– Куда дары отнести? На капище или тебе отдать?

– Да погоди ты, – молодой жрец быстро доел пирожок. – Видение, говоришь? Неужто сам Лесной батюшка с тобой говорил?

– Нет, только дорогу показал… И по всему выходит, что она сюда вела. Так куда дары-то нести?

– Внутрь капища никому нельзя! – строго сказал молодой волхв. – Эти врата только по большим праздникам отворяются.

– А вот послушай, что мне было явлено, – заторопился Лишний. – Там за воротами тропа вниз бежит, до озерца заветного, а на нем – земляная нора, и в ней дверь…

Волхв нахмурился.

– Все так, – подтвердил он. – А дверь открытая или закрытая?

– Приоткрыта – и внутри свет…

– Гм-м, – промычал жрец. – Тут надо старшего звать…

– Ты меня только к озеру отведи! – попросил Лишний. – Я дары оставлю и уйду…

Заходящее солнце окрашивало алым небо, землю, сухие дубовые кроны, воду озерца. Однако, приглядевшись, Лишний понял, что вода в священном озере и в самом деле кроваво-красная. Ему стало не по себе. В свете заката сердце капища выглядело мрачно, неприветливо. Голые деревья смыкались вокруг воды, а посередине черным курганом поднималась из воды Велесова изба. Дверь в сумраке почти не разглядеть. И она закрыта…

– А если ты ошибся, мерянин? – понижая голос, спросил молодой волхв. – Просто что-то приснилось? Смотри, Велес таких шуток не любит… Несколько лет назад два брата из Нового города явились прямо сюда, да под самый Корочун, да еще и потасовку устроили… Знаешь, что с ними стало?

– Что? – так же почти шепотом спросил Лишний.

– Настигло их проклятие Хозяина Зимы! С того дня поселилась между братьями ненависть, и один потом другого убил. С тех пор он по чужим землям ушкуйником мыкается, в Новом городе старается лишний раз не появляться… Мог бы уже нашим князем быть, воин был славный и дружину водил… А второй, что погиб, так дивно песни пел! Видно, теперь Богов в небесных чертогах гуслями веселит…

Лишний молчал. Рассказ о двух братьях разволновал его, будто он уже где-то все это слышал…

– Ну все, клади сюда свои дары, да пошли прочь поскорее…

Закат вдруг разом померк, и над озером сгустилась тьма. Лишний обернулся к волхву и не увидел его.

«Куда делся?» – завертел головой юный мерянин.

Но вокруг угадывались только черные дубовые стволы, а между ними залег мрак.

Тогда Лишний обернулся к озеру и увидел, как у земляной избы медленно приоткрывается дверь…

Он почти ожидал, что, как в его видении, из нее потечет свет, но со стороны Велесовой берлоги пахнуло холодным ветром. Зашелестела сухая листва под ногами – а потом прямо на глазах начала покрываться белыми иглами инея…

«Я в самом деле что-то напутал? – испугался Лишний. – Что делать-то?»

По наитию он вспомнил о варгане, который всегда носил с собой. Поспешно вытащил и заиграл. Над озером поплыли гудящие, звенящие, жужжащие звуки – кличи, взывающие к миру духов.

На душе разом стало легче. Оседлав бесплотные звуки, Лишний невесомо поднялся духом над берегом озера.

«Я здесь уже был, – подумал он вдруг, охваченный глубоким волнением. – Я был тут и возносил хвалу жизни! Сила пьянила меня, кружила голову, наполняла ветром крылья… Но что было потом?»

– Да. Что было потом?

Огромный голос раздался одновременно ниоткуда и со всех сторон сразу. Лишний мог бы поклясться, что он рождается прямо у него в голове.

– О Хозяин Леса! – воскликнул он, забыв обо всем. – Ты послал мне видение, и я пришел! Яви же волю свою!.. Что-то неведомое поселилось во мне… В кого я превращаюсь? Помоги, о Владыка Чар!

– Не рано ли задавать такие вопросы? – вездесущий голос звучал одновременно ласково и печально. – Я помню одного певца. Он играл мне здесь на гуслях. Он слишком рано обрел мощь за пределами человеческого разумения. Он не знал, как ею распорядиться… и собственная сила сгубила его раньше срока…

– О владыка Велес! – закричал Лишний. – Я ничего не боюсь! Я бросил все, оставил учителя и пришел сюда за ответом. Поверь, я готов его услышать!

