Тем временем головные корабли пробили рой ксеносов и начали сбрасывать ход, перестроившись для создания коридора отхода. Вперёд выдвинулись носители и приступили к сбросу мобильных доспехов и москитного флота.

Все четыре Кассиана оказались рядом — и копии немедленно ополчились на оригинал, вызывая его на поединок.

— Давай выясним, кто из нас лучший пилот! — заявил Кас-второй.

— Давай, — с энтузиазмом отозвался Кас-первый.

— Отставить, — рявкнул на них Люциус. — У нас миссия началась, вы что, с ума сошли⁈

— Да мы быстро, — начал третий, но Магнус не дал ему договорить.

— Снежка, не уймутся — принудительно выгружай Комарова. Остальные должны пропасть.

— Эй, мы так не договаривались! — завёл четвёртый, но на него цыкнули остальные трое, и он замолк.

— После миссии дашь нам время? — спросил Кас-первый.

— Завалим стрекозла — получишь своё время, — пообещал Люциус. — Но не более получаса. Скоро сутки, как в капсулах.

— Йухху! — раздалось на четыре голоса.

— Что это было? — озвучил общее недоумение Ведьмак.

Конечно, я понял, что это было, прежде чем мне успели ответить. Нет, не глюк и не сбой системы, которая размножила одного из участников. «Старскрим» сканировал мозг своего пилота. И после каждой перезагрузки миссии делал это заново. А поскольку система реагирует на сигналы мозга — каждый результат сканирования она принимала за отдельного человека и включала его в свою работу.

Жаль, в реальности такое не сработает. Было бы действительно неплохо получить по несколько копий самого себя — и использовать их в сражении как самостоятельные боевые единицы.

Нас сбросили по ту сторону «Ковчегов», ближе к кораблю, который Люциус обозвал стрекозлом, и который уже наливался яростным светом перед новым залпом.

— Все в стороны! — рявкнул я. — Попадём под луч — пара не останется!

Конечно, мы были для него слишком ничтожной целью, он был заточен под работу по крейсерам, но вот более мелкие корабли, как тут же выяснилось, реагировали на нас так же, как десант. Мобильные доспехи были для них триггером. Вся мелочь мгновенно начала стягиваться к нам, забыв про «Ковчеги», и когда «стрекозёл» полыхнул залпом, москитный флот ксеносов послужил нам неплохим заслоном.

— Все ко мне! — скомандовал я, когда сияние погасло. — Держимся на линии «Стрекозёл» — «Ковчеги», оттягиваем за собой тварей, идём на сближение с ним. Надо успеть до следующего залпа. Вперёд!

Мобильные доспехи сорвались с мест, и мы устремились к цели. Я успел отметить, что кроме названных Люциусом с нами пошли в атаку ещё около десятка пилотов. Что ж, всё было правильно. Люди идут за своим князем, порой даже не осознавая, что именно ими движет. Так и должно быть.

Полётов по прямой в бою не бывает. Нам приходилось маневрировать, стрелять, уклоняться от залпов ксеносов, и в этой гуще ни один выстрел не пропадал даром. Наши ракеты ложились в цель, сбивая тварей, их выстрелы, от которых мы по большей части уворачивались, настигали их же собственные корабли, что только увеличивало хаос — а «глаза» исполинского корабля уже снова мерцали.

Мы не успевали до нового выстрела, и нам пришлось снова рассредоточиться, оставив на пути потока излучения плотную массу вражеских кораблей, целых и подбитых. Выстрел почти весь был поглощён ею, освободил для нас дорогу к цели, и на этот раз мы успели ещё до того, как в глубинах сетчатых сфер зародилось мерцание.

— По «глазам» — огонь! — скомандовал я.

А сам устремился к перемычке, которая соединяла сферы. Там располагалось устройство, формирующее поток. Его нужно было вывести из строя до того, как будет произведён новый залп. Только как разобраться в чужеродной технике за те минуты, которые у нас оставались? Куда бить?

И как это делать, уворачиваясь?

Я едва успел уклониться от сразу нескольких залпов. Внутри направляющих скрывались механизмы, которые, вероятно, были предназначены для защиты и, возможно, ремонта. По крайней мере, атаковали они очень активно, и я быстро понял, что они сильно отличаются от в целом безмозглых тварей десанта и москитного флота ксеносов.

