный представитель? При вас должен быть оформленный по всем правилам бумажный документ со всеми положенными печатями!

И вот тут Снежана не выдержала. Она вскочила, подошла к двери кабинета, у которой мы просидели два с лишним часа, наблюдая за зверушками, и рванула её на себя. Ручка осталась у неё в руках.