– Хочешь себя понять? Пройди испытание…

– С радостью!

Холод вдруг резко усилился. Варган выпал наземь из онемевшей руки Лишнего. А потом парень и сам свалился в заиндевевшую листву.

– Сила быстро пробуждается в тебе, но еще рано являть себя миру…

Жгучий мороз тысячей острых зубов впился в тело. Лишний застонал бы от боли, если бы тело хоть немного повиновалось ему. Тьма вокруг становилась все непрогляднее, словно у него замерзали сами глаза. Ученик Безымянного лежал на спине, беспомощно наблюдая, как гаснет над ним алое небо.

– Что ж, прими свое испытание… Тебя не увидят – и ты никого не увидишь…

Больше Лишний ничего не слышал. И не видел. Тьма стала совершенно непроглядной.

– …Эй! Мерянин! Отзовись!

Крики волхва раздавались сперва будто бы издалека, затем приблизились вплотную, но Лишний не видел его.

«Неужто так быстро стемнело? – удивился он. – Какие же в новогородских землях осенью темные ночи!»

– А, шевелится! Слышишь меня? Вставай, пошли скорее отсюда!

Кто-то потянул его за руку, помогая сесть. Лишний с усилием сел и завертел головой, пытаясь разглядеть жреца. Вокруг была все та же ночь.

– Да что ты… Ой! Избави меня, боги!

– Что случилось? – хрипло спросил Лишний. – Почему так темно?

Волхв смотрел на него, не в силах выговорить ни слова. Ни разу в жизни он так не пугался. Оно, конечно, Хозяин Зверей велик и страшен. Однако прежде волхв не видел воочию, как творится Велесова воля. Он смотрел на юного мерянина, оскорбившего бога вздорными выдумками о видении, – а мерянин таращился на него лишенными зрачков глазами, продолжая твердить о том, что вокруг слишком темно…

Кое-как овладев собой, волхв помог ослепшему встать на ноги, выйти из святилища и проводил по тропе к жреческой избе.

Нежата шагал по улице Нового города, привычно пробираясь сквозь шумную, крикливую толпу. Широкий подъем начинался у пристани, понемногу забирая наверх, к боярским и княжеским палатам. Непривычный человек наверняка растерялся бы в толчее, но молодой ушкуйник даже не замечал ее. Брови нахмурены, на красивом обветренном лице – тень нелегких раздумий. Ждала его встреча, неизменно обращавшаяся тягостным испытанием… а и не избегнешь!

– Тархан Нежата! – раздался вдруг впереди радостный крик. – А вот я тебя и нашел!

Нежата вздрогнул и вскинул голову. В первый миг он не узнал голос, но, когда его взгляд упал на широкое горбоносое лицо и сияющую улыбку хазарского купца, все встало на свои места.

– Почтенный Кофа, – отозвался он старому знакомцу приветливо, но не без удивления. – Не ожидал увидеть тебя в Новом городе! Думал, ты решил вернуться к себе в…

– Таматарху, – подсказал Кофа. – Нет, друг мой! Еще не встретились мне на пути дэвы, коим удалось бы заставить меня бросить свои замыслы и сдаться! Как же я рад нашей встрече! Может, зайдем в харчевню, кваса медового выпьем, калачами полакомимся…

– Благодарю, недосуг мне сейчас.

– А когда мы еще встретимся? Я ведь здесь ненадолго… Как думаешь, зачем я решил остаться в Медвежьем Угоре?

– Чтобы найти подходящий корабль, который доставит тебя в… Тьму…

– Таматарху. Не угадал, боярин! Знаю, ты человек чести, поэтому расскажу тебе все как есть, ничего не утаю! Милостью Неименуемого, я вернулся из заколдованных мещорских лесов не вовсе с пустыми руками. Да, я лишился корабля и всех товаров на обмен, но все же, – Кофа понизил голос, – раздобыл немного бесценного сафара!

– Как ты сказал?

– «Сафар» на языке моих отцов означает «огненная кровь», – объяснил Кофа, украдкой показывая серебряный флакон. – Таинственное зелье, помощь от всех болезней. Мои предки владели его тайной, но утратили ее… А в земле мещор мне удалось отыскать нечто подобное…