Эти были достойными противниками, у меня никак не получалось ни подбить их, ни сбросить с хвоста, и они загоняли мой «Палач» всё глубже в раструб жерла, из которого вот-вот вырвется поток…

— Йухху! — раздался в наушниках знакомый голос, и мимо меня на бреющем пронёсся «Старскрим», расстреляв защиту «стрекозла». Он полетел дальше, я увидел несколько вспышек далеко внутри, и конструкции жерла знакомо содрогнулись у меня под ногами.

Кас повредил что-то важное. Надо было убираться отсюда как можно скорее.

Он тоже так считал. «Старскрим» стремительно вылетел из жерла, я тоже не стал терять время даром, скомандовал всем отход, и вскоре с разумной дистанции наблюдал за тем, как рассыпаются сетчатые «глаза», как волна судорог катится по огромному корпусу, разламывая его на части, и как вырвавшийся поток без всякой фокусировки лупит по собственному флоту, испепеляя с равной лёгкостью и «москитов», и титанов, не успевших убраться подальше.

А потом остальные корабли ксеносов, словно сойдя с ума, начали беспорядочно кружить, сталкиваясь и сокрушая друг друга, и это безумие, словно волна, прокатилось по чудовищной армаде, превращая организованную блокаду в полнейший и беспросветный хаос.

— Королева! — заорал Люциус. — Маршал, ты завалил их королеву! Молоток!

Конечно, на самом деле это была не настоящая королева, иначе борьба с ксеносами сводилась бы к задаче «уничтожь вражеское командование». Нет, тут был аналог сети ковена, и без него ксеносы на порядок теряли в своей эффективности. И это нужно было использовать.

— Бей их! Убьём их всех! — поддержал я. — Не дайте им опомниться!

Мой призыв всколыхнул оцепеневших было от неожиданности участников сражения, и мы устремились в бой. Вовремя — потому что очень скоро ксеносы пришли в себя и с утроенной яростью набросились на наш флот и на нас.

Наши корабли держали коридор в этом хаосе, по которому один за другим уходили из окружения «Ковчеги». Мы защищали их, не подпуская к ним «москитов» ксеносов, а по более крупным кораблям вели огонь сами крейсера.

Все три копии Маршала, продолжая отчаянно флиртовать со своими ведомыми, то и дело уходили в прорыв, чтобы достать цель покрупнее, как только она приближалась на опасное расстояние. Оригинальный Кас в одиночку держался при нашем «кулаке», и несколько раз спасал то Лизу и тройняшек, державшихся уже из последних сил, то Камала, которому очень не хватало его свиты — но мобильным пехотным доспехам нечего делать там, где не предвидится ни абордажа, ни контр-абордажа, ни высадки десанта.

— «Ковчеги» под ударом! — раздался выкрик Снежки. — Озимандий, Ведьмак, Маршалы! Прикройте!

Два уцелевших титана, укрывшиеся за валом мелких кораблей, подошли опасно близко к «Ковчегам», которые только начинали выходить на позицию для разгона по коридору.

— Идём, — ответил я.

— Идём, — подтвердил Люциус.

Это было верное самоубийство — втроём на титан, но я уже завалил такую цель в одиночку, а теперь со мной были два лучших пилота Академии. И «Доминатор» в бою мало чем уступал моему «Палачу».

Мы разделились: я с двумя Маршалами атаковал ближнего титана, спустя полминуты в бой вступил Люциус под прикрытием двух копий Каса. Уклоняясь от вражеского огня, мы пробились к самой середине зловещего «цветка», чтобы там, с дистанции верного поражения, бить и бить ракетами в одну точку, пока не сдастся броня…

Титаны подошли слишком близко к «Ковчегам», когда их реакторы взорвались. Три «Ковчега» и несколько крейсеров погибли, отняв у нас несколько процентов результативности. Но когда пламя вспышки опало, я прочитал на висящей перед глазами табличке:

«Миссия завершена. Задача завершена. Общий результат — 94%».

В преподавательской царил мягкий полумрак, светились только мониторы наблюдения. Но все они до единого показывали одно и то же — опустевшие коридоры и лекционные залы Академии. Нигде ни единого признака движения.